4. Обсуждение результатов

4. Обсуждение результатов

Из результатов исследования обсудим те, которые представляются нам наиболее важными.

Первый результат состоит в получении достоверной отрицательной корреляции между факторами ОТ и БФ.

Напомним, что в БФ вошли в основном показатели здоровья и семейного статуса (женитьба, разводы и т. д.). Таким образом, в отношении этих показателей полученные данные подтвердили теорию М. Боуэна об отрицательном влиянии потери вертикальных семейных связей на жизнь последующих поколений. Вместе с тем корреляции между факторами ОТ и СФ обнаружено не было. Означает ли это неподтверждение теории М. Боуэна в какой-то ее части? На наш взгляд, нет, не означает. Однако для понимания этого нужно обратиться к следующим результатам.

Один из них – обнаруженная прямая связь между СФ и положительным (по признанию самих испытуемых) влиянием репрессии на их жизнь. Как сама по себе «положительность» влияния (кажущаяся на первый взгляд парадоксальной), так и ее связь с СФ становятся понятными при обращении к отчетам испытуемых (см. выше примеры ответов на вопрос 57), а также к корреляциям между факторами СФ и АП, СФ и «сбором информации» в таблице 5. Из этих данных становится ясно, каким образом и за счет каких ресурсов обсуждаемые семьи смогли пережить трагедию, выжить в условиях последующих испытаний и передать третьему поколению силы для эффективного функционирования. Это ресурсы нравственных и идеальных ценностей, мужества и стойкости в критических ситуациях, активного протеста против социального зла. Со стороны же третьего поколения это способность воспринять именно такие послания от старших близких и активное стремление к поддержанию духовной связи с ними.

Таким образом, этот результат можно рассматривать как вполне согласующийся с теорией М. Боуэна.

Следующий результат состоит в отсутствии различий степени отрыва внуков от репрессированных и нерепрессированных линий семьи. Этот результат оказался вполне неожиданным и вместе с тем кажется нам замечательным.

Предпринимая исследование, мы думали, что именно на материале репрессий можно будет получить широкий диапазон отрыва от исчезнувших членов семьи. Действительность оказалась иной: память о пострадавших поддерживалась в семьях, несмотря на все препятствия и опасности, исходящие от государственной системы. Традиции российских семей и людей держаться вместе в периоды горя и испытаний и хранить память о мучениках оказались сильнее разрушающих тенденций системы.

Следующий результат, который мы хотим выделить, – особая роль женщин в хранении и передаче памяти семьи. Она выразилась в целом ряде фактов.

Это, во-первых, достоверно меньшая степень отрыва по линии матери по сравнению с линией отца; во-вторых, более активное участие дочерей репрессированных по сравнению с их сыновьями в обществе «Мемориал» (что выразилось и в отмеченном преобладании испытуемых из семей с репрессией по материнской линии); в-третьих, более частое упоминание внуками бабушек и матерей как источников и передатчиков традиций семьи: опыта выживания, образцов характера, мужества, заботы. Мы никоим образом не хотим сказать, что вклад мужчин – дедов, отцов, мужей и сыновей – в лучшие семейные и национальные традиции был меньше. Напротив, в отчетах испытуемых было немало упоминаний о дедах и отцах как о сильных личностях и примерах для подражания. Мы лишь подчеркиваем тот факт, что передатчиками памяти об этих людях были женщины.

Объективные причины этого обстоятельства ясны, хорошо известны и подтверждены нашими данными: мужчин убивали чаще, чем женщин, а те из них, кто оставался в живых, хуже выживали и умирали раньше. Кроме того, по сложившимся культурно-социальным традициям, женщины ближе к детям, а бабушки в России часто воспитывают внуков (что подтвердилось статистикой и в исследованных семьях). Это последнее обстоятельство отличает жизнь российских семей – от той же жизни в современных западных обществах. Отделение новой молодой семьи от родительской, по общему признанию, необходимо для ее становления. Однако у этой медали есть и обратная, негативная сторона: лишение тесного участия бабушек в воспитании внуков. Ослабление контактов между первым и третьим поколениями затрудняет, а иногда и даже прерывает передачу культурного, психологического, нравственного опыта семьи последующим поколениям. А такой опыт, как показывает история семей, переживших репрессию, порой оказывается для новых поколений ничем не заменимым даром.

Следующая группа результатов связана со степенью лояльности семей и ее отдельных членов по отношению к режиму, ответственному за репрессии.

Во многих семьях это был сложный и болезненный вопрос. Из литературных публикаций мы знаем, что сами жертвы «прозревали» относительно реального смысла происходящих репрессий (политический переворот, преступления против собственного народа) довольно быстро. Иное дело – члены их семей, остававшиеся «на свободе». Обманутые пропагандой, под давлением идеологии и потребности выжить, они продолжали верить политическому режиму и оправдывать его деяния.

В семьях репрессированных конфликт между «верой» и «прозреванием» проходил остро, иногда в головах и душах ее членов, иногда между представителями разных поколений. Вступление в ряды КПСС было достаточно сильным средством для поколения детей репрессированных благополучно выживать, обеспечивать семью и даже иметь некоторые привилегии. Напротив, выражение недовольства, несогласия, тем более протеста было чревато повторением репрессии.

Из этих фактов кажется наиболее примечательным отсутствие каких-либо корреляций между лояльностью и даже пассивным протестом (невступлением в партию) и успешностью функционирования (равно базисного и социального) в поколении внуков (таблица 5).

Иными словами, если во втором поколении члены семьи за счет партийной принадлежности и прочих выражений лояльности и получали локальные преимущества (материальные блага, лучшие должности), то в следующем поколении эти преимущества исчезали. В действительности происходило обратное: более успешно функционирующими оказались внуки, которые заняли позицию активного протеста (та же таблица). В ряде случаев они присоединялись к такой же позиции своих родителей, продолжая ее, в других же – вступали в конфликт с партийными установками родителей. В отчетах этой последней группы испытуемых удавалось обнаруживать замечательную тенденцию: воссоединение с ценностями и идеалами репрессированного первого поколения.

Наконец, последний факт, который свидетельствует о здоровой (как доказало наше исследование) тенденции третьего поколения двигаться в направлении успешного функционирования, – заметное сокращение числа бывших членов КПСС и увеличение протестующих его представителей по сравнению с поколением родителей (таблицы 2 и 3).