Циклы социальной жизни

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Циклы социальной жизни

Тогда как каждого отдельного человека можно считать индивидуальным холоном, любая группа людей – это социальный холон. Качества социального холона представляют собой динамичную противоположность индивидуальных холонов, которые его составляют. Это применимо к любому коллективу людей, включая и супружеские пары, семьи, группы по интересам, команды и организации всех видов и принадлежащие различным сообществам.

Можно создать картографию паттернов человеческого поведения в социальных холонах: они проходят через свои собственные жизненные циклы. Однако социальный холон представляет собой скорее музыкальный дуэт, квартет, джазовый ансамбль или симфонический оркестр, тогда как индивидуальный холон подобен одному-единственному музыкальному инструменту. И человеческий холон намного более динамичен, нежели любой музыкальный инструмент, ведь он является живой системой. Если взглянуть на ансамбль индивидуальных холонов, в каждом из них можно увидеть «произведение в процессе творения». В человеческой симфонии мы видим ансамбль инструментов, находящихся на разных стадиях развития биопсихосоциокультурных способностей, в разных состояниях изменения и в многообразии ролей и взаимоотношений друг с другом.

Если поиграть с музыкальной метафорой, то мы сможем по достоинству оценить сложность того, что все социальные холоны неминуемо живут и трудятся в совместном пространстве. Можно представить себе квартет успешных маэстро-музыкантов, который, взявшись за сложную композицию, играет слышимое нами как красивую музыку. Однако если один из музыкантов неожиданно заболеет и его придётся заменить менее искусным исполнителем, тогда квартет более не сможет поддержать тот же самый уровень мастерства, которым он располагал вначале, даже несмотря на то, что подменщик № 1 старается изо всех сил. И вот внезапно второй музыкант покидает квартет, вместо него приходит подменщик № 2, который ещё хуже, чем подменщик № 1. Музыкальная программа продолжается, но слушателям становится заметно, что не только музыка уже менее согласована, но и индивидуальное мастерство хромает. Вскоре и третьему музыканту приходится покинуть квартет, а вместо него к команде присоединяется студент, который изо всех сил старается поспевать за музыкальной программой. На сей раз слушатели могут не только слышать, но и видеть, что квартет играет совершенно рассогласованно, не попадая в ноты. И вот, в конечном счёте, четвёртый музыкант покидает сцену, вместо него в спешном порядке подобрали первого попавшегося студента. В итоге музыкальные ноты нисколько не изменились, однако способность музыкального квартета их играть явно деградировала.

«Диалоги вокруг урагана „Катрина“» указывают на потенциальную согласованность

По всей видимости, мы располагаем и умом, и ресурсами, чтобы обращаться к сложносистемному мышлению в отношении города как целостности, прибегая к способности разрабатывать согласованные решения даже в наиболее критических условиях. Марк Сэтин чётко описал подход к Новому Орлеану в своей статье «Диалоги вокруг урагана «Катрина». Он пригласил «некоторых ведущих [американских] мыслителей и деятелей к участию в воображаемом „круглом столе“ и к тому, чтобы прислушаться друг к другу и научиться новому (прибегая к действительному выражению своих взглядов)». Сэтин указывает на мораль сей басни: нам доступны все наилучшие практики, которые необходимы для того, чтобы восстановиться после подобной катастрофы (и даже ежедневно управлять городом путём интеграции уже существующих ресурсов и практик): «С небольшим обменом идеями и глубоким видением мы можем решать проблемы, выявленные ураганом «Катрина» (Satin, 2005). Статью Сэтина можно прочесть по адресу: http://www.radicalmiddle.com/x_katrina_dialogues.htm.

На самом деле в этой истории мы стали свидетелями пяти вариантов социального холона. С каждой заменой музыкантов динамика и способность коллектива изменялись. Если мы возьмём достаточно общий ракурс, то сможем увидеть, что производительность изменялась не только под воздействием физической замены индивидуальных организмов, но и под воздействием разницы в намерениях и ожиданиях каждого человека. В случае квартета, когда музыканты вступали друг с другом в межличностные отношения, каждый из них привносил уникальный багаж культурных убеждений (например, ведущие музыканты мотивированы доказать свой статус во время концертов; вторые скрипки на вторых ролях; а студенты многому должны научиться у профессионалов). Более того, социальный интеллект квартета претерпел изменения, потому что неожиданная природа замен не позволила музыкантам репетировать должным образом и улучшить согласованность системы совместной игры.

Коротко говоря, выше мы обобщили проблемы всех социальных холонов. Даже если речь идёт о небольшом составе социального холона (как в случае рассмотренного выше квартета), динамика всё равно остаётся крайне сложной. Добавление к группе каждого нового участника приводит к экспоненциальному увеличению количества динамических факторов. Таким образом, социальные холоны – это не просто совокупность способностей индивидуальных холонов, а результат эмерджентных способностей, возникающих на базе взаимодействий между индивидуальными холонами в контейнере.

Однако если окинуть взором существующие вокруг нас социальные холоны города, то нам зачастую открывается больше порядка, нежели хаоса. Каким же образом люди с этим справляются? Каким образом функционируют социальные холоны, несмотря на взаимозависимую и взаимодействующую природу их опыта? Чтобы ответить на эти вопросы, нам необходимо рассмотреть естественные тенденции по созданию паттернов, свойственные жизни как таковой.

Похоже, что мы «получаем порядок бесплатно» (Kauffman, 1993). Возникшая посреди хаоса зарождения Вселенной способность к самоорганизации была признана основополагающим поведением, обеспечившим существование самой жизни, – и как следствие лежащим в основе даже человеческой деятельности. Если дать определение социальному холону, то по умолчанию мы ведём речь о группе людей, вмещённых в контейнер, состоящий из границ того или иного рода. В рамках этих границ индивидуальные деятели, в первую очередь представляющие собой живые системы, будут взаимодействовать друг с другом до тех пор, пока не выявят какую-либо рабочую вариацию порядка, которая позволит им выживать, устанавливать взаимосвязь с окружающей средой и воспроизводиться.

Таким образом, обусловлено эмерджентное возникновение человеческих социальных систем с их способностями к адаптации и научению, проявляющихся в виде индивидов и групп в пределах социальной системы, в которой они взаимодействуют.

При описании «полнодомности» (противоположных «бездомности» условий социальной жизни, в которых люди ощущают свою принадлежность себе, другим и пространству проживания) я отметила, что по мере развития людей изменяется сложность как их сознания, так и общества, а в равной мере претерпевает изменения и опыт резонанса, согласованности и эмерджентности (Hamilton, 2007a). Людям суждено во все века адаптироваться к переменчивым жизненным условиям.

Рис. 4.1. Уровни комплексности. Источник: адаптировано по Beck, 2002

Более того, похоже, что люди, будучи сложными адаптивными живыми системами, эволюционно развивают «панархию» способностей. В главе 2 было отмечено, что Холлинг (2001) объясняет панархию как «иерархическую структуру, в пределах которой системы природы… и человеческие системы… а также комбинации человеческих и природных систем… равно как и социоэкологические системы взаимосвязаны в рамках нескончаемых адаптивных циклов роста, аккумулирования, реструктурирования и обновления».

Ещё в 1960-е и 1970-е, несколькими десятилетиями ранее того времени, когда Блум и Холлинг разработали концепции систем, описанных в главе 2, Грейвз (Graves, 2003) провёл длившееся восемнадцать лет исследование, получившее известность как «эволюционные комплексные уровни человеческого бытия». Исследование, проведённое Грейвзом, продемонстрировало, что поведение человека, возникшее из одного набора условий, породило проблемы для существования, которые невозможно разрешить на этом уровне (что соответствует и известному изречению Эйнштейна на ту же тему). В результате возникает новое адаптивное поведение.

Грейвз выделил группоцентрированный кластер поведенческих актов, который назвал ценностями «жертвенной самости», и индивидоцентрированный кластер поведенческих актов, названный им ценностями «экспрессивной самости». Более того, проведённое им исследование показало, что этот поведенческий спектр адаптируется и колеблется между полярностями в рамках постоянно возрастающего по мере изменения жизненных условий уровня комплексности. Грейвз использовал набор указателей для описания жизненных условий (обозначенных буквами первой половины английского алфавита) и биопсихосоциокультурного бытия человека (обозначенных буквами второй половины английского алфавита) (см. рис. 4.1).

Бек и Кован (Beck & Cowan, 1996) и Бек (Beck, 2002) создали систему цветных кодов для обозначения каждого уровня комплексности. Бежевый, красный, оранжевый и жёлтый (то есть «тёплые» цвета) соотносятся с версиями бытия «экспрессивной самости». Пурпурный, синий, зелёный и бирюзовый (то есть «холодные» цвета) соотносятся с версиями бытия «жертвенной самости» (см. рис. 4.1).

Поскольку доминанты поведения возникают в виде отклика на жизненные условия – как и стоило ожидать от любой сложной адаптивной системы (Capra, 1996; Holling, 2001; Stevenson & Hamilton, 2001), – каждый уровень бытия демонстрирует поведение, соответствующее всё более высоким уровням сложности, с целью максимизации организующего принципа (или ценности) текущих жизненных условий. Данное поведение приводит к тенденции защищать статус-кво на текущем уровне сложности. В терминах Блума это можно истолковать как соблюдение конформности в отношении организующего принципа или ценности.

Таким образом, напряжённое стремление поддерживать ценности и проявления поведения, наиболее согласованные с текущими жизненными условиями, будет проявляться как усиленное соблюдение конформности. Оборотной стороной данного поведения является то, что преобладающая культура будет защищать себя и от генерирования многообразия, пока не придёт время, когда жизненные условия не начнут требовать решений, которые могут быть предложены генерированием многообразия, для проблем, созданных через максимизацию ценностей и организующих принципов, действующих на каждом уровне бытия. Более того, мы можем видеть, что естественные эволюционные циклы возникают на всех уровнях масштаба рассмотрения: индивидуальном, семейном, организационном, общественном.

Рис. 4.2. Кривая жизненного цикла предприятия по Адизесу. Источник: воспроизведено с разрешения правообладателя по Adizes, 1999, 2006

Ицхак Адизес (Adizes, 1999), опираясь на понимание индивидуального жизненного цикла, создал карту траектории существования социальных холонов в рамках жизненных циклов предприятий (см. рис. 4.2). Он выделил стадии корпоративного эмерджентного возникновения, которые соответствуют стадиям человеческой жизни: ухаживание (влюблённость), младенчество (детская смертность), активная деятельность (ловушка основателей), юность (разделение), начальная стадия расцвета, поздняя стадия расцвета… аристократия… бюрократия и смерть.

Помимо этого Адизес определил, что развёртывание стратегий и ресурсов на различных стадиях изменяет значимость функций предприятия в течение жизненного цикла. Четыре функции служат потребностям предприятия с учётом разных акцентов на различные стадии роста: производство, администрирование, предпринимательство и интеграция. Адизес утверждает, что взаимосвязь этих функций предопределяет достижение расцвета (или оптимальной) производительности и его устойчивое развитие с течением времени. Ценность данных идей не только в понимании витальных признаков здоровья индивидуальных организаций, но и в признании необходимости взаимосвязывания этих функций в здоровой экономике. Уместное или неуместное выполнение этих четырёх функций может предопределить жизнь и смерть города.

Фестиваль Burning Man: самовоспроизводящийся город

Ежегодный эксперимент фестиваля Burning Man («Горящий человек») представляет собой повторяющийся процесс деятельного познания, проливающий свет на реальность создания целостных живых пространств (см. рис. 4.3). Это город, который каждый год возводится с нуля в пустыне американского штата Невада. Все ресурсы должны быть доставлены на место проведения фестиваля, а после всего лишь недели всё привезённое необходимо увезти. Недавнее событие, проводившееся в 2006 году, привлекло 40 тыс. человек, что превращает его в далеко не тривиальный эксперимент по самоорганизации человеческих систем. Организаторами фактически ничего не представляется за исключением приглашения: даже теперь уже цивилизованная планировка временных домов эмерджентно возникла по прошествии определённого времени и передаётся по наследству событию следующего года. Граждане создают мгновенную бартерную экономику, тем самым ускоряя процессы эмерджентной, творческой и инновационной самоорганизации всё более уплотняющихся взаимосвязей. Это прямая противоположность заранее спроектированных городов: «Burning Man» возводится из пыли, существует в пыли и в пыль же возвращается. Но чему же мы можем научиться на основании интегральной природы преднамеренной жизни и смерти такого города? (www.burningman.com)

Джейн Джекобс (Jacobs, 2001, pp. 85–118) использовала функции живых систем для того, чтобы исследовать, каким образом естественный жизненный цикл запускается и контролируется посредством бифуркаций, когда система ради выживания принимает решение на основании того или иного выбора; положительной обратной связи, когда система подкрепляет определённые поведенческие проявления больше других (например, через усиленное делание того, что уже успешно работает по причине наличествующей продуктивности); отрицательной обратной связи, когда система наказывает то или иное поведение, поскольку его продолжение, с точки зрения этой системы, не приведёт к выживанию (например, активизация системы дыхания при повышении уровней углекислого газа в организме); а также адаптаций в кризисных условиях (например, выработка новой реакции в ответ на опасность). Джекобс считала, что здоровые города могут использовать все эти способы, чтобы достичь и поддерживать нечто вроде уровня «расцвета» здоровья посредством развития, диверсификации и восстановления запасов в соответствии с естественными законами выживания живых систем, в той же степени применимых к лесам, пумам и термитам, сколь и к человеку.

Подход Адизеса (Adizes, 1999), по-видимому, признаёт как описанные Джекобс условия по достижению «расцвета», так и примат четырёх функций Холлинга, поскольку их действие сонастраивает интересы клиентов, менеджмента, капитала, организации и рабочей силы (с. 143). Это есть структурная сонастройка, которая позволяет допустимые притяжение и перенаправление энергий для поддержания жизни в городе во благо жителей, городских управляющих и работников.

Рис. 4.3. Городская планировка Burning Man. (Источник: воспроизведено с разрешения правообладателя. Burning Man Media and Communications)

Аналогичным образом открытия, сделанные Эллиоттом Жаке, иллюстрируют необходимость того, что он назвал «необходимой организацией» (Dutrisac, Fowke, Koplowitz & Shepard, nd; Shepard, 2007b). Жаке сформулировал идею структурных иерархий и иерархий лидерства в организациях, опираясь на контексты задач и наибольшей продолжительности временных отрезков, необходимых для выполнения любой задачи (в соответствии с доступными количествами, качеством и ресурсами). Чем более длительный отрезок времени требуется для выполнения задачи, тем больший социальный потенциал, или социальная способность, требуется от руководителя и подразделения. Он предлагает слои дифференциации, основывающиеся на следующих временных промежутках: менее трёх месяцев; до одного года; от двух до пяти лет; от пяти до десяти лет; от десяти до двадцати лет; и от двадцати до пятидесяти лет.

Помимо рассмотрения индивидуального организационного здоровья во всех секторах (от частного до некоммерческого) город должен осознать, что то, как он структурирует эти элементы в системе, будет предопределять его здоровье и устойчивое развитие. Конечный вопрос для проверки правильности структур может звучать следующим образом: могли бы пчёлы признать роли, ответственности и циклы, которые движут городскими системами? Правильно ли использует данный конкретный город потенциал своих блюстителей конформности (производителей), генераторов многообразия (предпринимателей), распределителей ресурсов (администраторов) и внутренних судей (интеграторов), чтобы обеспечить устойчивое развитие города?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.