Целостности, нагромождения и ландшафты функционального соответствия: преднамеренный дизайн и непреднамеренные последствия

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Целостности, нагромождения и ландшафты функционального соответствия: преднамеренный дизайн и непреднамеренные последствия

Как часто отмечаем на страницах книги, мы видим город как единое целое. Очевидно, что наше использование секторов и интегральной карты не приводит нас к утверждению, что карта есть территория. Тем не менее секторы, используемые как призмы внимательного рассмотрения, позволяют нам выделить перспективы, говорящие о различных воззрениях. Они также способны помочь нам в признании ценности фрактальной и холонической сущности человеческих систем и подсистем.

Как и в случае с культурным сектором, есть соблазн видеть социальный сектор как простую репрезентацию системы норм или усреднённых значений, без осознания реальных различий, свойственных биологическим реалиям социального холона. Если мы совершим ошибку и нацелимся исключительно на нормы, тогда на самом деле мы будем пытаться понять «нагромождения» материи.

Вместо этого, если мы сможем удержать в уме динамические качества индивидуумов в социальном секторе, то сможем осознать ценность того, что социальный холон преимущественно характеризуется динамикой своей демографии. Исследование Диктвальда (Dychtwald & Flower, 1989) и Фута (Foote, 1999) поколения бэби-бумеров предупредило нас о возможности того, что «демография может предопределять нашу судьбу». Динамика социального холона находится под влиянием конкретных биологических типологий и их относительных значений (например, возраста, пола, этнической принадлежности, роста, веса).

Наши демографические особенности влияют на то, как мы строим города, с кем мы это делаем и для кого. Они предопределяют не только тип и поток ресурсов через город, но также в значительной степени то, кто будет принимать решения, затрагивающие всех в городе. Таким образом, то, кто становится лидерами в группах, будет предопределено их биологией и намерениями, находящимися в контексте окружающей их культуры и социальной демографии. Если мы вернёмся к блюстителям конформности и генераторам многообразия на примере наших друзей – пчёл, то станет очевидным, что чем больше представлен определённый набор демографических данных внутри социального холона, тем сильнее будет его влияние на общество в целом и тем больше они будут определять направление деятельности блюстителей конформности.

Возможно, что город эволюционно развился до момента, когда доминирование послевоенного поколения бэби-бумеров привело к потере ключевых механизмов обратной связи, позволяющих корректировать излишества. Когда мы можем импортировать еду фактически из любой страны мира, мы расширяем зону действия и влияния доминирующих демографических групп и в ходе этого их усиливаем.

Края системы будут определяться теми, кто не соблюдает конформность к нормам, – генераторами многообразия. В прошлом самокорректирующийся аспект природных систем означал, что генераторы многообразия в городе предлагали новые системные решения, когда блюстители конформности естественным образом исчерпывали доступные им возможности вклада и завершали свой функциональный цикл. Однако с расширением сферы аутсорсинга цикл блюстителей конформности был настолько продлён, что это приводит к тому, что мы не изменяем своё поведение до тех пор, пока не станет слишком поздно. Даймонд, Хомер-Диксон и Райт описывают этот феномен как «точки невозврата». Ирония состоит в том, что эти точки, как правило, располагаются непосредственно после пика влияния блюстителей конформности. Таким образом, обществами срубается последнее дерево, выливается последняя вода и потребляется последнее зерно без осознания, что они уже прошли переломный момент. Непреднамеренные последствия, вызванные недоосознанным проектным дизайном.

Наука о сложности описывает адаптацию живых систем к своим средам словосочетанием «ландшафты функционального соответствия». По-видимому, на данной стадии эволюции практически все города не имеют хорошего функционального соответствия в отношении своих ландшафтов. Это происходит преимущественно потому, что мы оказались неспособны рассмотреть города с точки зрения целостносистемной перспективы, включающей в себя контекст функционального соответствия среде. Для того чтобы мы могли обрести равновесие между городом и средой – чтобы сделать городскую жизнь устойчивой, – нам необходимо найти способ жизни, который соответствовал бы нашим городским ландшафтам.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.