Заключение

Заключение

Понятие «перестройка» перестаёт быть феноменом советской истории. Перед необходимостью кардинальных изменений сегодня оказался весь западный мир. Причина – глубокий кризис линейных парадигм развития, связанных с либеральным дискурсом, и исчерпание их интерпретативного и исторического ресурсов.

Этот кризис в значительной мере связан с тем, что идеология либерализма уже не способна легитимировать экспансию глобальной экономики и сопровождающее её ужесточение методов политического контроля. Нарастание процессов дезинтеграции в либеральной модели выражается в разрушении международного права, отказе от христианских и иных моральных норм, демонтаже исторических и биологических идентичностей и т. п. Концепция экономического либерализма как идеологического базиса общества, а вместе с ней и все её «гуманитарные» проекции терпят неудачу. Либеральная демократия находится в глубоком кризисе. Что появится взамен?

Чтобы выйти из кризиса, мировой системе придётся перестраиваться, менять идеологическую компоненту. Но сделать это в рамках классического либерализма и «неолиберализма» уже невозможно. Открытый отказ от привычного символа веры грозит серьезными общественными издержками, потерей управляемости в обществе. Поэтому диспетчеры системы вынуждены переходить к новым, более жёстким властным сценариям, и как следствие – к более архаичным и авторитарным формам идеологии.

Правда, субъект ответственности и субъект действия могут при этом не совпадать. Пример: «гибридная война». Как украинский, так и ближневосточный кризисы показывают, что в рамках «гибридной войны» заказчик (субъект ответственности) и исполнитель (субъект действия) разные лица.

Что это означает с точки зрения чистой идеологии? Что на смену проектам Просвещения – классической научности, рационализму и универсализму – идёт нечто иное.

Исследователи всё чаще говорят о «состоянии постсекулярности». Причём это состояние может быть лишено якоря христианства, который когда-то удерживал средневековое общество от сползания в дикость. Речь может идти о принципиально другом, «неоязыческом Средневековье» – длительном периоде архаизации, «новой дикости», коллективных суеверий и секулярных культов. Наблюдается немало признаков такого сценария. Это и приход к власти фундаменталистских движений на Ближнем Востоке, и неонацизм, которым был пропитан «майдан», и моральный террор «актуального искусства» (Femen и проч.) как форма политического самовыражения. А также феодализация и архаизация привычных социальных и экономических институтов.

Сегодня обществу предстоит сделать выбор между откровенной неоархаикой и синтезом христианских и гуманистических ценностей. Не случайно отмеченные проявляющиеся тенденции в современной политике вызывают масштабные идеологические и идейные дискуссии, вызывают неоднозначные политические практики. На вопрос о том, каковы условия, предпосылки и перспективы такого выбора, автор попытался дать ответ в данной книге.