Предисловие

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Предисловие

Пока не обрушился человек…

Перефразируя слова поэта, можно сказать, что «все науки реакционны, если рушится человек». А то, что в современном мире человек именно рушится, лично у меня не вызывает сомнений. Может быть, потому, что я по соционическому типу БАЛЬЗАК, и мне свойственно предрекать всяческие катастрофы и бедствия? Не знаю, мне-то кажется, что это объективное видение…

Но даже мне, «Бальзаку», соционика представляется едва ли не единственной на сегодняшний день сферой науки, которая направлена не на разрушение, а на воссоздание человеческой личности и, шире, всего человеческого сообщества. Что может быть гуманней установки на выстраивание отношений между людьми, которые в силу своей индивидуалистической природы не понимают друг друга, а нередко и не пытаются понять? Причем не углубляясь в дебри психоанализа, не выворачивая человеческую душу наизнанку, общаясь с человеком не как с пациентом, но как с равным себе.

Насколько мне известно, ни психология, ни тем более психотерапия не изучают процессы информационного метаболизма нормально функционирующей человеческой психики. Это звучит странно, но, похоже, досоционическим наукам о человеке человек в состоянии нормы был просто не интересен. Напротив, устоялось представление, что человек не бывает нормальным вообще, что все мы в той или иной степени страдаем различными патологиями психики.

И вот появилась соционика – наука о человеке во имя человека и, может быть, первая из наук, которая поставила своей целью не только и не столько фундаментальное знание, сколько его практическое применение в ежедневном труде межличностного общения.

Именно этому, важнейшему аспекту соционики посвящена основная часть предлагаемой вашему вниманию книги. Однако ее авторы, искренние энтузиасты и пропагандисты соционики, не ограничились лишь проблемами практического применения этой удивительной науки. Немало места в ней отведено и социально-философской проблематике. Меня же, как человека склонного к безответственному теоретизированию, привлекла мысль о пагубности для современного общества порядком обветшалой идеи Всесторонне Развитой Личности (ВРЛ).

Меняется все, вкусы, моды, быт, политические формации, и только идея ВРЛ остается неизменной. Коммунисты обвиняли прогнившее самодержавие в том, что оно не давало народу всесторонне развиваться, демократы обвиняют в том же самом коммунистов. Создается впечатление, что и народы пройдут и языки прекратятся, а ВРЛ все также будет угрожающе вздыматься над духовным горизонтом человечества, заставляя все новые и новые поколения мучаться от собственного несовершенства. А ведь именно идея всесторонне развитой личности лежит в основе всех нерелигиозных культов, в том числе и культа личности.

ВРЛ-Сверхчеловек – существо самоутверждающееся за счет бесчисленных унтерменшей – лишь для себя самого идеал совершенства, а на деле нечто страшно закомплексованное, духовно, а то и психически неустойчивое. (Недаром ведь и черные рыцари СС и красные рыцари из ЧК поддерживали свою «сверхчеловечность» при помощи алкоголя и наркотиков.) Человек не может быть всегда сильным, не может безнаказанно для своей психики душить в себе такие естественные «слабости», как любовь и сострадание, желание помочь ближнему и самому найти поддержку и утешение в нем. Именно взаимопомощь и взаимозависимость позволили человеку выжить в более чем суровые доисторические, да и исторические эпохи тоже. И в том, что соционика научно обосновала эту необходимость людей друг в друге, я вижу ее главный урок – нравственный. Нам – людям просто необходимо знать свои слабые и сильные стороны, чтобы помочь себе, пока не поздно, пока еще не обрушился человек.

Кстати сказать, опора только на сильные личности приводит, например, к тому, что практически вырождаются такие суперпопулярные спортивные игры, как футбол и хоккей. Когда ставка делается не на команду, а на легионеров из профессиональных клубов, стремящихся не к победе команды в целом, а к демонстрации собственного класса игры. В результате команда проигрывает, зато легионер, доказавший свою незаменимость, с легкостью перепархивает в другой клуб, соблазненный более высоким гонораром. И все удивляются, почему это какой-нибудь «Савмак», несмотря на купленных за бешеные доллары легионеров и постоянную смену не оправдавших доверия тренеров, год от года играет все хуже. А ответ-то лежит на поверхности: игроки есть – команды нету! Команды, при формировании которой учитывались бы достоинства и недостатки каждого игрока, в том числе и в соционическом смысле. Я, правда, равнодушен к судьбе футбола, но ведь аналогичные процессы можно наблюдать где угодно!

Владельцы предприятий, которые не заинтересованы в создании сильного, сплоченного, соционически правильно организованного коллектива, не понимают, что в конечном счете обрекают себя на банкротство. Таким горе-бизнесменам невдомек, что продукция их предприятия не выдерживает конкуренции вовсе не потому, что работники ленивы и безынициативны, а потому, что они подобраны без учета интертипных отношений.

На мой взгляд, соционика – лекарство от многих социальных болезней. Пожалуй, только она дает ясное представление о том, почему все люди равны. Не секрет, что расовая, религиозная, национальная нетерпимость основана лишь на внешних различиях. Но что нас, собственно, объединяет, кроме общих слов, что все мы люди, все произошли от обезьяны и все под Богом ходим? Соционика дает свой ответ. Все люди независимо от цвета кожи, происхождения, страны проживания, языка, культурного багажа и уровня образования делятся на ШЕСТНАДЦАТЬ социотипов! Разумеется, чтобы это понять, также требуется некоторый культурный багаж, но ведь и для того, чтобы осознать свою общность со всеми другими людьми по вышеуказанным признакам, его – багаж этот – тоже надо иметь. Создал ли нас Творец Вседержитель, или мы появились на лице земли в результате долгой и мучительной эволюции, но, так или иначе, существует всего шестнадцать типов информационного метаболизма, которые составляют СОЦИОН.

Поначалу это вызывает чувство внутреннего протеста. Как это так, нас шесть миллиардов, мы говорим на множестве языков, представляем разные культуры, и вдруг всего шестнадцать! Но ведь все множество обитаемых и необитаемых миров Вселенной построено из ограниченного числа химических элементов, которые укладываются в Периодическую систему Менделеева, а все наши бесконечно индивидуальные лица – лишь результат произвольного сочетания генов при одном и том же хромосомном наборе. Может быть, это несправедливо? Может быть, но такова жизнь. И бессмысленно задавать вопрос: почему? Точно так же лишен смысла вопрос: почему именно шестнадцать типов информационного метаболизма, а не тридцать два, например? Потому, что «так природа захотела». Видимо, в основе этого лежит какой-то, нам пока еще неизвестный ее закон.

Я даже рискну предположить, что процесс формирования человеческого сознания завершился (пусть только на этом этапе эволюции) именно появлением шестнадцати способов получения, обработки и передачи информации. Это тот самый фундамент, на котором впоследствии и выросло все великолепное (хотя и не завершенное, и не могущее быть завершенным) здание цивилизации.

Если следовать этой мысли дальше, то можно предположить, что элементарная частица ноосферы – не индивидуальное сознание, а социон. Именно социон в зачатке скрывает в себе все разнообразие того, что мы называем культурой и цивилизацией. Сократись человечество до ничтожно малого числа, скажем, до населения небольшого города или даже меньше, и оттуда начнется возрождение цивилизации, ведь социон устойчив, как никакая другая элементарная частица. Хотя бы потому, что соционические признаки не передаются по наследству У четы, скажем, БАЛЬЗАКОВ могут родиться и НАПОЛЕОНЫ, и ДЮМА, и ДОН-КИХОТЫ, и ГЕКСЛИ, и… БАЛЬЗАКИ. Не то же ли произошло однажды с Адамом и Евой! Это, конечно, шутка, но мысль, думаю, понятна.

Мне как человеку, питающему слабость к изящной словесности, также интересен вопрос – имеющий, правда, лишь косвенное отношение к нашей теме – как применить соционику к анализу литературных произведений? Не секрет, и об этом пишется в предлагаемой книге, что литературные персонажи далеки от социотипической определенности. Ведь авторы не знают соционики, и, может быть, поэтому придуманные ими люди не могли бы существовать в реальном мире.

Другое дело сами писатели. Ведь они-то реальные люди, а значит, принадлежат к тому или иному типу. И когда я задумываюсь об этом, мне приходит в голову, что в зависимости от того, интуит он или сенсорик, писатель испытывает тяготение либо к реализму, либо к фантастике во всех ее проявлениях. Сенсорик предпочитает вещи, которые он может потрогать руками, и поэтому подробно и со вкусом описывает, вплоть до мельчайших деталей, лишь то, что видел и ощущал в реальности. Интуит же мыслит в категориях пространства-времени, глобальных катаклизмов, исторических и доисторических эпох, не опускаясь, вернее, просто не замечая мелочей, из которых состоит реальная жизнь. Угадайте, кто из них станет реалистом, а кто – фантастом? И когда я читаю в рецензии на фантастическое произведение, что писатель имярек не сумел достоверно описать рубку боевого звездолета или черты инопланетной возлюбленной главного героя, я понимаю, что рецензент, скорее всего, сенсорик, а автор книги – интуит. И вместе им не сойтись.

Иногда я посещаю одно литературно-философское объединение, где читают и обсуждают произведения молодых авторов, преимущественно фантастов. Так вот, когда идет обсуждение художественных достоинств того или иного опуса, довольно отчетливо видно разделение участников этого объединения на этиков и логиков. Бессердечные логики обвиняют автора в том, что сюжет у него не выстроен, и идея не продумана, и поступки главного героя какие-то нелогичные. А душелюбы и людоведы этики, пропуская мимо ушей упреки в непродуманности и невыстроенности, едва заслышав о поступках и отношениях, отвечают им, дескать, главный герой, может быть, и не последователен в своих действиях, но очень уж симпатичен.

Разумеется, такое применение соционического знания в литературоведении несколько вульгарно. И сенсорик может быть фантастом, пусть он не сумеет окинуть орлиным взором всю Ойкумену разом, зато столь реалистично опишет крохотный фантастический мирок, что в образе его, как небо в капле воды, отразится вся Вселенная. И наоборот, интуит, привыкший оперировать большими категориями, мастерски воссоздаст жизнь какого-нибудь провинциального городка, показав ее во всех проявлениях, да еще и в исторической перспективе. У фантаста-логика могут быть прекрасно выписаны сюжетные линии, зато у фантаста-этика получаются живые, яркие характеры.

Кстати, я посвятил здесь столько места фантастике не случайно. Фантастика устремлена в будущее. А соционика – это наука будущего в буквальном, а не рекламном смысле. Во-первых, ей еще только предстоит занять свое место в ряду других человековедческих наук, а во-вторых, широкое применение соционики в повседневной практике возможно лишь в обществе, где толерантность к чужому взгляду на жизнь станет нормой, где люди будут более терпимо относиться не только к собственным недостаткам, но и к недостаткам других.

Разумеется, мое предисловие лишь краешком коснулось возникающего на наших глазах соционического знания, должного дать в будущем удивительные плоды. И это существенно повлияет на развитие цивилизации в XXI столетии, если не изменит ее в корне. Я счастлив, по мере своих невеликих способностей, поучаствовать в этом процессе, пусть даже в качестве сочинителя небольшого предисловия к этой яркой, интеллектуально и эмоционально насыщенной книге, авторам которой, по-моему, суждено войти в историю столь захватывающе и убедительно пропагандируемой ими науки.

Игорь Минаков

Москва, 2003 г.