5. Отрицание переживания

5. Отрицание переживания

По-видимому, ничто, кроме другой личности, так действенно не оживляет для человека мир — взглядом, жестом, замечанием, — что устраняет реальность, в которой он пребывал.

ЭРВИНГ ГОФФМАН. «Встречи: два исследования по психологии взаимодействия»

Физическое окружение беспрестанно предлагает нам возможности переживания или лишает их. Фундаментальное значение для человека архитектуры проистекает именно отсюда. Слава Афин, столь ярко утвержденная Периклом, и ужас многих черт современных мегаполисов состоят в том, что первые расширили, а вторые сузили человеческое сознание.

Здесь, однако, я сосредоточусь на том, что мы делаем самим себе и друг для друга.

Давайте возьмем простейшую межличностную схему. Рассмотрим отношения Джека и Джил. Поведение Джека по отношению к Джил переживается Джил определенным образом. То, как она переживает его, значительно влияет на то, как она ведет себя по отношению к нему. То, как она ведет себя по отношению к нему, влияет на то, как он переживает ее. А его переживание ее складывается с его образом поведения по отношению к ней, который, в свою очередь… и т. д.

Каждая личность может принять два, отличающихся в своей основе образа действия в этой межличностной системе. Каждый может действовать на основе своего собственного переживания или под влиянием переживания другой личности, и не существует никакого иного образа личностного действия внутри этой системы. Пока мы рассматриваем личностное воздействие «я» на «я» или «я» на другого, единственным образом, которым можно действовать, является действие на основе либо собственного переживания, либо переживания другого.

Личностное действие может либо раскрыть возможности обогащенного переживания, либо скрыть эти возможности. Личностное действие является либо в основном усиливающим, утверждающим, ускоряющим, поддерживающим и расширяющим, либо ослабляющим, низвергающим, замедляющим, подрывающим и суживающим. Оно может быть созидающим и разрушающим.

В мире, где нормальным условием является отчуждение, большая часть личностных действий должна быть разрушающей — на основе как собственного переживания, так и переживания другого. Я покажу здесь несколько способов того, как это происходит. Я оставлю читателю рассмотреть с точки зрения его опыта, насколько распространены подобные действия.

Под заголовком «механизмы защиты» психоанализ описывает множество способов, при которых личность становится отчужденной от самой себя. Эти механизмы часто описываются с точки зрения психоанализа как сами по себе «бессознательные», то есть личности, по-видимому, неизвестно, что она делает с собой. Даже когда у личности наблюдается достаточная проницательность, чтобы увидеть, что происходит, к примеру, «расщепление», она обычно переживает это как действительно механизм, так сказать, безличностный процесс, который она может наблюдать, но не может ни контролировать, ни остановить.

Таким образом, есть некоторая феноменологическая обоснованность в обозначении подобных «защит» термином «механизм». Но мы должны пойти дальше. Они имеют такой механический характер, потому что личность, как она переживает самое себя, отделена от них. Ей и другим кажется, что она от них страдает. Они кажутся процессами, воздействующими на нее, и в таком виде она переживает себя в качестве пациента с какой-то психопатологией.

Но так обстоит дело лишь с точки зрения ее собственного отчужденного переживания. Когда же она становится неотчужденной, она в первую очередь узнает о них, если она этого уже не сделала, а во-вторых, что более важно, делает шаг к постепенному осознанию того, что она делает или делала это себе самой.

В конечном итоге можно обрести ушедшую из-под ног почву. Подобные защитные механизмы суть действия, предпринимаемые личностью на основе своего собственного переживания. В результате всего этого она отделила себя от своего собственного действия. Окончательный продукт такого двойного насилия — личность, которая переживает себя скорее не как полную личность, но как часть личности, подверженную вторжению разрушительных психопатологических «механизмов», перед лицом которых она — относительно беспомощная жертва.

Такие «защиты» это воздействие на себя самого. Но «защиты» не только внутриличностны, они и межличностны. Я воздействую не только на самого себя, я воздействую и на вас. И вы воздействуете не только на самих себя, вы воздействуете и на меня. В любом случае — на переживание.

Если Джек преуспевает в забвении чего-то, то нет проку от того, что Джил продолжает напоминать ему об этом. Он должен принудить ее не делать этого. Самый безопасный способ — не просто заставить ее об этом молчать, но принудить ее так же это забыть.

Джек может воздействовать на Джил различными способами. Он может заставить ее чувствовать себя виновной в постоянном «возвращении к этому». Он может свести на нет ее переживание. Это может быть сделано более или менее полностью. Он может показать, что это просто неважно или незначительно, в то время как для нее это важно и значительно. Идя дальше, он может сменить модальность ее переживания с воспоминания на воображение: «Это все твое воображение». Более того, он может свести на нет содержание: «Этого никогда не было». В конце концов, он может свести на нет не только значение, модальность и содержание, но и саму ее способность. помнить и заставить ее чувствовать себя виноватой в том, что она это делает.

Подобное далеко не необычно. Люди проделывают друг с другом такие вещи все время. Однако для того чтобы такое межличностное сведение на нет работало, полезно покрыть его толстым слоем мистификации [30]. Например, путем отрицания того, что делается именно это, а затем сведения на нет любой мысли, что это делалось, заявлениями вроде подобных: «Как ты могла такое подумать?» или «У тебя, наверно, паранойя» и т. д.