ДУША

ДУША

Что такое душа?

«Душа» на древнегреческом языке зовется Психеей (соответствующая богиня присутствует в пантеоне, хотя и не относится к числу правящих).

Миф рисует ее нежной девицей с крыльями бабочки. Не такова ли она и у вас? Женственная, трепетная, пугливая…

Знаете ли вы свою душу?

Миф рисует ее отбивающейся от Эрота, несносного мальчишки с луком и стрелами, норовящего поразить свою жертву «неслыханными муками любви».

Душа то убегает от эротических стрел, то мстит стрелку за меткий выстрел, то предается с ним самой преданной и чистой любви. Сложная натура… и муки терпит поистине адовы. За красоту, затмевающую саму Афродиту… но — странно! — муки ее очищают.

Знаете ли вы профессиональных жриц любви? Как вы думаете, здоровы ли их души, когда тела свои они используют, прямо скажем, как рабочие инструменты?

«Первая древнейшая профессия», живая кое-как до сих пор, заполонившая своими «предложениями» прессу и Интернет, сколько же на твоем счету душ? Есть множество способов заставить душу страдать, но первый способ — ограничить ее свободу.

Тут-то защитникам неверности и подловить бы нас, сбить с ног и оглоушить своей излюбленной идеей о том, что если разлюбил, надо не лгать, что любишь, а уходить любить кого-то еще!

Но мы подготовились и к этому: а что, милые защитники промискуитета, ведь вместо осознания глубочайшего сна души гораздо легче поверить в то, что она еще бодрствует?

Сон души сказывается в том, что она способна забыть о любви, о ее дарах и презреть их. Вот он, совсем рядом, тот человек, ради которого вы еще вчера или позавчера готовы были идти на смертные муки. Но вот он «показал себя с неожиданной либо, напротив, с вполне ожидаемой стороны», и вы уже негодуете, ненавидите или просто больше не чувствуете к нему никакого тепла и ни на что ради него не готовы.

Как же так получилось, что выбрали вы именно этого человека? Зряча ли в момент выбора была ваша душа, того ли разглядела в мировом тумане?

Душа может быть сонной, близорукой. Но она денно и нощно занята тем, что ищет родное и близкое по всему видимому и невидимому миру, а также тех, кто мог бы разделить с ней земные муки. Душа жаждет отобразиться в чистых водах. Счастлива та душа, которая находит родное поблизости! В награду она отдает найденному близкому человеку все дары и даже тело, которое воодушевила. Средь душ навсегда несчастна та, что вынужденно, по внешней обязанности, а не по внутреннему трепету предает свое тело чужому.

Что же говорить о душе, которая сознательно делает собственное тело инструментом наживы? Отвечая на это неслыханное насилие над собой, она поначалу пробует сопротивляться, потом бежит в мир грез и, наконец, разрушается, забывая о своей великой участи — любить и быть любимой.

Нельзя насиловать душу!

Только самые упорные могут пережить подобные холода, спрятавшись от мира в кокон, перезимовать и открыться, расцвести, когда изменится жизнь, но следы насилия над собой душа будет нести на себе всю жизнь.

Эти кровавые рубцы мысленным взором прекрасно различают специалисты.

Душа хочет любви.

Без любви они гибнет.

И Избави вас Бог имитировать любовь для себя или для кого-то другого.

Такое — не имитируется.

* * *

Брак в той или иной форме взаимной верности существовал всегда, поскольку люди довольно давно почувствовали, что верность выше неверности и этически, и эстетически.

Возможно, в сознании древних переход от одного партнера к другому мог восприниматься совершенно идентично предательству. Частые и неконтролируемые переходы лишали вождей возможности управлять племенем (общиной) достаточно эффективно: становилось непонятно, от кого рождались дети, как делить совместно нажитое имущество.

Наверно, именно эти тяготы, сугубая проза жизни, и породили тягу к порядку: если встречаешься с этой женщиной, поклянись ей в верности, и пусть поклянется тебе в верности она, и не надо вам больше бегать пред богами и людьми ни к другим, ни друг от друга.

Идея отличная, но какая-то слишком прямая, что ли… спущенная явно сверху — или все-таки родившаяся в сознании одновременно тысяч и тысяч людей, захотевших верности как опоры?

Что мы, не люди, что ли?

В том-то и дело, что люди.

Несложно заметить, что культуры, в которых рано развилась идея верности, а следовательно, и брака, достигли в своем развитии более значительных, например технологических высот. Отчего? Порядок — прежде всего. Оказывается, что порядок как идея и закон как ее воплощение минимизируют затраты: каждый знает, что ему причитается в жизни за то или иное деяние.

Общества детерминизированные (обусловленные, законодательно понятные каждому из своих граждан) быстрее взбираются по технологической шкале вверх, потому что знают, как организовать не только производство и потребление, но и разумно ограничить личную жизнь сограждан.

Но является ли технический прогресс мерой совершенства культуры? И да, и нет.

Идея верности, сделавшая так много для закрепления и даже консервации избранных общественных начал, в том числе кастовых, помогла цивилизации сделаться более предсказуемой.

В этом смысле брак — идея государственная, поскольку государство создано для того, чтобы регулировать общественные отношения, главным образом — имущественные.

Государству неважно, как истово блюдется идея верности в данном конкретном браке, — ему важно, зарегистрирована ли данная глобальная идея в конкретном документе, обращенном Urbi Et Orbi (к граду и миру). Надо всеми со свечкой не простоишь. Изменить-то можно за одну минуту, ну, за пять… контролеров не напасешься.

Разве что та же электроника поможет…

Занятно, что тоталитарные общества (признаки — закрытая, «самодостаточная» экономика, верность верховному вождю и провозглашенным им идеям национальной уникальности) переносят идею верности на самих себя. То есть из верности брачной делают фетиш политический.

«Измена Родине» инкриминировалась у нас в середине XX века солдатам, попавшим в плен, пусть даже в бессознательном состоянии! Вот как блюлась, до полного очеловечивания, идея верности! Будто бы Родина — огромная женщина-мать (так ее и изображали, к слову, на агитационных плакатах и монументальных памятниках), а не то же самое государство, воплощенное в конкретных облеченных властью мужчинах в хорошо сшитых костюмах.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >