Глава 7. Как мы создаем личные границы

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 7. Как мы создаем личные границы

Джейн пришла на прием из-за «приступов паники». Ее муж стал много пить, и в семье возникло множество проблем. Она пыталась быть любящей и поддерживать его, но это не помогало; все становилось хуже день ото дня.

Она начала читать книги о том, как устанавливать ограничения в ответ на оскорбительное поведение и как не превращаться в человека, позволяющего агрессивное поведение. Она поняла, что должна сказать «нет» его поведению, и в настоящее время это означало уйти от него, когда он пьян.

Однако, когда она начинала ставить ограничение на его действия, она впадала в страшную панику. Ее охватывало ощущение, что она «проваливается в дыру». Она тряслась и испытывала настоящий ужас. Ужасное чувство одиночества, казалось, вскоре «поглотит ее целиком».

Когда она начала понимать себя лучше, она пришла к заключению, что у нее не было прочных взаимосвязей с людьми. Она была внутренне изолирована и не умела сохранять эмоциональную взаимосвязь с людьми в их отсутствие. У нее не было того, о чем мы говорили раньше — «эмоционального постоянства предмета». Если она не находилась в присутствии людей, которых любила, она испытывала ужасное чувство одиночества.

Если она уходила от супруга, то впадала в панику. Но, оставаясь с ним, она позволяла оскорбительные действия по отношению к себе. Она был в двойных цепях, в которых находятся многие люди, подвергшиеся оскорблению. Они буквально «не могут жить с ним, и не могут жить без него». Они не могут жить с кем-либо из-за оскорблений и они не могут жить без кого-либо из-за чувства изоляции.

Джейн признала очень важную вещь: должна быть внутренняя взаимосвязь для того, чтобы установить личные границы. Без этого границы, такие, какими они должны быть, не могут быть установлены. Ограничения без любви — это ад на земле.

Когда Джейн начала понимать, почему она не может установить и удерживать ограничения на поведение мужа, она начала работать над проблемой отсутствия привязанности к другим людям. Она стала посещать группу анонимных алкоголиков и установила взаимоотношения с теми, кто помог ей установить ограничения на агрессивное поведение ее мужа. Она поняла, что можно испытывать чувство отдельности без одиночества и что установить ограничения — не значит жить без любви. Ее группа поддержки находилась рядом с ней в ее отдельности.

Джейн больше не поощряет оскорбительное поведение своего мужа. До этого, из-за своей недостаточной взаимосвязи с другими людьми, она выполняла очень много его требований и, конечно, страдала от одиночества. Когда она приобрела поддержку вне семьи, она смогла противостать его оскорблениям, и он был вынужден работать над собой. Он вынужден был понять, что его поведение приводит к одиночеству, и начал страдать от последствий собственного поведения. Последствия — это то, что способно изменить поведение, а прежде Джейн не была способна дать ему возможность испытать последствия его действий.

В конце концов он стал мягче, и они смогли разобраться в своих проблемах. Но без вмешательства группы, которая обеспечила удовлетворение потребности Джейн в единении с людьми, она не смогла бы отделиться от дурного поведения своего мужа. Соединение должно всегда предшествовать отделению.

Взаимосвязь

Установление взаимосвязи — это первая стадия роста. Мы должны иметь общение с другими, чтобы полноценно жить. Потребность человека во взаимосвязях — это проявление одной из сторон образа Божьего.

Если человек не может испытывать чувство привязанности, тогда отделение теряет смысл. Это «нет» без «да». Мы должны быть «частью» кого-либо или чего-либо до того, как сможем стать «нечастью». Привязанность дает нам чувство безопасности и силы, чтобы отделиться.

Примирение в общении — это первый шаг к установлению близости с Богом. «Пишу вам, дети, потому что прощены вам грехи ради имени Его» (1 Ин. 2:12). Первый шаг — это прощение, которое приводит нас к единению.

Когда мы наблюдаем за развитием ребенка, мы видим, что первый год — это год установления взаимосвязей. Это возраст, в котором очень мало отдельности и убеждений. Этот год дает нам основание быть «утвержденными в любви» (Еф. 3:18). Этот год дает нам ощущение взаимосвязи и безопасности, необходимых для развития чувства отдельности. Мы никогда не сможем по-настоящему отделиться от кого-либо, если не были сначала присоединены к нему.

Отделение

После года установления привязанностей, года соединения, «врывается» процесс отделения. Ребенок развивает новые способности, которые называются вторичными психическими процессами, потому что развиваются после первичных процессов (эмоции, любовь).

Вторичные процессы определяют отделение и помогают выразить свою индивидуальность; это происходит благодаря мобильности, развитию речи, мышления и внутренней речи, открытию последствий и закона причинно-следственной связи, благодаря расширившимся поведенческим возможностям, открытию возрастающего физического и эмоционального разделения и начальным процессам проявления «воли». Так как все это звучит прекрасно, странно, что некоторые специалисты называют этот период «временем ужасного деления». (Я слышал, как моя подруга назвала это временем «потрясающего деления»; она смогла оценить телесную автономность и отделение своего ребенка. Очень приятно слышать такое.)

Когда разворачиваются эти процессы, весь мир поворачивается против матери и ребенка. То, что было достаточно сформированным в неком единстве, становится отношениями между двумя совершенно отдельными людьми. Подумайте, как прекрасно Бог организовал этот процесс. Доверие во взаимоотношениях установлено в первый период, период соединения, и из этого доверия берет свое начало процесс разделения, который не ужасает лишь потому, что есть взаимосвязь. Она — основа личного служения: благодаря нашей любви к Богу, Он дает свободу нашей отдельности, а взаимоотношения держат нас «в узде». Любовь поддерживает нас.

Как только любовь установлена между матерью и младенцем, ребенок начинает работать над отделением от матери. Он начинает понимать свои границы и ощущать свою раздельность с матерью. Он начинает осознавать, что есть «я», а что есть «мама». Когда у него появляется возможность двигаться, он предпринимает попытки отделяться от матери. Он учится иметь собственную жизнь, несмотря на то что она еще такая крошечная. Он изучает мир «отдельно» от того, что раньше являлось его «частью». Телесные движения являются огромной помощью в этом процессе. Когда ребенок получает способность двигаться, он может все дальше и дальше уходить от матери. Он может исследовать новое. Впервые отдельность вызвана не матерью, а им самим. Она получена благодаря его желанию передвигаться и самому, без помощи матери исследовать окружающий мир.

Когда его способность мыслить возрастет, он сможет лучше рассмотреть мир, который исследует, и даже станет давать названия различным вещам. Он начинает организовывать свой мир. Он понимает, что представляют собой разные вещи и как пользоваться ими. Он может говорить о них, просить их, требовать их, кричать, когда не получает их. Он учится, как думать и говорить об окружающем мире отдельно от своей матери.

В то же самое время он учится увеличивать отдельность от матери другими способами. Когда он ходит и падает, то запоминает, что это результат его, а не ее действий. Когда он берет игрушку или открывает для себя что-то новое, он чувствует либо боль разочарования, либо радость открытия; когда мать разделяет с ним его опыт, он учится ценить и признавать свои эмоции.

Точно так же он понимает, что у него есть определенные способности делать что-то. Это начало компетенции и целеполагания. Он учится закону причинно-следственной связи: «Мое решение двигаться может принести мне удовольствие». В то же время он узнает, что решения могут принести боль: «Когда я дотронулся до печки, я обжегся».

Через каждое действие, чувство и решение ребенок приходит к растущему осознанию того, что он, а не его мать, ответственен за все, что внутри него. Он также узнает, что собственные мысли и чувства не всегда совпадают с мыслями и чувствами матери. Он может думать, что было бы здорово поиграть в песочнице подольше, а его мама думает, что пора поспать. Ему не хочется купаться, но мама хочет искупать его. Если ребенку позволяется иметь собственные мысли и желания, что не обязательно приводит к их исполнению, он учится, как признавать свои мысли, чувства и решения, не становясь при этом неуправляемым. Это мягкий баланс между возможностью быть «полностью самим собой», но не стать при этом эгоцентричным.

Неудачи в установлении личных границ возможны при обеих крайних позициях. Границы некоторых людей смещены, потому что в детстве им не позволяли «владеть» собственными мыслями и действиями, поэтому они так и не осознали, кто же они на самом деле. И позже они не знают, как справляться с этим; у них нет жизненного плана. Другие люди были недостаточно ограничены в своих чувствах, мыслях и действиях, и поэтому уверены, что только их «я» имеет настоящее значение. Эти люди становятся абсолютно безответственными, в то время как первые становятся чересчур ответственными. (Обычно они находят друг друга и создают семьи.)

Возрастающее отделение

Начиная со второго года жизни, соединение и отделение должны идти рука об руку. Когда ребенок достигает четырехлетнего возраста, он увеличивает личное поле, включая все большее количество людей в свой мир. Дети учатся, как одновременно общаться с двумя людьми вместо одного. По мере роста их жизненного опыта у них появляются друзья по играм и детскому саду. Увеличивается их мир, отделенный от матери, и они получают возможность находиться вне этой связи гораздо больше, чем двадцать минут. Они могут проводить половину дня в детском саду и наслаждаться, а не считать это чем-то ужасным.

С развитием способностей, мышления, чувств, с освоением все больших сфер поведения продолжается отделение, возрастающее вплоть до школьного возраста. У ребенка появляется больше и больше обязанностей по мере того, как он признает мир внутри своих личных границ. Позже наши дети переезжают из дома в студенческий городок и находят работу. После окончания колледжа им приходится расстаться и с этой защитой и выйти в «реальный мир». Все это время они учатся тому, как сохранять отношения, но увеличивать способность быть отдельной личностью, личностью, отдельной от тех, с кем находятся во взаимосвязи. Это позволяет им жить полной жизнью и быть разумными людьми. Любовь и работа соединяются в равновесии единения и отделения.

КОГДА МЫ ТЕРПИМ НЕУДАЧУ В СОЗДАНИИ ГРАНИЦ

Чувство собственности — решающий момент в создании границ. С одной стороны, люди, которым не позволяли владеть собственными мыслями, чувствами, убеждениями, действиями, желаниями и решениями, не могут иметь настоящего чувства ответственности. Они находятся в постоянном конфликте между стремлением к соединению и поведением, ведущим к отделению. Они не понимают, как можно одновременно быть во взаимоотношениях с другими и в то же самое время существовать как отдельная личность. Они не знают, что каждый человек ответственен за любой элемент, находящийся внутри его личных границ.

С другой стороны, люди, владеющие собственными мыслями, чувствами, установками, действиями, желаниями и решениями, слишком расширяют свои границы, наступая при этом на частную собственность других людей. Вот что происходило между Сэнди и ее матерью. Время Сэнди принадлежит только ей; время ее матери принадлежит только ее матери. Однако Сэнди не научилась ограничивать влияние матери. Годами она позволяла ей думать, что та вправе распоряжаться временем дочери. Сэнди не свободно отдавала свое время матери, как она «намеревалась» в своем сердце, но была «обязана и принуждена» отдавать то, что мать считала своим владением — жизнь Сэнди. Желание контролировать чью-либо жизнь и не позволять отделиться от себя — серьезный разрушитель любых взаимоотношений. Это источник борьбы «отцов и детей», проблем дружбы, разрушенных браков, рабочих конфликтов и борьбы с Богом. И источник посильнее любого другого.

С грехопадением наши личные границы были разрушены. С тех пор мы не можем точно сказать, что кому принадлежит. Адам сказал, что это вина его жены, а не его. Она «заставила» его сделать это. Ева сказала, что это вина змея, а не ее, потому что он «заставил ее сделать это». Они больше не признавали собственных желаний, установок и действий, которые привели их к определенным решениям. Они не признавали своей ответственности за самих себя. Они хотели съесть плод с дерева познания добра и зла и стать подобными Богу. Они думали, что должны иметь все, что захотят, и Бог на самом деле не знает, что хорошо для них и что плохо. Они решили пересечь предназначенные им границы. И Бог призвал их к ответу за принятые ими решения.

С момента грехопадения нам трудно признавать то, что является нашим. Мы отрекаемся от принадлежащего нам и пытаемся владеть тем, что принадлежит другим. Мать Сэнди отказалась от своей ответственности за воспитание дочери как человека, способного отделиться от своей семьи, который, став взрослым, не будет цепляться за других людей. Она отреклась от ответственности за свое разочарование по поводу отказа Сэнди приехать домой на День благодарения. Так же как двухлетний ребенок должен пережить разочарование от того, что не может провести всю ночь с мамочкой, мать Сэнди должна самостоятельно пережить свое разочарование от того, что День благодарения пройдет не так, как она планировала. Мать Сэнди пыталась владеть тем, что ей не принадлежало, а именно временем Сэнди и ее образом жизни.

Родители, дети, друзья и супруги часто испытывают трудности оттого, что не могут разобраться с этим. Есть две воли в любых взаимоотношениях, поэтому должны делаться уступки, если присутствуют любовь и ответственность. Я видел наклейку на бампере машины со словами: «Если ты любишь что-нибудь, отпусти это на свободу. Если это тоже любит тебя, оно вернется. Если нет, ДОГОНИ ЭТО И УБЕЙ!» Мы часто чувствуем то же самое, только в разной степени. Мы можем хотеть, чтобы люди, которых мы любим, сами принимали решения. Но эти решения могут ограничить нас в чем-либо. И когда это происходит, у нас не возникает естественного желания отнестись к этим ограничениям со всей ответственностью. Мы предпочитаем обвинить кого-нибудь.

Если Сэнди принимает решение провести День благодарения со своими друзьями, ее мать должна разобраться со своими желаниями, так как выбор Сэнди ставит им ограничения. Здоровой реакцией на это было бы огорчиться, но попытаться хорошо провести праздник без дочери. Вместо этого, мать, наверное, обвинит Сэнди и сыграет роль жертвы, рассказывая всем, как ее дочь испортила ей праздник.

Очень легко сказать, что мы любим кого-нибудь, но гораздо труднее позволить тем, кого мы любим, обрести свободу, которую дает любовь. Когда люди отказываются делать то, чего мы хотим от них, тогда мы «догоняем их и убиваем» различными способами. Мы надуваемся, кричим в гневе, заставляем почувствовать себя виноватыми, иными словами — пытаемся контролировать их. Эти действия убивают свободу и волю и, в конце концов, убивают любовь. Любовь не может существовать без свободы, а свобода не может существовать без принятия ответственности. Мы должны признать и нести ответственность за то, что принадлежит нам. Это включает в себя наше разочарование по поводу того, что мы не получаем всего, чего хотим от другого человека. За разочарование, которое мы испытываем, когда те, кого мы любим, пользуются своей свободой, также отвечаем мы сами. Мы должны работать над этим. Это единственный способ сохранить любовь живой.

Это также верно, даже когда свобода других приводит их к действиям, направленным против нас. Боль, которую мы испытываем, — это не наша вина, но работа над болью — это сфера нашей ответственности. Сэнди не грешила против своей матери. Ее мать грешила против нее, потому что она посягала на жизнь Сэнди. Но часто люди наносят нам вред, когда используют собственную свободу, и мы несем ответственность за работу над болью, которую нам причинили. Если мы не делаем этого, мы можем навечно застрять в позиции обвинителя, бессильные против действий, направленных против нас. Психология «жертвы» многих людей держит постоянно в состоянии боли.

Муж Джейн грешил против нее, потому что его пьянство отрицательно влияло на семью. Грех был его ответственностью; жена испытывала боль по его вине. Но она была ответственна за то, как она будет работать над своей болью, и она прекрасно с этим справилась. Она сказала себе следующее: «Я не могу контролировать его поведение, но я могу принять ответственность за то, как я принимаю боль, и использовать это, чтобы изменить свои отношения с ним. В таком случае я могу ограничить влияние его действий на меня».

Она приняла меры по отношению к своей боли и гневу. Когда она чувствовала себя одинокой, она принимала ответственность за это. И в процессе этой работы она вышла из-под его власти и контроля; она обрела успокоение в группе поддержки, отдельно от своего мужа. Приняв ответственность за свою боль, она обрела свободу. И самым замечательным было то, что ее муж изменил свое поведение.

Многие, однако, не принимают на себя ответственность за собственную жизнь. (Я не говорю «ошибка», я говорю ответственность. Это не моя ошибка, если меня сбил грузовик, но моя ответственность заново научиться ходить. Никто за меня это не сделает, но люди могут помочь. Я должен признать случившееся и начать разрабатывать свои травмированные ноги.) Люди не меняются, потому что они хотят, чтобы изменились другие. Они хотят, чтобы другие сделали мир лучше, и чаще всего другие не делают этого. В результате, человек находится в оковах этих «других». Свобода приходит от принятия ответственности; оковы появляются, когда люди снимают с себя ответственность. Многие супруги алкоголиков не делают того, что сделала Джейн, но продолжают винить кого угодно в своих несчастьях. Это основа беспомощности.

Я вспоминаю одну женщину, муж которой внезапно ушел, оставив ее с четырьмя детьми. То, что он сделал, было ужасно; у нее были все причины чувствовать себя преданной, озлобиться и впасть в депрессию. И чем больше она выражала этот набор чувств, называемый «посмотри, что он сделал со мной», тем сильнее погружалась в пучину апатии. Это естественные чувства для человека, с которым так поступили, но подобные чувства должны приводить к желанию владеть ситуацией и избавиться от ощущения потери. Этого не произошло. Женщина не воспринимала ни одно из предложений, чтобы выйти из тупика. Она злилась на меня, когда я заявлял, что у нее достаточно силы, чтобы принять определенные решения и помочь себе. Вместо этого она хотела пользоваться правом обвинять мужа. В течение долгого времени она стояла на своем и в конечном итоге бросила терапию. Намного позже я услышал, что она до сих пор обвиняет и до сих пор несчастна.

Эта женщина оказалась в такой ситуации, в которой оказываются многие. Но все по-разному выходят из нее. Все проходят через свойственную ситуации стадию обвинения, потому что это необходимо. Часть процесса прощения — это осознание греха. Мы должны признать, как сильно против нас согрешили, чтобы быть в состоянии простить. Однако после должного периода обвинения, нам надо принять на себя ответственность за беспорядок, в котором мы оказались по чьей-то вине. Наша ситуация — это также часть нашей собственности; мы должны овладеть ею и работать, чтобы выбраться, несмотря на то что мы не вызвали ее сами.

Муж Бобби «ушел от нее к секретарше». Она осталась одна с тремя маленькими детьми, с небольшим детским пособием и без особых профессиональных навыков. Он фактически украл все имущество в процессе развода. Она действительно оказалась жертвой. С ней обошлись очень несправедливо. Ее попытки примириться и возобновить отношения не дали результатов.

Когда стало ясно, что брак распался, она была опустошена. Это было отчаянное положение. Она не училась последние двадцать лет или выполняла работу за минимальную плату. Теперь у нее была серьезная депрессия, и финансовое положение стало еще хуже.

Но после осознания действительности и греха, совершенного по отношению к ней, она стала работать над своими чувствами и признавать свое плачевное положение. Несмотря на то что она не была причиной своего положения, она несла ответственность за то, как будет работать над собой и своим положением. Она вышла из стадии обвинения и начала процесс работы над ситуацией. Бобби записалась на вечерние курсы, пока работала днем. Она связалась со многими одинокими родителями, чтобы делиться своими невзгодами. Она стала заниматься творческой работой, которая помогла ей оставаться с детьми дома.

После некоторого времени она закончила курсы и смогла встать на ноги в финансовом отношении. Ей удалось создать новый круг друзей, установились доверительные отношения с некоторыми из них. Она посещала занятия для разведенных, чтобы изжить болезненные эмоции; она осознала, какие представления о мужчинах привели ее к выбору такого мужа; она поняла также, каким образом она позволила мужу эмоционально отстраниться от себя и воспользоваться своей беспомощностью.

Иными словами, она приняла на себя ответственность за ситуацию, даже несмотря на то что в этом не было ее вины. Она признала то, что лежало на ее территории, внутри ее личных границ. Она овладела своими чувствами, установками и действиями и стала развивать их. Кроме того, она осознала некоторые свои желания и нужды и приняла ответственные решения, которые привели ее к большому счастью для нее и для ее детей. Когда она осознала себя одинокой и изолированной, она приняла ответственность за это и создала себе поддержку, что вернуло ей способность доверять людям. Через все это она нашла Бога, Который верен в Своих обещаниях подкреплять нас.