Пролог: контекст

Пролог: контекст

В ту пору социальный и природный ландшафты США как никогда способствовали грандиозным переменам.

Калифорния в ранние 1970-е – это Эсален, Группы встреч, тренинговые группы, «И вот появляется каждый»,[11] включая нас. Одновременно происходило множество общественных, технологических, экономических и политических пермутаций (до 1973 года я ни разу не слышал это слово, означающее смену, перестановку, но с тех пор оно вошло в мой ежедневный лексикон). Ничто не может сравниться с непосредственным участием в великих открытиях и жизнью в период великих перемен. Сценой, на которой разворачивалось это действо, была Северная Калифорния и залив Сан-Франциско с начала по конец 1970-х. Семена перемен прорастали повсюду вокруг нас, наши умы были открыты к новому видению, строению и интеграции: Apple, Atari, Amdahl и многие другие компании. И это было только начало.

Я поступил в Кресдж-колледж Университета Калифорнии в Санта-Крузе осенью 1973 года. Кампус университета был еще относительно новым, построенным менее 10 лет назад. Первоначальный профессорско-преподавательский состав был удивительным – мыслители из мира университетской науки, представители лучших государственных и частных школ, как иностранных, так и отечественных. Среди них были Норман О. Браун, автор книг «Жизнь против смерти» и «Тело любви»,2 и, конечно же, Грегори Бейтсон.

Когда вы в первый раз попадали на территорию кампуса, занимавшую более 2500 акров земли, вас окружали жаркие холмистые луга, плавно перетекавшие в прохладные высокие леса красного дерева, вашему взору открывалось удивительное смешение ландшафтов, после залитой солнцем сухой пустыни, вы оказывались в темной прохладной пещере. Глубоко в лесах, тянувшихся ввысь, будто купол средневекового собора с чарующей акустикой, все пронизывал мускусный запах иных, первобытных времен.

Те из нас, кто интересовался психологией, консультированием, пониманием самого себя и раскрытием внутреннего потенциала, были очень молоды и несоразмерно хорошо начитаны в области клинической психологии. Мы были центром внимания для многих студентов колледжа Кресдж Университета Калифорнии в Санта-Крузе в 1973 году, что создавало некоторое напряжение в колледже между теми, кто открыто выражал свои чувства, и сторонниками «пристойных» академических занятий.

К счастью или к сожалению, наша группа единомышленников была знакома с работами Ролло Мэя, Карла Роджерса, Фрейда, Мелани Кляйн, Александра Лоуэна, Фрица Перлза, Р.Д. Лэйнга, Юнга, Джозефа Кэмпбелла, Вирджинии Сатир, звезд журнала People, лучших представителей мира психологии. Оглядываясь назад, я понимаю, что такая почти одержимость исследованием своего «я» могла обеспокоить наших родителей и учителей. Или, возможно, это как раз и был способ ужиться с ними.

Мы были поколением, пережившим Вьетнам, еще пока не погрузившимся в цинизм Уотергейта; социальный адреналин был нашим источником энергии для осуществления перемен, источником надежды. Нас пьянило самовлюбленное ощущение, что мы уже изменили мир. Но в те времена у нас было представление, правильное или неправильное, что нам нужно изменить самих себя «изнутри», чтобы те «наружные» вещи, которые мы помогли «исправить» за предыдущие 10 лет, больше не повторялись. Нам было необходимо переосмыслить самих себя, иначе это будет происходить снова и снова. Раньше мы концентрировались на системе «снаружи» нас, теперь мы хотели сосредоточиться на системе «внутри». Наступило десятилетие под знаком «Я».

И вот 18-летний «я» в начале осени 1974 года записался на семинар Джона Гриндера и Ричарда Бендлера. Неужели Дж. М. пригласил меня посетить некую секту? Вскоре я осознал, что это была не секта, а скорее анти-культ, что ДжониРичард (именно так, одним словом) были систематичными анархистами ума.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.