Знания и нравы

Знания и нравы

Сомнения в науке тоже должны опираться на научные, а не сторонние аргументы. Это неоднократно доказано от противного — а иной раз от очень противного.

Так, немецкие физики Штарк и Ленард устраивали публичные собрания, чуть ли не митинги, с требованием запретить «неарийскую» теорию относительности вместе с её создателем. Борьба за арийскую физику заметно затормозила разработку германского ядерного оружия. Так что весь мир имеет некоторые основания для благодарности поборникам имперской идеологической чистоты. Но повлиять на законы природы невозможно — и недопонимание независимости науки от идеологии тоже кое-что говорит об этих «учёных»[82].

Безусловно, человеку мало уметь творчески думать — необходима нравственная основа всякого рода знаний и открытий. Выдающийся философ А. Маслоу, говоря о необходимости для человека и человечества непрестанно расширять пределы познания, имел в виду такое научное творчество, которое бы включало в себя любовь и сотрудничество, то есть опыт переживания любви и сотрудничества, аккумулированный в науке как продукте совместной деятельности, сотрудничества людей во имя совместной любви к истине. М. Полани также пишет: «Научная жизнь также может быть исполнена страсти, красоты, надежды для всего человечества и нести откровения относительно нравственных ценностей». Тысячи примеров вдохновенного творчества в науке подтверждают эти слова.

Сложный социальный фонд знаний может передаваться и развиваться только с помощью обширной когорты специалистов. Их ведущая роль приводит к тому, что их мысли и чувства до некоторой степени разделяются всеми членами общества. Однако пониманию — данному изначально или воспитанному долгими размышлениями — научить нельзя. Передать можно лишь осознанные и апробированные в научном творчестве и собственной практике принципы и методы творческого мышления. Естественно, в процессе продолжительного формального обучения усваиваются и другие — более высокого порядка — интеллектуальные навыки. Новые способности и возможности интеллекта — это структурные изменения, результат специального «мозгового фитнесса», интеллектуального тренинга.

Не стоит, конечно, думать, будто появление способности делать умозаключения означает некую безошибочность мышления. Увы, эта способность зачастую позволяет обосновывать ошибки. Да, конечно, уметь думать — это хорошо! И тем не менее давайте последуем призыву Блеза Паскаля — будем же учиться хорошо думать! Это ещё лучше.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.