Глава четвертая НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ…

Глава четвертая

НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ…

Моя соседка Юля всю жизнь худеет. То таблеток всевозможных накупит, то к заезжему лекарю-индусу на прием запишется, то начнет продукты не на калории, а на какие-то очки переводить. Надо отдать ей должное: периодически она заглядывает в бассейн и фитнес-кпуб. Ну, не так чтобы регулярно, но все-таки…

У Юли жуткие комплексы по поводу фигуры (честно говоря, мне кажется, что небезосновательные), и, разумеется, она себе не нравится. А не нравиться самой себе — это, по-моему, ужасно. Это просто жизнь отравляет. Разве не так?

Я Юлю понимаю. У меня ведь тоже есть свой пунктик: нос у меня, конечно… И ведь никаким макияжем его не спрячешь и физическими упражнениями не выпрямишь. А как хочется подойти к зеркалу, а оттуда смотрит на тебя красавица-раскрасавица: стройная, высокая, с правильными чертами лица. И красавица эта, разумеется, ты.

А тут черт дернул в магазин один зайти — платье с витрины померить. В примерочной как-то необычно висели зеркала — наверное, чтобы покупательницы могли рассмотреть мельчайшие детали.

Я и рассмотрела: не платье, а свой профиль — в таком ракурсе я еще себя ни разу не видела.

Знаете, какая у меня была первая мысль? «Добрее, милая, надо быть к мужчинам, которым ты нравишься».

Но шутки шутками, а осадок остался. Да такой, что через пару дней я все-таки решилась поговорить об этом с доктором.

«Андрей, проблема чрезвычайной важности: мы с подругами себе не нравимся», — формулирую я предложение немедленно увидеться.

Курпатов словно не понимает всей срочности вопроса — у него съемки в Москве. Увидеться сможем только в воскресенье: в четыре в «Русском киче». Ну хорошо, буду смиренно ждать и страдать…

В воскресенье я поймала себя на том, что очень тщательно готовлюсь к выходу в свет. Понятное дело: говорить — пусть даже и доктору — о том, как ты некрасива, трудно. И очень хочется, чтобы он тебя постоянно опровергал: «Да что это вы выдумали, душенька! Вы же прелесть как очаровательны!»

— Вот скажи, Андрюш, правда я — человек хороший? Не смейся: ты сам говорил, что я — добрая! А знаешь почему? Все из детства, по Фрейду. Одна моя заклятая подружка лет в двенадцать распределила между нами роли: я — самая умная в нашей компании, она — самая красивая. Я не обижалась. Просто была искренне убеждена, что если меня кто и полюбит, то исключительно за мои человеческие качества. Ум, доброту, честность, общительность и все такое прочее.

И теперь я своей очаровательной подружке признательна. Что ни говори, а ее святая вера в собственную красоту и мою абсолютную непривлекательность вынудили меня, во-первых, не становиться стервой (внешность вынуждала быть максимально обаятельной), а во-вторых, развить в себе те самые добродетели, за которые человека в общем-то уважают, ценят и любят по-настоящему.

Но если честно, я до сих пор удивляюсь, когда мне признаются в любви. И симпатичные мужчины, кстати. Глупо, да? Ну что поделаешь… И еще — когда говорят, что я красивая. Тут уж мне вообще начинает казаться, что или надо мной шутят, или тоже добрый человек попался. Трудно нам, некрасивым…

С надеждой заглядываю Курпатову в глаза. Ну пусть скажет, что я очень даже ничего и все мои тревоги напрасны! Но мой друг кокетничать и не собирается… Быстрым движением он убирает в свой черный необъятный дореволюционный саквояж исписанные листы бумаги и приступает сразу к сути.

— Шекия, что бы ты ни говорила, есть правило, и каждая женщина должна его помнить, причем как «Отче Наш»: «В этом мире есть мужчины, которым я нравлюсь (нравилась, буду нравиться)». Есть и второе правило: «У меня есть шанс на успех, но категорически нет шанса понравиться всем».

В цифрах, я думаю, это будет выглядеть примерно следующим образом: десять процентов мужчин примут тебя на ура, ты им понравишься, еще десять процентов (с другой стороны классической кривой распределения) скажут тебе решительное «нет», им ты не понравишься никогда. Остаются еще восемьдесят процентов — это те мужчины, с кем может быть, а может — и не быть.

Так вот, ради всего святого, оставь, пожалуйста, в покое десять процентов, от которых тебе ждать нечего. Не-че-го.

— Но если бы я была красивой, то мужчин, которым я бы нравилась, было бы больше — из этих восьмидесяти процентов. А значит, у меня появилось бы больше возможностей для выбора и шансов найти свое счастье…

— Кстати, как там сложилась судьба твоей красивой подружки из детства? Ты, кажется, говорила про три развода… Действительно, на идеальную внешность мужчина реагирует быстрее, но и менее продолжительное время. Победа одержана, скальп повешен на стену, интерес потерян. Обязательно нужен некий люфт, чтобы тебя любили не только за сексуальную привлекательность. И в этом случае отношения складываются более долгие и стоящие, настоящие.

Кстати, мы ведь говорим не о красоте — классических идеалах и безукоризненных формах, мы говорим о сексуальной привлекательности. Красивая женщина и сексуально привлекательная женщина — это ведь не одно и то же. И я не думаю, что, выбирая между красотой и сексуальной привлекательностью, здравомыслящая женщина предпочтет первое. Быть красивой и невостребованной, нежеланной… Что может быть хуже? В общем, давай не будем про эту непонятную абстрактную «красоту» говорить. Гораздо важнее сексуальная привлекательность, а она складывается из совершенно неуловимых элементов, из флюидов, я бы сказал, которые нельзя просчитать. Мне, например, в моей жене нравится поворот головы…

К нам подходит официантка. Я знаю, что Курпатов закажет еще один «американо» и четыре сахара, я возьму кофе с горячим молоком. Ну и что-нибудь на десерт, конечно: все-таки хорошо, что моему носу никакая диета не поможет. А то пришлось бы отказаться от такого удовольствия…

Женщинам, которые страдают из-за лишнего веса, труднее: диета, изнурительные физические упражнения. С другой стороны, у них есть ощущение, что их счастье — в их собственных руках, им есть к чему стремиться, у них есть мечта — похудеть. И вечная тема для разговоров.

— Вообще про красоту — это очень женские рассуждения, — возвращается Андрей к нашей теме. — Пойми, мужчины не разглядывают женщин как картинку. Посещение художественной галереи и встреча с женщиной — это две принципиально разные вещи. И мужчина не оценивает — насколько женщина отвечает художественному канону, соблюдены ли в ее лице и теле пропорции «золотого сечения» или не соблюдены. Нет. Мужчина воспринимает целостный образ — все вкупе, а главное — само поведение женщины, движение, действие, которые могут быть или привлекательными и возбуждающими, а могут быть непривлекательными и не возбуждающими, и тогда все, хоть ты Венера Милосская.

Мужчины, как говорят в таких случаях, «ведутся», когда, во-первых, чувствуют, что у них есть шанс, во-вторых, когда понимают, что женщина не выглядит пошло, и в-третьих, когда им кажется, что она — тот человек, за которого имеет смысл побороться. Но мужчине сразу становится скучно, если он видит, что он ей неинтересен. Красивая, но не для тебя. И что?.. До свидания! Много ты видела мужчин, которые бы часами стояли в музее у картин, где изображены красивые женщины?..

— Я вообще в музеях мужчин редко вижу. Зато в глянцевых журналах они с удовольствием рассматривают красоток.

Кстати, вы знаете, что в журналах фотографии этих красоток тщательно корректируют на компьютере? В редакции одного глянцевого журнала мне рассказывали, как после фотосессии проводили «тюнинг» известной телеведущей. Добавили ей волос на голове, убрали на талии по несколько сантиметров с каждой стороны, «мешки» под глазами стерли. Ну и как можно с такой красавицей из фотошопа конкурировать?!

А вот певице, интервью с которой было в следующем номере, повезло меньше. Одну из фотографий поставили без компьютерной ретуши — случайно, по недосмотру. Читательницы хотя бы на месяц могли избавиться от навязчивых комплексов: на снимке в журнальный разворот были видны все морщинки и прыщички дивы. Прелесть! Ну и скандал, конечно, тоже был.

Может, предложить поправку в Закон о средствах массовой информации: чтобы в журналах не смели корректировать внешний вид этих «красоток»? А то у женщин возникает комплекс неполноценности — а это уже проблема общественная и даже государственная.

— В журналах мужчины смотрят на линии, — перебивает мой мысленный социальный гнев доктор Курпатов. — Вот есть женские и мужские глянцевые журналы, да? И в тех и в других на большинстве фотографий — кто? Женщины.

Примечательный факт, кстати сказать… Зачем женщины смотрят друг на друга? Чем они занимаются, сравниваясь и приравниваясь? Одно из двух — или это что-то латентное, что, на мой взгляд, вряд ли. Или величайшее из заблуждений: «Если я буду такая же красивая, как эта девушка с обложки, то меня сразу выберут и осчастливят». При этом никакого мужчины рядом нет и в помине! А вся эта страстная, полная боли и разочарований борьба происходит между нашей мечтательней героиней и виртуальной девушкой с обложки. Девочки выясняют отношения… Все. Ну да ладно, я сейчас о другом.

Так вот, и там и тут — и в мужских, и женских журналах — женщины. Возможно, что даже одни и те же женщины. Но посмотри на лица и на позы фотомоделей! Вот они стоят с постными, безэмоциональными ну или, на худой конец, с наигранно «счастливыми» лицами. Это, можно не сомневаться, женский журнал. А вот мужской журнал — как они смотрят, сколько в них напряжения, сколько внутреннего «изгиба», сколько пластики! «В женщине должен быть изгиб!» — цитата по Федору Михайловичу. Высказывание Достоевского о роковой Грушеньке из «Братьев Карамазовых». Понимаешь, мужчины смотрят на линии…

— Правильно, на красивые линии! — злобно уточняю я.

— Помнишь фильм «Основной инстинкт»? Сцену, где Шарон Стоун на допросе перекладывает ноги с одной на другую?

— Ну еще бы, она это так эффектно проделала!

— Вот видишь, ты же вспомнила движение, а не то, что у нее «ноги длинные».

— Она проделала это движение так эффектно именно потому, что была уверена в своей неотразимости! Другая на такой вызывающий жест в жизни бы не решилась, думая, что ножки у нее кривые и короткие. Красивые люди более раскованны и уверены в себе, а некрасивые боятся лишний раз привлечь к себе внимание, понимая, что им не простят оплошность и неуклюжесть.

— Поэтому я и говорю: не думай все время о своей внешности, не пытайся угадать — понравишься ты или не понравишься. Просто прекрати это! Если ты будешь уверена в себе, все получится. А уверенность — это чувство, оно к ногам не имеет ни малейшего отношения!

— Вот я тоже думаю: нужно, наверное, внушать себе, что ты самая обаятельная и привлекательная? Некоторые психологи, между прочим, рекомендуют.

— Нет, нравиться самой себе совершенно необязательно (я, кстати, очень сочувствую людям, которые считают себя необычайно красивыми, — это просто беда). Действительно есть такой стереотип: необходимо нравиться самой себе, и тогда ты понравишься другим. Но это фундаментальное заблуждение.

Во-первых, женщины постоянно находят в себе недостатки. Это такая женская забава. Женщина, которая сегодня не нашла у себя какого-нибудь очередного нового недостатка, вероятно, умерла и эта жизнь ей снится. Это единственное логическое объяснение отсутствию новых недостатков. Поэтому понравиться другим, исходя из этой формулы и учитывая патологическое желание женщины отыскивать в себе недостатки, просто нельзя. Никак и никогда.

Во-вторых, нравиться самой себе — это самообман. Ну разве на необитаемом острове, где женщину никто не видит, ей будет важно, как она выглядит? Будет она стараться себе понравиться? Нет, не будет. Ей станет категорически на это наплевать, и возможно, благодаря этому она на миг почувствует себя абсолютно счастливой. В общем, нет у человека внутренней потребности нравиться самому себе, не заложено это желание природой. И получается, таким образом, что стремление понравиться себе — это просто игра, самообман, а самообман — это неуверенность, а неуверенность — это… В общем, замкнутый круг.

И наконец, в-третьих: какая связь между тем, что нравится женщинам, и тем, что нравится мужчинам? Женщины в своих переживаниях о внешности бесконечно оторваны от запросов «реальных потребителей» — мужчин. Вы ошибаетесь, когда думаете, что у мужчины такое же представление о привлекательности женщин, как у вас, и что ему нужна идеальная внешность, то есть та, которая вам кажется идеальной, — из гламурных журналов. Все это просто фундаментальная ошибка.

Ну а что, не так, что ли?! Надеюсь, Курпатов не начнет сейчас политкорректно вещать о том, что главное в человеке — это душа и именно ее мужчины ценят в женщине больше всего. А длинные ноги, большая грудь и роскошные волосы — это их категорически не интересует, был бы человек хороший.

Так, стоп: чего это я завелась? В конце концов, сама предложила эту тему, да и Курпатов за десять лет нашей дружбы еще ни разу не был замечен в фальши и банальности. Иначе в жизни не стала бы писать с ним эту книгу.

Тут я (не очень кстати) вспомнила, как несколько лет назад, прочитав наше с Андреем интервью про измены, опубликованное в газете «Невское время», одна высокопоставленная чиновница сказала мне: «Надо же, мужчина, а говорит такие умные вещи». Забавно было…

— На самом деле у мужчин самые разные запросы в отношении женской внешности. Здесь, во-первых, огромную роль играет индивидуальная сексуальная фиксация, которая формируется у мужчины в два этапа — в 3–4 года и затем в 13–14. То есть в пору осознания своей принадлежности к мужскому полу и в пору пубертата. Именно в этот период случайное совпадение внешних стимулов и внутреннего первичного сексуального возбуждения молодого человека создают гремучую смесь под названием «сексуальная фиксация».

Проще говоря, что показалось в ту пору мальчику и подростку сексуально притягательным, то потом и будет его возбуждать. Происходит своеобразное усвоение черт «первичного сексуального объекта». И этот набор черт становится неким эталоном, «идеальным сексуальным объектом». Это что-то вроде программного обеспечения. Закачали такую вот программу в машину, и она потом только так и работает. И вот мы берем уже взрослого мужчину, и оказывается, что сексуальное возбуждение у него вызывают именно эти специфические черты «первичного объекта».

Если инфантильное детское и подростковое сексуальное возбуждение мужчины было ассоциировано в его мозгу с определенным «образом», то затем именно этот «образ», хотя и в разных модификациях, и будет его прельщать на продолжении всей последующей жизни. А что это был за «первичный объект» — мама, учительница, одноклассница, героиня из кинофильма, сцена сексуального насилия из жизни, предмет дамского туалета, сестра друга или сам друг — кто теперь знает? Ну вот какой был — такой и был. И не взыщите теперь. Пленка засвечена, импритинг состоялся, остальных просим не беспокоиться.

И вот к чему я все это рассказываю… Поскольку все «первичные объекты» различаются и, конечно, далеки от идеала, то и сексуальные запросы у мужчин разные: и на блондинок, и на брюнеток, на женщин с разным цветом кожи и с определенным национальным типом, и на очень худых, и на полных, и на черта в ступе. Кстати, 10–15 % мужчин «западают» на женщин с избыточным весом. И ничего. И никакой «глянец» их не переубедит. «У женщины должно быть тело! — скажет он вам. — Берешь за… — маешь весчь!» И это его правда. Его это возбуждает.

А женщины, не понимая этого, пытаются подогнать свою внешность под некий умозрительный эталон, которому живой реальный человек, во-первых, соответствовать не может, а во-вторых, если и будет соответствовать, то вряд ли это сделает его счастливым.

Только эталоны эти активно насаждаются. Конкурсы красоты с их обязательными размерами, модельный бизнес, где фейс-контроль — один из критериев твоей профпригодности.

Да чего там, знаете, где процветает дискриминация по внешним признакам? В народных сказках! Все положительные герои непременно красавцы и красавицы, а отрицательные — страшные и уродливые.

Даже если положительный герой вдруг оказывается не очень нарядным, то это временно: его заколдовала ведьма-уродина.

Иногда сказочного героя (героиню) лишают красоты в наказание — за строптивость, гордыню, дерзость. Он или она, разумеется, очень страдают, потому что быть некрасивым некомфортно. Но к финалу справедливость восторжествует, и они обязательно окажутся писаными красавцами, как и полагается хорошим людям. А «нехорошим» остается играть Кощея и Бабу Ягу.

Если честно, аргумент про сказки — моя домашняя заготовка: я про это пару лет назад статью писала. Но делаю вид, что вспомнила только сейчас.

— Вот ты говоришь, что про красоту — это женские заморочки. А между прочим, культ красавиц и красавцев в нас воспитывают с детства! И сказки, где вроде бы должна присутствовать вся мудрость народная, вовсю пропагандируют такое примитивное разделение на красивых героев и уродливых негодяев!

— Не надо понимать сказки так буквально. Это, вообще говоря, царство эмоциональных образов, а не плацдарм действительности. Ну и кроме того… Вспомни, Иван в сказках был «ни так ни сяк», а Царевна и вовсе — лягушкой. Кстати, вот в этой сказке царевич был наказан именно за то, что не понял своего счастья и, погнавшись за внешней красотой, сжег шкурку своей женушки.

Да, надсадное желание быть красивой приводит в сказках к неприятностям. Помнишь героиню пушкинской сказки «О мертвой царевне и семи богатырях», которая все вопрошала: «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, кто на свете всех милее, всех румяней и белее?»? Ну и договорилась женщина, доспрашивала…

Ну спасибо тебе, Курпатов. Добрый доктор, ничего не скажешь. Я все-таки не настолько уж озабочена. И, кстати, отдаю себе отчет в том, что очень многие женщины милее, румянее и белее меня. Более того, я абсолютно согласна с популярным утверждением, что если девушка некрасива в двадцать лет, то виновата природа, а вот если женщина некрасива в тридцать, то она просто дура. Это я к тому, что от женщины самой много чего зависит: стиль, прическа, одежда, манеры, зарядка по утрам, в конце концов. Вот я, например, сейчас гораздо приличнее выгляжу, чем в двадцать лет. Может, это и нескромно, но тогда, поверьте, было гораздо хуже.

— Только вот ведь беда: несимпатичный нос не посадишь на диету, а оттопыренные уши не прижмешь к голове специальными упражнениями, — про уши — это я просто так сказала, для примера. — Можно, конечно, убеждать себя в том, что ты и так хороша, но не проще ли сделать пластическую операцию и не мучиться? Почему психотерапевты против пластической хирургии?

— Это ты зря. Я совершенно не против пластической хирургии. Это, безусловно, оправдано, если имеется бросающийся в глаза косметический дефект, но пластика не решит психологических проблем. Вот в чем дело!

Просто частенько женщины (впрочем, тут и мужчины могут выступить по полной программе) выбирают какой-то недостаток своей внешности, делают из него «пунктик», а затем этот «пунктик» становится своеобразной разменной монетой, которая позволяет оправдать все неудачи, неприятности, горести и несчастья человека. «Пунктик», в который «сливаются» все его тревоги и напряжение.

Поэтому не надо ждать от операции чудес в решении личных или карьерных проблем. Да, губы станут чуть толще, а нос — прямее, но от этого счастье в личной жизни не появится, потому что одно с другим и не было связано. А все комплексы на самом деле — в голове. Среди моих пациентов много людей внешне привлекательных, и они тоже очень страдают от каких-то своих «недостатков».

Поэтому перестаньте оценивать свою внешность по частям и сравнивать ее с неким надуманным идеалом, который якобы так нужен мужчинам. С чего вообще такая идея? Мужчины поубивали бы друг друга, если бы в мире действительно существовал некий идеал красоты, который всем им до зарезу бы понадобился. В истории такая беда случилась только однажды — с Прекрасной Еленой. Хотя и там, надо сказать, далеко не все ахейские мужи разделяли энтузиазм Менелая.

И еще, пожалуйста, не надо сравнивать себя с другими женщинами, более красивыми по какому-то параметру. Господи, вы же заведомо им по этому пункту проигрываете! Так зачем же эту тему вообще разрабатывать?.. Ведь наверняка и они вам проигрывают, но по другим показателям. Ну и что мы, будем соревноваться до потери сознания?

Женщины, которым не повезло с идеальной внешностью, по мере своего взросления и развития компенсируются в другом — благодаря интеллекту, общительности, богатству внутреннего мира, способности к пониманию, поддержке, эмоциональному участию. Эти женщины умнее, коммуникабельнее. И повторяю: если мы говорим о продолжительности их романов, то они в гораздо более выигрышной позиции. К красоте привыкаешь быстро. Сначала налюбоваться не можешь, а потом уже вроде бы и устал. А с умом, с пониманием, с эмоциональным участием — уж точно не соскучишься.

Нужно просто чувствовать себя свободнее, не мучить себя постоянно: понравлюсь я этому мужчине или нет, вызову я у него интерес или нет? И тогда вы будете более раскованными, более открытыми, более привлекательными. Помните про десять процентов мужчин, которым вы уже нравитесь, даже если вы с ними еще не встретились.

А если встретились, но пока среди них нет того, кто вас устраивает, не печальтесь. Ни в коем случае! Получайте удовольствие и переживайте восторг от того, что вы кому-то симпатичны. Питайтесь этим вниманием, пускайте его в себя, внутренне растите на нем. Обязательно! Старайтесь ощущать это удовольствие как можно дольше. Вам на работе сказали комплимент? Донесите свой восторг до входной двери, в следующий раз — до улицы, потом — до поворота. А за поворотом будет стоять Он.

— Обещаешь?

Написала главу и решила проверить, эффективно ли прошел сеанс психотерапии. Через полчаса уже примеряла костюм в том самом магазине (дорогое это удовольствие — бороться с собственными комплексами!). Так, что у нас тут в профиль получается? М-да…Но, с другой стороны, Курпатов обещает, что десять процентов мне гарантированы. В мировых масштабах количество весьма внушительное.

Мужчины, которым я симпатична (ну, может, даже больше, чем симпатична), всегда удивлялись, когда я в меру кокетливо признавалась, что мне не нравится мой нос (глупо, конечно, но мне казалось: уж лучше я сама объявлю об этом ужасном факте вслух). Так вот, их всех удивлял мой комплекс по этому поводу.

Понятное дело, нельзя сказать, что они мой нос прежде не замечали (!), но, может, прав Курпатов: мужчины воспринимают нас как-то целиком, не деля на составляющие? И не очень удачный нос можно компенсировать обаятельной улыбкой? (Кстати, раньше, когда мне говорили про обаятельную улыбку, я думала, что это они тактично хотят обойти мой нос, который в особом обаянии не заподозришь.)

Что для меня оказалось неожиданным в беседе с Курпатовым? Разрушение стереотипа: «надо нравиться самой себе». Мне это утверждение казалось какой-то непреложной истиной и даже отправной точкой — мол, как без этого? Не права была, признаю.

Да, и еще я вспомнила: Снежная королева была очень красивой. И это факт утешительный. Во-первых, потому что красивые герои в сказках, оказывается, тоже могут быть отрицательными персонажами, а во-вторых, даже я понимаю, насколько она непривлекательна, несмотря на то что нос у нее уж точно был прямой.

Соображения доктора Курпатова

В общем, достаточно трудно спорить с фактом, что быть здоровым и богатым лучше, чем бедным и больным. Не спорю. Кажется, что и с красотой дело обстоит ровно таким образом — красивым быть лучше, чем некрасивым. С этим я, в целом, тоже согласен.

Но вопрос в другом — можем ли мы, даже очень сильно постаравшись, стать намного красивее, чем мы есть? И если да, то насколько? На процент? На два? На три?.. Думаю, что пять-шесть процентов плюс — это максимум. Но сколько пролито слез и крови из-за этих считанных дополнительных единиц привлекательности?.. Море! Море терзаний, страданий и усилий, а эффекта — пшик!

Так что перво-наперво давайте все-таки согласимся с фактом — мы такие, какие мы есть. С этим ничего не поделать. В небесной канцелярии нам выписали такую внешность, какая получилась, полагая, видимо, что и с ней мы вполне сможем быть счастливы. Я вообще хорошего мнения о небесной канцелярии, поэтому допустить обратное никак не могу.

Постаравшись, мы, конечно, можем стать чуть краше. Не значительно, а именно — чуть.

Согласимся с этим, примем этот факт и перестанем себя мучить. Понятно, что следить за собой и «выглядеть» — это важно в любом случае, и сейчас мы эту часть вопроса не рассматриваем. Мы говорим именно о привлекательности как таковой, данной от природы, физиологической.

Следующее, что мы все, мне кажется, должны понять, — это причина, по которой мы хотим быть красивыми. А мы хотим быть красивыми, потому что мы хотим быть сексуально привлекательными. В этом правда, и никакой другой правды в этом вопросе нет вовсе. Только поэтому!

Вспоминается мне тут один случай… Консультировал я молодого человека — гея. Какая-то у него была фобия, сейчас даже и не упомню, какая именно. И вот о чем-то мы говорили, и он замечает: «Понимаете, доктор, вы никогда не увидите у гея не сбритые на шее волосы, грязные ногти, волоски, торчащие из-под крыльев носа. Никогда. И пахнуть он всегда будет хорошо. Понимаете, женщины простят мужчине подобные моменты, да и мужчина не старается женщине нравиться — зачем ему, не одна, так другая даст. А мужчина мужчине — нет, не простит, да и выбор ограничен, поэтому все геи всегда ухожены».

Спорное, на мой взгляд, утверждение. По крайней мере мне доводилось видеть и неопрятных геев. Но в целом, конечно, тот мой пациент был прав. И это лишний раз доказывает, что прихорашиваемся мы лишь с одной целью — чтобы быть более сексуально привлекательными. Поскольку у мужчин в нашем обществе действительно нет недостатка в женском внимании, то и следить за собой они, как правило, не считают необходимым — толстеют, брюзжеют и так далее. В общем, ужас-ужас.

Не случайно, с другой стороны, и подростки, входящие в стадию легкой возмужалости, вдруг начинают следить за собой. Зубы принимаются чистить даже те, кого в жизнь не затащить было в ванную комнату для этой самой процедуры. Конечно, кто-то скажет, что они вдруг осознали, что гигиена полости рта — это важно и это предупредит развитие кариеса, но на самом деле — все дело в девушке из соседнего двора.

Она способна заставить зубы чиститься куда эффективнее любой рекламы Минздрава или Проктора с Гемболом.

Короче говоря, когда мы говорим о красоте, мы на самом деле говорим о сексуальной привлекательности. Хватит эзопова языка. Если о сексуальной привлекательности, то давайте о ней и говорить.

Так вот, сексуальная привлекательность — это не то, какие мы на обмере и обвесе. Сексуальная привлекательность — это то, какие мы в действии. Вот — обращаюсь я к женской аудитории — идет мужчина…

Предлагаю два варианта. Выбирайте. Один — писаный красавец, невозможно глаз отвесть (Микеланджело уже схватился за долото, Караваджо — за кисти), но идет на носках, ссутулившись, из стороны в сторону шарахается, руками трясет и по сторонам смотрит, словно его КГБ выслеживает. Художникам на эти детали наплевать, конечно, там главное формы и пропорции. А как он вам?.. Немножко не то, да? И вот другой товарищ идет: сразу скажу — не красавец (в лучшем случае Перов на него посмотрит или Петров-Водкин), но как идет, боже ж мой — КАК он идет! Сильный, уверенный, элегантный при этом. Взгляд — умный, цепкий. Руки — песня отдельная. Ничего не делай, молчи, просто ходи — туда-сюда, туда-сюда…

Я был достаточно красноречив? Понятно, что сексуальная привлекательность — она не во внешности, она в поведении, в действии.

Конечно, есть мужчины, для которых важны «стандарты». Одним — потому что у них проблемы в сексуальной сфере: не возникает естественного сексуального желания, а все только «по наводке» — сказали, что красиво, значит, будем возбуждаться, не сказали — «полшестого». Зачем такие любовники нужны? Не нужны, мне кажется.

Другие специалисты по «стандартам» — это те, кто себе «лошадь для выезда» выбирают. Им же в свет надо выйти, а как там с «нестандартной» красотой показаться? Нельзя. Машина — красивая, костюм — красивый, и женщина должна быть — красивая (читай — стандартная), «чтобы перед пацанами не стыдно было, а то как лох». Полагаю, и такой суженый нам вряд ли нужен…

В остальном мужчины точно так же реагируют на внешность: действие, поведение, манеры — это важнее всего. У каждого мужчины тут свои запросы, но они читаются по глазам, поэтому понять и расшифровать их не так-то сложно.

Поэтому забудьте про внешность. Ну просто оставьте этот вопрос в стороне. Вы — самая обаятельная и привлекательная! Этого достаточно. Кто не понял, сам дурак. Прекратите ругать себя и выискивать в себе недостатки. Не нужно этого делать. Главное — чувство, которое внутри и которое проявляется снаружи — в движении, в поведении, в манерах.

Тут мысль доктора делает петлю…

После того как мы согласились с тем фактом, что мы такие, какие мы есть по внешним параметрам, давайте согласимся и с другим фактом — кому-то мы нравимся. Понятно, что не всем, но многим. Вот доктор.

Курпатов, например… Звонит мне журналистка из Красноярска: «О-о! — кричит она в трубку. — Это вы! Не может быть! Как я рада! Как я рада! Можно — только пару вопросов? Вы у нас такой популярный!

Пожалуйста…» Ну, грех отказать. Соглашаюсь ответить красноярцам.

Первый вопрос, понятно, о том, сколько мне лет. Потом, как обычно, почему я решил вести свою программу. И так далее… В общем, типичный набор вопросов, деморализующих доктора по самое не хочу. И вот я стоически уже по сто двадцать пятому разу отвечаю, что лет мне тридцать, уже даже больше, что программу я не «решал вести», а очень хотел и долго готовил, пробивал… В общем, заученные ответы заученным тоном — «только отстаньте».

И вдруг:

— Андрей Владимирович, а у меня еще такой вопрос… Вот у вас, как бы это сказать, такой голос… И внешность… Вы бы не могли это как-нибудь прокомментировать?

Я отнимаю трубку от уха и смотрю на нее с некоторым недоумением — видимо, думаю я, сошел доктор с ума и начались у него слуховые галлюцинации.

— Что прокомментировать? — наконец спрашиваю я.

— Ну… — восторженная девушка на том конце провода вдруг замялась. — Они же такие, как бы это сказать… необычные. По крайней мере голос. Он же многим не нравится, а многим нравится.

— И что? — все еще не понимаю я.

— Ну, как бы вы могли это прокомментировать?.. — тоном, что, мол, догадайтесь уже сами, доктор. Я, типа, про то, что у вас голос…

— Как прокомментировать, что у меня такой голос… — задумчиво произношу я. — Прокомментирую так, что у меня нет другого голоса. Какой есть.

Девушка на том конце провода нервно смеется:

— Что? Так прямо и записать?..

— Так прямо и записывайте: «Другого нет!»

Есть люди, которым нравится мой голос, есть люди, которым не нравится мой голос. Есть люди, которым нравится то, как я выгляжу, есть люди, которым не нравится то, как я выгляжу. И то же самое касается каждого — есть те, кому мы нравимся, есть те, кому мы не по вкусу. Ничего с этим не поделать. Это так. Это надо принять и остановиться.

У меня нет другого голоса и, скорее всего, не будет. А то, что именно я говорю этим голосом, мне кажется важным. И дальше уж каждый сам для себя решает… Если не подходит мой голос, пусть остаются без «важного», а готовы потерпеть ради «важного» — милости просим! В конце концов даже, может быть, и понравится. Вот такой подход… Мне кажется, я понятно выразился.

Ну и последнее соображение к этой главе. Мысль доктора закольцовывается.

Когда выбираешь кафель в ванную — это стресс. Такой, не такой? Оттенок, не оттенок? Просто драма! Наконец, безумными трудами выбралась красота! Потом два месяца ждать, бойня с прорабом. И вот: счастье-счастье, он лежит в ванной комнате на полу и стенах, этот драгоценный, самый красивый в мире кафель. День посмотрел: красиво. Второй день посмотрел: нормально. Третий день… Забыл посмотреть.

Понимаете, о чем я? Ко всему привыкают — и к красоте тоже.

Красота не дает никаких гарантий, а женщине даже вредит подчас, потому что мужчины «клюют» на внешность, обсыпают восторгами и вниманием, а потом привыкают и… нет восторгов, нет внимания, а привыкла же! Да и вообще!

Я заметил такой факт — чем красивее женщина (формально, в соответствии с классическими критериями красоты), тем больше проблем она испытывает в связи с этой своей внешностью. Во-первых, ее учили, что внешность — это ее оружие, а поэтому, видимо, она очень боится, что это оружие когда-нибудь затупится или натолкнется на непреодолимое препятствие. Во-вторых, она привыкла думать о себе как о красавице, и всякое «противоречие» в этой конструкции действует на нее убийственно. В-третьих, она подсознательно ожидает, что ее красоты на все случаи жизни достаточно, ведь «красота — страшная сила!»: любую проблему решит, любую стену проломит. Но не всякую проламывает… В-четвертых, она сделала из своей внешности культ и — стала его заложницей. И еще есть в-пятых, в-шестых и так далее… Но каковы бы ни были причины, с этой женщиной всегда сложнее.

К красоте привыкаешь. Это страшная правда. И не страшная совсем (если вы понимаете, о чем я).

Но если есть все еще желающие из-за своей некрасивости пострадать, пожалуйста… Тут ведь столько поводов!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.