Переход от золотого к энергетическому стандарту обеспеченности валют

Переход от золотого к энергетическому стандарту обеспеченности валют

Итак, в отсутствие перемен во взаимоотношениях КФС и ППС, при сохранении системы глобального бесконтрольного обогащения хозяев КФС за счёт участников ППС — ни одна из денежных единиц не может устойчиво функционировать.

История происхождения денег и их эволюция есть история возникновения и развития товарного производства и товарного обращения. Особое место среди товарных денег занимали продовольственные деньги и, прежде всего, такие, как зерно и скот. Ещё в кодексе Хаммурапи платежи зерном признавались эквивалентными платежам серебром и указывался фиксированный «курс» перехода от одного средства платежа к другому, что исключало организацию игры «курсом» с целью извлечения доходов из управляемого изменения «курса». То, что первыми денежными товарами во многих культурах стали скот и зерно, как будет показано позже, далеко не случайно и оставило глубокий след в истории человечества. Санскритское слово «рупа» (скот) лежит в основе названия индийской денежной единицы «рупия». Упоминание о быках, как о мере стоимости в Древней Трое, содержится в поэзии Гомера. В Древней Руси деньги носили название «скот» ещё долго после того, как совершился переход к металлическим деньгам. У древних германцев в качестве меры стоимости упоминалась корова. Скот в качестве денег использовали персы, ногайские татары, черкесы, киргизы, зулусские племена в Африке и многие другие.

Эти обстоятельства связаны с тем, что до XX века товарное производство было основано на биогенной энергии, в котором до 95 % продукции производилось на базе мускульной силы животных и человека: именно их наличие и определяло объёмы прочей товарной массы, уровень развития производства. Источником же воспроизводства мускульной энергии выступали зерновые культуры, среднестатистическая урожайность которых ограничивала и численность населения, и численность домашнего, и рабочего скота. Поэтому именно объёмы производства зерна и количество скота были тесно увязаны с объёмом выпуска прочей продукции, а зерно и скот выполняли функцию денег, поскольку были нужны практически всем и потому легко обменивались на любые другие товары в системе меновой торговли. Зерно было единым товаром-эквивалентом, лежащим в основе производства всех иных видов товаров, однако устойчиво взять на себя функцию денег оно не смогло в силу сложностей хранения, неоднородности, нестабильности качества.

В Древней Руси деньги носили название «скот» ещё долго после того, как совершился переход к металлическим деньгам. У древних германцев в качестве меры стоимости упоминалась корова. Скот в качестве денег использовали персы, ногайские татары, черкесы, киргизы, зулусские племена в Африке и многие другие.

Зерно, как реальный эквивалент, эквивалент де-факто был заменён де-юре, увязанным с ним вторичным металлическим эквивалентом с такими важными для этой миссии свойствами, как однородность, делимость, прочность, сохраняемость, портативность. Металлы денежной группы, и прежде всего — золото, выступали при этом своеобразными аккумуляторами всё той же биогенной энергии, которая в огромных количествах расходовалась на их производство. При практически неизменных на протяжении длительного времени технологиях всегда существовала жёсткая однозначная связь металлического инварианта с инвариантом зерновым, и деньги имели по факту энергетический стандарт обеспеченности вне зависимости от их формы. Примером тому — Испания, когда после открытия Америки в течение XVI в. цены в ней в золотом исчислении выросли втрое вследствие притока золота из Нового света, при сохранении практически неизменными энергопотенциала общества, технологий и объёмов производства продукции в расчёте на душу населения: так что инфляция может иметь место и при обращении исключительного золотых монет.

В XIX–XX веках особую зловещую роль сыграл золотой стандарт — способ организации денежных отношений, при котором роль всеобщего эквивалента играет только золото. Впервые золотой стандарт в библейской цивилизации был введён Англией в 1816 году после победы над Наполеоном, в США — в 1837 году. Россия этот роковой, глубоко ошибочный для себя шаг сделала в 1895–1897 годах, чем очень гордился С. Ю. Витте, приложивший к этому усилия и почитаемый многими нынешними либералами.

Однако этим шагом была разорвана связь между технологическими потребностями в деньгах народно-хозяйственного комплекса, населения — с одной стороны, и с другой стороны — возможностями их эмиссии из-за физической ограниченности имеющегося золота, объём которого отставал от возможностей наращивания объёмов производства техногенной энергии, на которой основывается промышленное производство. Страна, вместо того, чтобы печатать собственные деньги под товары, производимые в достаточных количествах, вынуждена была приостановить собственную эмиссию, а наличествующий в экономике ссудный процент по кредиту исключал снижение цен и возможность дальнейшего развития хозяйства при фиксированном объёме средств платежа. В результате непонимания явления инварианта прейскуранта и выбора не того инварианта Россия и оказалась в подготовленной для неё долговой петле заимствований за рубежом.

В XX веке в товарном производстве произошли радикальные перемены, и оно стало основываться большей частью на техногенной энергии. Пропорции изменились на обратные: теперь уже до 95 % товаров производится на базе техногенной энергии и только 5 % на базе биогенной. В основе производства любого товара теперь лежит техногенная энергия, именно она и выступает в качестве товара инварианта де-факто, независимо от того, хотим ли мы это признать либо же нет. Попробуйте сопоставить стоимость буханки хлеба, кирпича и алюминиевой чушки — вы поймете, что это, как впрочем, и в отношении иных товаров, можно сделать в своей основе только через сопоставление энергозатрат, связанных с их производством.

В основе производства любого товара теперь лежит техногенная энергия, именно она и выступает в качестве товара инварианта де-факто, независимо от того, хотим ли мы это признать либо же нет.

Сегодня многие исследователи заняты поисками решения вопроса о новой привязке мировой резервной валюты к какому-нибудь товару, который можно «пощупать» по примеру Бреттон-Вудских соглашений. Однако пытаться вернуться к золотому инварианту или придумать и возвести в ранг инварианта некую мировую денежную единицу — дело абсолютно безнадёжное. Его невозможно придумать, его следует избрать, исходя из удобства решения разнородных задач прогностики, моделирования, управления развитием макроэкономических систем. Инвариант прейскуранта всегда присутствует в жизни, хотя в его роли в разные эпохи глобального исторического процесса выступали разные товары. Раньше эту функцию выполняли зерно или скот, потом медь, серебро и золото, потом — только золото. Но уже давно его запасы не способны покрыть возросшие объёмы оборота товаров и услуг, а потребности человечества в управлении мировым хозяйством таковы, что рано или поздно оно придёт к избранию в качества инварианта прейскуранта килоВатт-часа энергопотребления и учредит энергетический стандарт обеспеченности валют. Энергетический стандарт обеспеченности валюты — это коэффициент пропорциональности между годовым объёмом производства электроэнергии и объёмом денежной массы, находящейся в обращении. Т. е. энергетический стандарт обеспеченности и тариф на электроэнергопотребление — это разные вещи.

Если мы действительно хотим выйти из тупика, то необходимо решить вопрос о закреплении килоВатт-часа в качестве инварианта прейскуранта — списка цен всех товаров. Иные энергоносители (нефть, газ и т. п.), теплотворная способность которых давно уже исчисляется в тоннах условного топлива, могут быть легко пересчитаны в электроэнергетический эквивалент. А евро или единая Азиатско-Тихоокеанская валюта, если они не основываются на энергоинваринате и стандарте энергообеспеченности способны лишь на некоторое время отсрочить глобальный кризис, но не предотвратить его. Ведь их эмиссия в этом случае, так же как и эмиссия доллара, не будет иметь определённой связи с выпускаемой на рынок товарной массой и лежащей в основе выпуска энергетической обеспеченностью системы производства.

Совершенно иная картина возникает, если объём эмиссии средств платежа жёстко увязывается с количеством энергии, подаваемой на вход ППС. Дело в том, что это количество энергии через коэффициент полезного действия отраслевых технологий ППС прямо пропорционально объёму производимой товарной массы каждой отраслью. Коэффициент полезного действия, в свою очередь, определяется господствующими технологиями, принятой в обществе концепцией управления и качеством управления по ней. Если энергия признаётся инвариантом прейскуранта де-юре, то только в этом случае денежная масса, обеспеченная энергией, будет через расчётный коэффициент жёстко и однозначно связана с необходимой для её покрытия товарной массой, следовательно, система денежного обращения — при ликвидации в ней ссудного процента — приобретает устойчивость. Выпуск дополнительных объёмов средств платежа увязывается при этом с увеличением объёма энергии, подаваемой на вход ППС, ростом коэффициентов полезного действия отраслевых технологий. Да и на практике сегодня никакая статистика не даст вам более точную картину по тенденциям производства товаров в регионе, чем интегральные показатели потребления электроэнергии отраслями. Т. е. энергоинвариант прейскуранта в сочетании с энергетическим стандартом обеспеченности платёжной единицы устанавливает абсолютную шкалу измерения стоимости, цена килоВатт?часа становится жёстко фиксированной и именно в килоВатт?часах в разного рода экономических прогнозах, моделях развития и сопоставлении метрологически состоятельно может быть представлен прейскурант цен и объёмы выпуска всех остальных товаров.

Если мы действительно хотим выйти из тупика, то необходимо решить вопрос о закреплении килоВатт-часа в качестве инварианта прейскуранта — списка цен всех товаров. Иные энергоносители (нефть, газ и т. п.), теплотворная способность которых давно уже исчисляется в тоннах условного топлива, могут быть легко пересчитаны в электроэнергетический эквивалент.

В ныне господствующих стереотипах мифа о свободно-рыночной саморегуляции всего и вся жёсткая фиксация цен на энергоносители выглядит неприемлемой. Но лишь управленческая несостоятельность этих стереотипов позволяет считать, что цена на электроэнергию должна регулироваться рынком и не может устанавливаться директивно. Это неверный посыл, поскольку электроэнергия не имеет ни одного признака рыночного товара. Рыночным товаром по классическому определению признается лишь тот товар, который:

? имеет товар замещения (картофель — макароны, говядина — свинина, мясо — рыба и т. п.);

? обладает свойством разнокачественности (рынок автомобилей: недорогие модели, модели среднего класса, престижные роскошные марки);

? может накапливаться на складе.

Как видно, электроэнергия не обладает ни одним признаком рыночного товара и во избежание злоупотреблений монополистов-производителей её цена (тариф электроэнергопотребления) должна устанавливаться исключительно государством директивным порядком.

Кроме того, в общей массе товаров есть такая группа товаров, именуемая базой прейскуранта, изменение цен на которые изменяет себестоимость любого другого товара и услуги. Первичная база прейскуранта, как можно понять из изложенного выше, — энергетическая. Но кроме энергии в базу прейскуранта входят и другие товары. Базу прейскуранта формируют стоимость энергоресурсов, нефти, газа, тарифы естественных монополий, стоимость кредитов и страховых рисков. Их цены следует фиксировать директивно, в этом и состоит функция государственного регулирования. Монополии по своей природе не допускают рыночного регулирования. Об этом, в частности, свидетельствует керосиновый коллапс авиакомпаний. Под давлением ссудного процента или вследствие сговора монополистов-производителей именно товары, входящие в состав базы прейскуранта, вырастая в цене, влекут за собой общий рост цен на все остальные товары. Кроме того общий рост цен вызывает и эмиссия, обгоняющая рост энергообеспеченности производства. Введение энергоинварианта позволяет общественно целесообразно зафиксировать определённую базу прейскуранта, исключить неумеренную эмиссию средств платежа и, при обнулении ссудного процента, перевести экономику в режим безынфляционного бескризисного развития.

Электроэнергия не обладает ни одним признаком рыночного товара и во избежание злоупотреблений монополистов-производителей её цена (тариф электроэнергопотребления) должна устанавливаться исключительно государством директивным порядком.

В основе этого лежит то обстоятельство, что признание роли энергоинварианта прейскуранта создаёт метрологическую основу для фиксации базы прейскуранта, корректного научного анализа и моделирования экономических процессов в разных регионах, в разные периоды времени, позволяет справедливо организовать международные расчёты. Сегодня у регионов, в которых планируется введение новых валют, претендующих на роль мировых денег, пока ещё есть шанс добиться успеха, если организовать их эмиссию на основе энергетического стандарта обеспеченности в связке с регионом, располагающим достаточным количеством энергоресурсов (Россия, страны ОПЕК). Важно отметить, что обеспеченность той или иной валюты формируется не столько объёмами собственных энергосырьевых ресурсов, сколько теми объёмами, которые подаются на вход ППС. Основная масса прибыли формируется не в сырьевой фазе, а в фазе переработки. Вследствие этого энергообеспеченность, к примеру, йены может оказаться выше, чем рубля.

Если же Европа либо Япония не сочтут для себя возможным работать над новой мировой валютой совместно с Россией, как с равноправным партнёром, то у России на сегодня есть все необходимое, включая требуемую меру понимания, выраженную в альтернативных экономических теориях (однако нелегитимных в системе РАН — ВАК), для реализации идеи эмиссионного мирового центра на базе российского энергетического рубля, по принципам эмиссии и правилам обращения не подверженного инфляции. Он будет твёрдой, устойчивой валютой ровно с того момента, когда Россия прекратит принимать в оплату за свои доминирующие на мировом рынке экспортные поставки (лес, нефть, газ и т. п.) любую валюту кроме собственного энергетического рубля. Это позволит обеспечить равноценный обмен в международной торговле, ибо для получения рубля нашим торговым партнёрам нужно будет предварительно поставить в Россию реальный товар, а не свежеотпечатанные «фантики» — их собственные купюры. Ведь сегодня мы ведём внешнюю торговлю в режиме товарного кредитования наших конкурентов, предоставляя им нашу товарную массу за отпечатанные ими деньги. Право эмиссии энергетического рубля и контроля за его обращением должно быть естественно передано от независимого Центрального Банка, который фактически работает в режиме, де-юре близком к режиму частной корпорации, Правительству России в лице объединённого Министерства общественно-экономического развития, в состав которого на правах департаментов должны войти нынешние Министерство финансов, Министерство промышленности и торговли, и которому должно быть подчинён Госбанк как эмиссионный центр.

При таком варианте развития событий стабильность функционирования нынешней международной валютной системы становится проблемой её хозяев, но не России. Предстоящие глобальные потрясения будут минимизированы для страны, успевшей изжить ссудный процент и восстановить связь денег с реальным товаром, с энергетическими ресурсами. Такие деньги будут становиться тем более твердыми, устойчивыми и востребованными, чем более глубокие потрясения будут испытывать «тузы мирового казино» — нынешние законодатели мира бумажных и виртуальных ценностей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.