Глава 16 Самая истинная мера мужчины

Глава 16

Самая истинная мера мужчины

Маленькие?

И шимпанзе, и бонобо гораздо более неразборчивы в связях, чем мы. Наши яички отражают это: в сравнении с нашими обезьяньими родственниками они лишь жалкие орешки арахиса рядом с увесистыми кокосами.

Франс де Вааль311

Средние?

Убедительные признаки истории сексуального отбора, где самки совокуплялись с многочисленными самцами, могут быть обнаружены у современных мужчин. Быть может, самое яркое доказательство – размер яичек. У мужчин они много больше по отношению к размеру тела, чем у горилл.

Марго Уильсон и Мартин Дейли312

Большие?

Люди в спектре приматов определённо попадают в группу обладателей крупных яичек. Мы больше напоминаем шимпанзе, чем горилл… это предполагает, что мы долго приспосабливались к соперничеству на уровне спермы, так же как и на уровне тел.

Дэвид Бараш и Джудит Липтон313

Как видите, хозяйство мужчин – нешуточное яблоко раздора. Так о чём мы вообще говорим здесь? Арахис или грецкий орех? Пинг-понг или всё же боулинг? Тестикулы современных мужчин меньше, чем у шимпанзе и бонобо, но вполне способны устыдить содержателей гаремов горилл и моногамных гиббонов. У нас они весят по пол-унции каждое (примерно 16 граммов), а это около 80 карат, если рассматривать их как драгоценность. Так что обе стороны дебатов могут подтвердить своё мнение, просто заявив, что человеческие яички относительно маленькие или относительно большие.

Но измерить яички – не то что снять мерку с ноги. Есть мнение, что современные люди, если бы они развивались в группах с практикой беспорядочных половых связей, имели бы яички, как у шимпанзе. При этом делается важнейшее – ошибочное – допущение, что они не изменились за последние десять тысяч лет. Когда Стивен Джей Гулд писал: «За 40–50 тысяч лет в человеке не произошло биологических изменений», он основывался на данных, устаревших с момента его смерти в 2002 г. Такое предположение всё ещё распространено. Оно происходит из давней посылки, что эволюция – процесс крайне медленный, она оперирует тысячами поколений, чтобы произвести сколько-нибудь заметные изменения.

Иногда это так. Иногда – нет. В труде «Взрыв продолжительностью в 10 тысяч лет» Грегори Кочран и Генри Хампердинг показывают, что тело человека способно к очень быстрым эволюционным изменениям. «Люди значительно изменились в течение зафиксированной истории, телесно и ментально», – пишут они. Они приводят примеры быстрых эволюционных изменений, произошедших с переходом к сельскому хозяйству, – иммунитет к малярии, голубой цвет глаз, переносимость лактозы.

Пример, который не обсуждается в их книге, но достоин войти в последующие переиздания, – это размер яичек. Яички могут измениться практически в мгновенние ока, будь то голубого или любого другого. У некоторых видов лемуров (мелкие ночные приматы) размер яичек изменяется сезонно: они раздуваются во время размножения и сжимаются на всё остальное время, как надувной мяч, пропускающий воздух314.

У НЕКОТОРЫХ ВИДОВ ЛЕМУРОВ (МЕЛКИЕ НОЧНЫЕ ПРИМАТЫ) РАЗМЕР ЯИЧЕК ИЗМЕНЯЕТСЯ СЕЗОННО: ОНИ РАЗДУВАЮТСЯ ВО ВРЕМЯ РАЗМНОЖЕНИЯ И СЖИМАЮТСЯ НА ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ ВРЕМЯ, КАК НАДУВНОЙ МЯЧ, ПРОПУСКАЮЩИЙ ВОЗДУХ.

Ткань яичек у человека, шимпанзе и бонобо (но, что интересно, не у горилл) контролируется ДНК, реагирующей необычайно быстро на изменения окружающей среды. В журнале Nature генетики Джеральд Викофф, Хунг Йи Ванг и Чунг И Ву пишут: «Быстрая эволюция репродуктивных генов… очень заметна в линиях человека и шимпанзе». Далее они отмечают, что быстрая реакция этих генов может быть связана с системой совокупления: «Контраст разителен в свете социально-сексуального поведения африканских обезьян. В то время как современные шимпанзе и бонобо явно неразборчивы в связях, с большими шансами множественных осеменений, у самок горилл в период овуляции почти нет шансов на множественное осеменение»315.

Давайте-ка поразмыслим над этим. Люди, шимпанзе и бонобо – но не гориллы – демонстрируют «ускоренную эволюцию генов, отвечающих за производство сперматозоидов и семенной жидкости», и это связывается с «множественным осеменением». Гены, связанные с развитием тестикул у человека, шимпанзе и бонобо, крайне чувствительны к изменениям среды, они гораздо изменчивее, чем у горилл, где самка обычно совокупляется с единственным самцом.

Яички состоят из мягких тканей, поэтому не оставляют следов в окаменелостях. Для защитников общепринятого взгляда это является достаточным основанием, чтобы предположить, что размер яичек оставался неизменным в течение тысячелетий. Но мы видим, что это предположение может оказаться ошибочным.

Викофф, Ванг и Ву подтверждают предсказание, сделанное биологом Роджером Шортом ещё в 1979 г.: «Размер тестикул вполне может быть подвержен быстрой изменчивости под действием внешних факторов среды. Самая сильная изменчивость будет наблюдаться в сексуально беспорядочных системах совокупления…»316. Джеффри Миллер соглашается: «Наследуемые различия в качестве спермы и телесных инструментах её доставки являются объектами самого интенсивного отбора». И наконец, эволюционный биолог Лин Маргулис и её соавтор Дорион Саган заключают, что мужские «турбогениталии» с «впечатляющей огневой мощью спермы» могут стоить чего-либо лишь в случае, если за ними стоит «какое-либо соперничество. Иначе всё это оказывается излишеством»317.

Турбогениталии. Огневая мощь спермы. Вот это уже разговор!

Доказательства огневой мощи спермы – в различиях между мужской спермой в начале извержения и в конце. Типичная эякуляция происходит в три-девять выбросов. Исследователи ухитрились «разделить» содержимое этих этапов эякуляции для анализа. Выяснилось, что первый выброс содержит вещества, предохраняющие от различных химических атак. Каких именно? Кроме лейкоцитов и антигенов, имеющихся в женском половом тракте, они защищают сперму от веществ, которые содержатся в поздних выбросах других мужчин. Эта последняя порция спермы содержит спермациды – вещества, замедляющие движение сперматозоидов, которые придут позже. То есть химическое оружие в сперме готово к встрече сперматозоидов-соперников: сначала – защита себя, затем, в поздних выбросах – нападение на противника318.

Учёные обсуждают важность соперничества на уровне сперматозоидов на научных конференциях и в академических журналах последние несколько десятилетий, словно это какое-то открытие. Однако Аристотель и его предшественники заметили ещё за несколько столетий до нашей эры, что если сука совокупляется с двумя кобелями во время одной течки, то помёт может быть как от каждого из кобелей, так и от обоих. Помните историю Геракла и Ификла: в ночь перед женитьбой Амфитриона на Алкмене Зевс принял облик Амфитриона и переспал с будущей новобрачной. Следующей ночью Амфитрион исполнил супружеский долг. Алкмена родила двух близнецов: Ификла (отец – Амфитрион) и Геракла (отец – Зевс). Древние греки явно подозревали, что соперничество сперматозоидов имеет место.

Уже в наши дни несколько исследователей продемонстрировали, что производство спермы у мужчины значительно возрастает, если он не видел партнёршу в течение нескольких дней, независимо от того, были или нет у него эякуляции во время её отсутствия. Это открытие

подтверждает, что соперничество сперматозоидов действительно играло роль в эволюции человека, и даже, возможно, отражает адаптацию к моногамии. По этому сценарию мужской организм, не имея понятия, чем в действительности занималась его жёнушка-распутница на этой чёртовой конференции в Орландо, включает гиперпроизводство спермы, чтобы увеличить свои шансы на оплодотворение, даже если его наихудшие опасения (или, быть может, сексуальные фантазии) окажутся верными. Женщины также заявляют, что их партнёры более энергичны во время совокупления после разлуки или если подозревают неверность319. (Вероятность того, что мужчины могут попросту «заводиться» от мыслей о возможной неверности партнёрш, пока не обсуждался, но – смотри ниже, раздел про порнографию.)

ПРОИЗВОДСТВО СПЕРМЫ У МУЖЧИНЫ ЗНАЧИТЕЛЬНО ВОЗРАСТАЕТ ЕСЛИ ОН НЕ ВИДЕЛ ПАРТНЁРШУ В ТЕЧЕНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ДНЕЙ, НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, БЫЛИ ИЛИ НЕТ У НЕГО ЭЯКУЛЯЦИИ ВО ВРЕМЯ ЕЁ ОТСУТСТВИЯ.

Скандальные выводы о конкуренции сперматозоидов смачно шлёпнулись прямо в святая святых многовековых представлений о женской сексуальности. Дарвин настойчиво пестовал в сознании общества взгляд о женщинах-скромницах, которые отдаются лишь тщательно отобранным партнёрам, доказавшим свою ценность, да и то лишь во благо матери Англии. Перепуганный Дональд Саймонс писал: «Сексуально ненасытная женщина существует прежде всего, если не исключительно, в идеологии феминизма, в мечтаниях юнцов и страхах мужей»320. Может, и так, но Марвин Гаррис предлагает другой подход: «Как все доминантные группы, мужчины стараются распространять такое представление о сущности своих подчинённых, которое способствует сохранению статус-кво. В течение тысяч лет мужчины видели женщин не такими, какими они могли бы быть, а такими, какими сами желали бы их видеть»321.

Несмотря на все споры, факт соперничества сперматозоидов при размножении человека не оспаривается сегодня никем322. Это попросту происходит. За одно семяизвержение мужчина выбрасывает от 50 до 500 миллионов сперматозоидов. Расталкивая друг друга, они пробивают путь к единственной доступной должности: главного оплодотворителя. Вопрос лишь в том, соревнуются они только друг с другом или другие мужчины направили на конкурс ещё миллиарды столь же ретивых соискателей.

Таблица 4.

СОПЕРНИЧЕСТВО СПЕРМАТОЗОИДОВ СРЕДИ КРУПНЫХ ЧЕЛОВЕКООБРАЗНЫХ ОБЕЗЬЯН323[11]

Трудно представить более конкурентное создание, чем человеческий сперматозоид. Представьте стаю микроскопических лососей, чьё единственное упражнение – плыть вверх по течению с целью оставить потомство, с шансом на успех один на сотни миллионов. Минимальные шансы, скажете вы. Сперматозоиды других живых созданий имеют больше шансов. У некоторых насекомых, к примеру, к яйцу на старт выходит менее сотни сперматозоидов. Не все сперматозоиды такие крохотные по отношению к размеру тела их производителя. Некоторые виды фруктовых мушек дрозофил имеют сперматозоиды длиной почти 6 сантиметров, если их полностью вытянуть. Это в несколько раз больше самой мушки. Homo sapiens находится на противоположном конце – сотни миллионов микроскопических клеток, как по мановению волшебной палочки.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.