6. Талант и личная эффективность

6. Талант и личная эффективность

Это понятие снова и снова всплывает в книгах из серии «помоги себе сам» – несомненно, с изложением критичных различий между теми, кто уверен в себе, а кто – нет. Итак, что же такое «личная эффективность» (по-английски это «self – efficacy», произносится как «селф-эф-и-ке-си»)? И почему она так важна для развития уверенности в себе?

Определение в словаре описывает личную эффективность как «способность добиваться желаемого результата». Таким образом, личная эффективность, согласно фундаментальной работе Дэниела Гоулмана «Эмоциональный интеллект» (1996), не более чем «вера человека в то, что он имеет власть над событиями своей жизни и способен справиться с любыми грядущими испытаниями».

Таким образом, понятие личной эффективности более емкое, чем словарное определение компетентности – способность заниматься определенной деятельностью и вера в себя. Это признание нами того, что у нас есть хорошие навыки в определенной области, а также того факта, что мы действительно обладаем такими навыками. Наши представления о себе не построены на иллюзиях.

Конечно, развитие компетентности в определенной сфере должно повышать личную эффективность, как и готовность брать на себя больший риск – расширять границы талантов или приобретенных навыков, усиливая желание совершенствоваться в соответствующих областях. Все это добавит нам уверенности в себе.

«Представления человека о своих способностях оказывают глубокое влияние на эти самые способности, – пишет психолог Стэнфорда и ведущий авторитет в области личной эффективности Альберт Бандура в своей книге «Самоэффективность: тренировка контроля» (1997 год). – Способности не являются неизменным свойством; существует множество возможностей показать себя».

ВЕРА В СВОИ УМЕНИЯ

«Исследования показывают, – говорит Бандура, – что лучшие результаты тестирования перед началом работы или курса обучения у тех, кто имеет более высокий уровень личной эффективности, чем у тех, у кого выше IQ, лучший уровень профессиональной подготовки или квалификации. Недостаточно только иметь навыки. Мы должны верить в то, что мы умеем делать».

Конечно, люди более склонны приниматься за дело, когда считают, что смогут добиться успеха, и с большей вероятностью будут стараться избегать заданий, если опасаются неудачи. Это может казаться очевидным, однако мы должны помнить, что связь личной эффективности с фактическим уровнем профессионального мастерства осуществляется посредством веры в себя. Две половинки личной эффективности (компетентность и вера в себя) должны находиться в равновесии. Переоценка возможностей способна привести к попытке взяться за решение задач, которые находятся за пределами того, что мы умеем, причем с катастрофическими последствиями (в том числе и для уверенности в себе). Таким образом, оптимальная личная эффективность – это уровень выше наших нынешних способностей, но не потенциальных возможностей, которые, конечно, мы еще можем в себе обнаружить.

ЛИЧНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ – ЭТО САМОВОССТАНОВЛЕНИЕ

Тогда как личная эффективность с учетом вышесказанного, состоящая из веры в себя и фактической компетентности, является полностью самоподдерживающейся, то же самое характерно и для ее противоположности.

«Мысль «я не могу сделать это» сокрушительна», – говорит Гоулман, перечисляющий следующие признаки низкой личной эффективности:

• Парализующий страх публичного унижения (страх неудачи).

• Неспособность озвучить потенциально ценные идеи.

• Готовность отказаться от собственных мнений и оценок или отказ при первой (даже незначительной) проблеме даже от тех идей, которые расценивались как весьма сто?ящие.

• Хроническая нерешительность – особенно в условиях психологического давления.

• Стремление избегать даже малейшего риска.

Низкая личная эффективность может так или иначе заставить человека поверить, что задача сложнее, чем является на самом деле. Кроме того, у людей с низкой и высокой личной эффективностью наблюдаются резкие различия в ходе выполнения заданий. Люди с низкой личной эффективностью подходят к решению задач хаотично – возможно, углубляясь в ее изучение без планирования перед неоднократной сменой направления. Между тем люди с высокой личной эффективностью склонны сдержанно относиться к принятию решений, стараясь шире взглянуть на задачу, прежде чем предпринять более точные и эффективные шаги.

Еще одно различие состоит в преодолении препятствий. Люди с высоким уровнем личной эффективности могут даже считать их благоприятными, расценивая трудности как тест для проверки методов – возможно, требующих больших усилий или усовершенствования. Напротив, люди с низкой личной эффективностью расценивают препятствия как признак необходимости изменить направление или даже сдаться, признав задачу «невыполнимой». Когда люди с высокой личной эффективностью при решении задачи терпят неудачу, вероятнее всего, они объяснят это такими факторами, как неважное самочувствие или плохая подготовка. Как и следует ожидать, человек с низкой личной эффективностью обвинит в неудаче присущую ему неспособность справляться с заданиями.

ОСНОВЫ ЛИЧНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ

Гуру методик «помоги себе сам» так или иначе правы. Личная эффективность является одним из основных требований для обретения уверенности. Тем не менее, как и в случае с оптимизмом, это то, чему следует научиться, хотя сначала необходимо понять, каким образом мы пришли к нашему нынешнему уровню личной эффективности. Бандура описывает четыре возможных источника.

1. Опыт. Совершенно очевидно, что, когда мы в чем-то достигаем успеха, уровень нашей личной эффективности возрастает. Когда мы терпим неудачу – понижается. Дети, которые преуспели в развитии уверенности в себе, мотивированы продолжать. Между тем потерпевшие неудачу приходят в уныние.

2. Подражание. Мы постоянно сравниваем себя с другими. Когда видим, как кто-то другой преуспевает, то также наблюдаем, что их личная эффективность повышается, и копируем поведение этих людей, чтобы получить выгоду из этого опыта. В самом деле наблюдения за человеком, успешным в значимой для нас сфере, часто бывает достаточно для повышения личной эффективности – не в последнюю очередь потому, что пример усиливает желание и решимость тоже справиться с задачей. Да, нетрудно вообразить отчаяние, когда мы терпим неудачу в попытке подражания.

3. Общественное мнение. Поощряли нас или, наоборот, отбивали к чему-то охоту, когда мы были детьми? Большинство способны вспомнить те времена, когда родители или сверстники оказывали сильное влияние на их личную эффективность. Например, помню, как отец сказал, что однажды я стану отличным водителем. Я сдал экзамен по вождению с первого раза и в течение многих лет считал себя более чем компетентным водителем. На самом деле я не более чем обычный человек за рулем. Тем не менее одно утверждение имело огромное значение для моей личной эффективности на первых порах в качестве водителя.

4. Психологические факторы. Стрессовые ситуации способны вызывать реакции организма, которые мы ошибочно расцениваем как низкую личную эффективность. В моем случае это выступления с лекциями, которые всегда заставляют меня нервничать. В венах бушует адреналин, с меня льется пот, и раньше я считал это признаком некомпетентности (относительно манеры выступления и содержания лекций). Теперь я более опытен в плане выступлений – и более уверен в их содержании – и осознал, что физиологические реакции можно интерпретировать как волнение ожидания.

ЛИЧНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЗАВИСИТ ОТ КОНКРЕТНОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОБЛАСТИ

Как бы то ни было, личная эффективность имеет свои пределы, причем не последнюю роль играет тот факт, что она, согласно Бандуре, зависит от конкретной области деятельности. Это означает, что мы можем достичь выраженной личной эффективности в одной области, но это никак не повлияет на нашу уверенность в других. К примеру, то, что мы среди лучших представителей своей профессии, не делает нас лучшими игроками в гольф – отсюда эти знаменитые дилеммы, когда мы на поле с начальником.

Тем не менее полезно достигнуть личной эффективности в одной области, если мы сможем понять, как это произошло, и применить методологию обретения самоэффективности в других сферах. Это не происходит автоматически, так что потребуется приложить столько же усилий. И все же поскольку мы знаем, как стали весьма компетентными в чем-то одном (в основном потому, что считали себя способными этого достичь и упорно работали над этим), разве не сможем расширить диапазон своих талантов?

МИФ О ТАЛАНТЕ

А теперь о том, как личная эффективность пересекается с талантом. Конечно, талант кажется очевидной составляющей обретения уверенности – если не считать, что он, прежде всего, является мифом. По крайней мере того же мнения придерживается ряд авторов, исследовавших данный предмет. В их числе Джефф Колвин («Талант ни при чем! Что на самом деле отличает выдающихся людей», 2008), Дэниел Койл («Код таланта: великими не рождаются, ими становятся», 2010 год), Мэттью Сайед (Заблуждение: миф о таланте и сила практики», 2011 год), Джон Максвелл («На одном таланте далеко не уедешь», 2007 год) и Малкольм Гладуэлл («Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего?», 2008 год).

Названия говорят сами за себя. Как утверждают исследователи, те, кто достигает высот, не талантливее многих. Тем не менее эти люди более сосредоточенные, более целеустремленные и, прежде всего, чрезвычайно работоспособные, готовые снова и снова выполнять рутинную работу в своем стремлении к совершенству.

Моцарт, Тайгер Вудс, Уоррен Баффетт – все они были очень способными детьми (по утверждению Колвина в книге «Талант ни при чем!»), однако каждый из них трудился с невероятным усердием, чтобы выделиться из толпы. Кстати, согласно этой же книге, исследования, проводимые с участием студентов-музыкантов, не выявили связи между их одаренностью и последующими успехами. Вместо этого была обнаружена связь с количеством часов практики.

«Различие между выдающимися и обычными взрослыми людьми отражает период продуманных усилий, направленных на улучшение работы в конкретной области, и этот период длится всю жизнь», – говорит Колвин. И ссылается на скрипачей, которые стали лучшими, занимаясь игрой на скрипке около 24 часов в неделю, тогда как скрипачи с хорошим уровнем уделяли занятиям только девять часов.

К восемнадцати годам за плечами лучших студентов-скрипачей, по словам Колвина, было больше практики на тысячи часов по сравнению с их сверстниками: в среднем 7000 часов против 5000 (или около того) у тех музыкантов, которые считались хорошими, и 3400 часов для музыкантов третьего уровня. Это создает мощную связь с уверенностью, для обретения которой требуется четкое фокусирование на том, чтобы овладеть необходимыми навыками. Также необходима и самоотверженность, чтобы повторять выполнение задания, пока это не станет естественным и привычным, словно вы родились с этим умением. Здесь нет коротких путей, не существует альтернативных маршрутов. Колвин утверждает, что необходимо практиковаться снова и снова – возможно, поначалу разделяя навык на отдельные элементы, пока не только не научишься выполнять его правильно, но и сможешь продемонстрировать при необходимости тот же уровень мастерства.

IQ ИМЕЕТ НЕ СЛИШКОМ БОЛЬШОЕ ЗНАЧЕНИЕ

Это справедливо как для музыкальных навыков, так и для получения знаний. Конечно, IQ у выдающихся людей иногда действительно высок, но зачастую не выше среднего, а во многих случаях даже ниже. Несомненно, что величина IQ не особо влияет на достижения в определенной области, к которым мы пришли за годы деятельности. Вообще Колвин утверждает, что может оказаться как раз наоборот. Тогда как IQ имеет небольшое влияние на производительность, время и усилия, потраченные на запоминание соответствующих материалов, могут иметь благоприятное воздействие на когнитивные (т. е. умственные) способности.

Колвин приводит в пример чемпионов по шахматам, которые со временем способны предсказывать ходы, чего не может делать средний игрок, а также певца, способного расширить свой диапазон путем тренировки. В обоих случаях делается предположение (созвучное гибкому мышлению по Дуэк), что не существует такой точки, которая бы считалась пределом компетентности.

«Великие исполнители никогда не позволяют себе работать на автомате, переставать совершенствоваться в выбранной сфере, – говорит Джефф Колвин. – Их цель – избежать автоматизма путем непрерывной, целенаправленной практики».

Колвин указывает на другое качество, присущее выдающемуся исполнителю, – то, что работает на неуверенного в себе человека. Талантливые люди невероятно строги к себе. Независимо ни от чего, их недовольство не уходит. Они считают, что могут и должны достигнуть большего. Многие из них чувствуют себя не заслуживающими одобрения самозванцами в выбранной сфере, несмотря на похвалы и явные проявления профессионализма. Именно это часто заставляет их двигаться вперед, практиковаться все усерднее, чтобы становиться лучше и лучше.

Конечно, вышесказанное не гарантирует немедленного обретения уверенности в себе и, возможно, указывает на то, что абсолютная уверенность так и не будет достигнута, независимо от того, какой уровень профессионализма наработан. И все же, как видно из сказанного, уверенность в самом широком смысле слова – это миф или в лучшем случае тупик, который может привести к раздутому самомнению и катастрофическим последствиям (см. часть пятая). Истинная уверенность, т. е. личная эффективность, – это осознание нынешних возможностей и вера в способность к совершенствованию. Это долгий путь, который подкреплен принципом, что талант – это то, над чем мы работаем, а не то, чем изначально обладаем.

МОЦАРТ – ЭТО ИСКЛЮЧЕНИЕ?

Последний разрушенный миф относится к таланту, связанному с возрастом и гениальностью. В том, чтобы начинать молодым, существуют очевидные преимущества, но почему тогда, спрашивает Колвин, одаренные люди встречаются в математике и музыке чаще, чем в физике и литературе? Его ответ таков – дети приобретают одаренность в тех областях, которым возможно обучиться. «Тайгер» Вудс стал заниматься гольфом в двухлетнем возрасте по инициативе своего отца Эрла, большого поклонника гольфа. Чемпионки по теннису Серена и Винус Уильямс должны, опять же, благодарить отца (Ричарда) за свою карьеру в спорте. Льюису Хэмильтону тоже нужно сказать «Большое спасибо, пап» своему отцу Энтони за гоночную карьеру в «Формуле-1».

Конечно, все названные были «талантливы» в своей способности к обучению и обладании достаточной выносливостью, чтобы справиться с интенсивными тренировками. Однако все они обязаны своими успехами амбициозным и непреклонным родителям, которые заставили деток взяться за дело, когда те были еще малышами, а не какой-то там волшебной пыли, просыпавшейся на них при рождении.

А что же с Моцартом, спросит большинство, ведь он сочинял произведения для скрипки в пять лет, выступал перед публикой в шесть, а к десяти годам обрел профессиональное признание?

«Конечно, это пример человека, который родился с выдающимися способностями, – пишет Мэттью Сайед в своем «Заблуждении». – Человек, который пришел в мир, уже отмеченный гениальностью».

Затем Сайед переходит к исследованию отношений Моцарта с отцом Леопольдом. Признанный композитор Моцарт-старший был известен среди современников за написание руководства по обучению детей игре на скрипке. Властный и настойчивый Леопольд начал заниматься со своим сыном по интенсивной программе игры и написанию музыки с трехлетнего возраста. Еще стоит отметить, что первая работа Моцарта, прославившая его повсеместно как «гения», была написана им в возрасте 21 года (не менее чем после 18 лет от начала обучения).

ОПЫТ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ

Стоит отметить заключительное наблюдение Колвина: несмотря на явную одаренность некоторых людей, мы понимаем, что талантам, которыми они обладают, можно научиться – в музыке, или спорте, или в сфере, требующей техничного изучения (например, математика). Тем не менее во многих областях настоящий профессионализм приходит с мудростью. А она, в свою очередь, требует опыта.

Существует несколько проявлений одаренности в разных видах искусства, но не в профессиях (включая разные науки и право) или научно-университетских кругах. Юные предприниматели, как правило, поднимаются и проигрывают с одинаковой скоростью, так же как слишком рано продвигаемые бизнесмены и политики (хотя многие из них поднимаются снова). В этих областях жизни опыт ценится так же высоко, как талант, поскольку опыт дает специалисту мудрость, а мудрость является ключевым атрибутом уверенности – тем, что не сможет дать подростку ни настойчивый родитель, ни тренер, настроенный превратить молодого таланта в звезду.

Это хорошая новость для неуверенных в себе взрослых людей, которые желают обрести уверенность настойчивым стремлением к совершенству. Конечно, если начать играть в теннис в возрасте за тридцать или в гольф, когда вам за сорок, наверное, это слишком поздно для того, чтобы сделать карьеру чемпиона «Большого шлема». Однако существует множество областей, в которых можно преуспеть, если только взять на себя определенные обязательства и уделить этому занятию достаточно много времени.

Что вам мешает быть более уверенными в себе? Личная эффективность – это сочетание компетентности и веры в себя. Она является ключевым атрибутом уверенности, делая ее обретение стоящим усилий. Тем не менее личная эффективность остается зависимой от области деятельности, как и талант, который почти всегда является результатом упорного труда.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.