Более открытое выражение чувств

Более открытое выражение чувств

Во-первых, наш опыт показывает, что клиенты постепенно начинают более открыто выражать свои подлинные чувства перед членами своей семьи и перед другими людьми. Это относится к эмоциям, которые считаются отрицательными, таким, как негодование, гнев, стыд, неприязнь, раздражение, а также к таким, которые считаются положительными – нежность, восхищение, симпатия, любовь. Создается впечатление, что в процессе психотерапии клиент обнаруживает, что он может сбросить маску, которую все время носил, и стать более искренним. Например, муж обнаруживает, что он испытывает чувство гнева по отношению к своей жене, и начинает выражать это чувство в тех ситуациях, в которых раньше он сохранял (или думал, что сохранял) спокойное, объективное отношение к ней. Кажется, что выражаемые эмоции начинают больше соответствовать реальности эмоционального опыта. Родители и дети, мужья и жены начинают все чаще выражать эмоции, которые они действительно испытывают, а не скрывать их от другого человека и от самого себя.

Возможно, один или несколько примеров прояснят это положение. Молодая жена, миссис М., приходит на консультацию. Она жалуется, что ее муж, Билл, очень замкнут и сдержан, редко разговаривает с ней. Он не придает значения тому, что они сексуально несовместимы, и между ними нарастает все большее отчуждение. Когда она рассказывает о своих отношениях, картина решительно меняется. Женщина выражает чувство глубокой вины по поводу своей жизни до замужества, когда у нее были любовные связи со многими мужчинами, в большинстве своем женатыми. Она осознает, что, хотя со многими людьми она ведет себя весело и непосредственно, со своим мужем она напряжена, зажата, лишена непосредственности. Она также замечает, что всегда требует, чтобы муж вел себя только так, как она хочет. В это время консультирование прерывается из-за отъезда терапевта. Она продолжает писать ему, выражая свои чувства:

"Если бы я только смогла рассказать ему (мужу) обо всем этом, я чувствовала бы себя легко. Но как повлияет мое признание на его веру в людей? Если бы вы были моим мужем и узнали правду, не показалась ли бы я вам отвратительной? Как хорошо, если бы я была порядочной девушкой, а не "милашкой". Я сама так осложнила себе жизнь".

За этим высказыванием следует письмо, из которого стоит процитировать небольшой отрывок. Женщина рассказывает о том, как она была раздражена и неприветлива, когда однажды вечером к ней в дом зашли незваные гости.

"Вскоре после того, как они ушли, я почувствовала себя как последняя дрянь из-за своего поведения... Я еще испытывала обиду, злость – на себя и на Билла, – пребывая в самом мрачном настроении.

Итак, я решила сделать то, что действительно хотела и все время откладывала, потому что чувствовала, что это превышало все, что можно было требовать от мужчины, – решила рассказать Биллу, что заставляло меня вести себя так ужасно. Это было даже труднее, чем рассказать вам. Я, конечно, не могла сообщить ему обо всем до мельчайших подробностей, но я все-таки сумела поведать ему о своих ужасных чувствах по отношению к родителям и даже об этих проклятых мужчинах. И самым прекрасным из того, что мне когда-либо довелось услышать, были его слова: "Да, возможно, я могу тебе в этом помочь". Я рассказала ему, как трудны были для меня многие ситуации, ведь мне всегда многое запрещали – я даже не умела играть в карты. Мы разговаривали, обсуждали все и глубоко проникли в чувства друг друга. Я, конечно, не рассказала ему все об этих мужчинах – их имена, например, но я сказала ему, сколько их примерно было. Да, он так хорошо понял меня, и все так прояснилось, что теперь Я ЕМУ ДОВЕРЯЮ. Я теперь не боюсь говорить с ним о глупых, необъяснимых эмоциях, которые все время появляются у меня. А если я об этом не боюсь говорить, значит, возможно, они скоро перестанут появляться. Когда я в прошлый раз писала вам, то была готова уехать из города, чтобы все бросить. Но я поняла, что если я буду все время убегать от этого, то никогда не стану счастливой. Необходимо было объясниться. Мы говорили о детях и решили подождать, пока Билл не закончит школу. Я счастлива, что поступила таким образом. Мы обсудили, что мы должны сделать для наших будущих детей. И если вы больше не получите моих отчаянных писем, знайте, что все идет так, что лучше и быть не может.

Я сейчас думаю, не знали ли вы заранее, что это было единственное, что могло сблизить меня и Билла. Я ведь считала, что это будет несправедливым по отношению к нему. Я думала, это подорвет его веру в меня и в людей. Между нами была стена, он стал почти чужим для меня. И я могла заставить себя рассказать все только тогда, когда я поняла, что если я не узнаю его реакцию на то, что меня беспокоит, то будет несправедливо не дать Биллу возможность доказать, что на него можно положиться. Он доказал мне даже большее – что он тоже страдал от своих чувств – и к родителям, и ко многим людям вообще".

Я думаю, что это письмо не нуждается в комментариях. Оно означает, что, поскольку во время психотерапии она испытала удовлетворение от бытия самой собою, от высказывания своих глубинных чувств, она не смогла вести себя по-другому со своим мужем. Женщина обнаружила, что должна быть самой собой, выражая свои самые глубокие чувства, даже если ей казалось, что ее семейная жизнь была от этого под угрозой.

Есть еще одна трудноуловимая особенность в опыте наших клиентов. Они обычно обнаруживают, что так же, как и в этом случае, выражение эмоций приносит им большее удовлетворение, в то время как раньше оно было разрушительным и приносило большие неприятности. Различие, вероятно, кроется в следующей причине. Когда человек живет с маской, не выражаемые им чувства копятся до тех пор, пока не достигнут какой-то критической точки; тогда они обычно вырываются наружу по какому-то весьма незначительному поводу. Но эмоции, которые буквально обуревают человека во время вспышки раздражения, глубокой депрессии, наплыва жалости к себе и в другие подобные моменты, часто производят отрицательное впечатление на окружающих, потому что не соответствуют ситуации и кажутся беспричинными. На самом деле вспышка ярости может отражать долго копившиеся или отрицаемые, игнорируемые человеком чувства, которые возникли в результате сотен таких ситуаций. Но в той ситуации, в которой они проявляются, они не обоснованны и поэтому непонятны.

Этот порочный круг и помогает разорвать психотерапия. Когда клиент способен выплеснуть все долго копившиеся чувства – душевную муку, ярость, отчаяние, – признавая их своими собственными, они теряют свою взрывную силу. Поэтому его способность выражать их в конкретных семейных обстоятельствах повышается. Поскольку эти чувства не несут взрывной силы из прошлого клиента, они более соответствуют ситуации и более вероятно, что будут поняты. Со временем индивид начинает выражать свои эмоции в момент их появления, а не намного позже, когда они уже перегорели и становятся взрывоопасными.