Глава 10. Энтузиазм

Глава 10. Энтузиазм

Молодо ли ваше сердце? Если нет, едва ли вы годитесь для хорошей работы.

«Единственное решающее доказательство искренности; человека», говорит Лоуэлль, — «это отдавание им себя за принцип. Деньги и все другие вещи сравнительно легко отдать».

«Нет ничего столь заразительного, сказал Бульвер, как энтузиазм. Это — гений искренности, и без него истина не одерживает побед».

«Каждый великий момент в истории мира есть торжество чьего-либо энтузиазма», сказал Эмерсон.

«В жизни бывают важные моменты», говорит А. Бойд, «в которых разница между половиной сердца и целым сердцем как раз и составляет разницу между полным поражением и блестящей победой».

Гладстон сказал, что необходимо лишь пробудить дух в юноше и что в каждом имеется материал для хорошей работы в мире, даже в тех, которые тупы. Если в них будет лишь пробуждено рвение, тупость день за днем будет сходить с них под его влиянием.

Какую работу каждый мог бы совершить в мире, если бы только он знал свои силы! Но, подобно взнузданной лошади, человек не сознает своей силы, пока он хоть однажды не понесет. Энтузиазм самому сухому и неинтересному предмету или занятию придает новый смысл. Под влиянием великой мысли или великого чувства слабый делается сильным, робкий — храбрым, непостоянный — решительным.

Равнодушие никогда не вело армии к победам и никогда не совершало ничего великого.

«Лучший метод дается увлечением», сказал Сальвини.

Только мысли, облеченные в жгучие слова, могут разжечь ту искорку, которая тлеет в сердце другого. Тихий ручеек доводов может течь через мозг и не оставить никакого следа. Пусть доводы обрушатся подобно водопаду — и тогда они сметут перед собой все препятствия.

Самое непреодолимое очарование юности — это кипучий энтузиазм. Юноша не видит ничего мрачного впереди, никакого ущелья, из которого не было бы выхода, и верит, что человеческий род в течение всех этих столетий ждал его появления для доставления им торжества правде и добру.

«Большинство прекрасных произведений всех искусств было сделано в юности», говорит Рескин. «Почти все великое было сделано юностью», писал Дизраэли.

Это энтузиазм юности рассекает Гордеевы узлы, которые старость не может развязать.

«Поостережемся утрачивать наш энтузиазм», говорит Филлипс Брукс. «Будем всегда стремиться к сохранению нашего восхищения всем, что облагораживает, и нашего интереса ко всему, что обогащает и украшает нашу жизнь».

Если энтузиазм непреодолим в юноше, то насколько неотразимее он, когда; его уберегут до старости!

Платон умер за писанием восьмидесяти одного года. Том Скотт начал изучать еврейский язык на восемьдесят шестом году. Джемс Уатт выучился по-немецки восьмидесяти пяти лет. Мистрис Сомервил закончила свою «Молекулярную и Микроскопическую науку» восьмидесяти девяти лет. Гумбольдт закончил свой «Космос» девяноста лет, всего за месяц до свое?! смерти. Галилей в семьдесят семь лет, слепой и ослабевший, работал каждый день, приспособляя принцип маятника к часам. Некоторые из лучших произведений! Лонгфелло, Уитераи Теннисона были написаны ими после достижения семидесяти лет. Ной Уэбстер изучил семнадцать языков после исполнения ему, пятидесяти лет. Веньямину Франклину перевалило уже за пятьдесят, когда он принялся за изучение наук и философии.

Цицерон хорошо сказал, что люди подобны виду: плохие от времени прокисают, а хорошие — улучшаются.

Не допускайте, чтобы изречения низменной фактической мудрости, ежедневно раздающиеся кругом вас, заглушали ваши благородные стремления.

Внушать вашим рукам, что делать, должно ваше сердце, иначе работа будет плоха. Рука не может достигнуть выше, чем сердце. Человек никогда не достигает выше своих обычных дум.

«Укажите мне довольного раба», сказал Берк, «и я укажу вам падшего человека».

Наши стремления — предсказания нашего назначения. Каковы идеалы или стремления человека, такова будет и его жизнь.

Действительный успех или неудача жизни определяются качеством наших стремлений. Человек может стремиться к тому, чтобы быть лучшим биллиардным игроком, лучшим ездоком, лучшим игроком в карты или самым хитрым дельцом; он может возвыситься до приобретения известности в своей профессии, но наивысшая доступная ему при этом высота будет ниже уровня неуспеха того человека, который выбирает честное, полезное занятие.

Стремление ставить на первое место интересы других людей есть самое высшее, какое мы только можем иметь.