Ключи к военным действиям

Ключи к военным действиям

Как часто мы бываем несобранны, как часто распыляемся. Мы могли бы сделать то и это – возможностей масса, но все они как – то не значимы для нас, не жизненно необходимы. Наша свобода – бремя: что сделать сегодня, куда пойти? Повседневные, рутинные действия помогают нам избежать ощущения бесцельности. Однако каждого порой гложет мысль о том, что можно было бы сделать больше, добиться лучших результатов. Мы тратим время попусту, расточаем его. Каждому из нас случается попадать в ситуации, когда необходимо действовать без промедления, принимать решения безотлагательно, когда время не ждет. Чаще всего они бывают нам навязаны извне: мы не успеваем выполнить работу в срок, взваливаем на себя задачу, решение которой нам не по силам, возлагаем на себя ответственность за что – то или за кого – то. Деваться некуда, мы волей – неволей должны сделать это, справиться, уладить. Удивительно, но вот в таких – то форс – мажорных обстоятельствах мы вдруг ощущаем вдохновение, начинаем жить по – настоящему – теперь все, что мы делаем, кажется насущным, необходимым.

Все изменилось; у нас больше нет свободы. Но рано или поздно все возвращается на круги своя. И когда это ощущение безотлагательной потребности проходит, мы не знаем, как его вернуть, хотя и хотели бы.

Господин Наосигэ сказал: «Путь самурая – безрассудство и отчаянность. С таким человеком не под силу справиться и десятерым. Здравый смысл не сопутствует великим деяниям. Просто стань безумным и отчаянным».

Ямамото Цунетомо (1659–1720) «Хагакурэ: Книга самурая»

Полководцам известен этот феномен с тех пор, как появились первые армии: как вдохновить солдат, вдохнуть в них боевой, наступательный дух? Некоторые военачальники полагаются на свое красноречие, и те, кто наделен этим даром, добиваются успеха. Но китайский стратег Сунь – цзы еще в IV веке до н. э. пришел к выводу, что нельзя добиться сколько – нибудь постоянного эффекта одними речами, какими бы вдохновенными они ни были. Вместо этого Сунь – цзы говорил о «территории смерти» – месте, где войско приперто к горе, реке или лесу, так что путь к отступлению ему отрезан. По рассуждению Сунь – цзы, если армии некуда отступать, солдаты сражаются с удвоенной, а то и утроенной силой и побеждают, тогда как на открытой местности их ждала бы неминуемая гибель. Сунь – цзы призывает специально ставить солдат в безвыходную ситуацию, на грань безрассудства – под воздействием отчаяния люди будут сражаться как дьяволы. Именно так поступил Кортес в Мексике, и это единственный реальный способ добиться настоящего воодушевления. Миром правит необходимость: люди меняют поведение только в тех случаях, когда это неизбежно. Они поверят, что надо действовать, только если от этого будет зависеть жизнь.

«Территория смерти» – психологический феномен, и влияние его выходит далеко за пределы боевых действий: это любые обстоятельства, в которых вы ощущаете себя припертым к стенке и понимаете, что у вас нет выбора. Отступать некуда – а время неумолимо бежит. Поражение – нечто вроде психологической смерти – смотрит вам в лицо. Это вынуждает вас действовать, чтобы не страдать от ужасных последствий.

Воспользовавшись возможностью, они начали задавать Янь – си вопросы. «Согласно «Трактату о военном искусстве», сражаясь, нужно стараться, чтобы возвышенности располагались позади или справа от нас, а водоемы впереди или слева от нас, – сказали они. – Однако сегодня вы, наоборот, приказали нам построить ряды так, чтобы река была у нас за спиной, восклицая при этом: «Мы победим и будем вечно ликовать!» Нам эта идея была не по душе, однако все закончилось победой. Что это была за стратегия?» «Это также «Трактат», – отвечал Янь – си. – Вы этого просто не сумели понять! Разве не говорится в нем: «Бросай своих солдат в такое место, откуда нет выхода, и тогда они умрут, но не побегут. Если же они будут готовы идти на смерть, как же не добиться победы?» Кроме того, со мной не было войск, которые бы я обучал и готовил заранее, пришлось вербовать людей на рынке и с ними идти в бой. При таких обстоятельствах, не помести я их в безвыходное положение, где каждому пришлось биться, спасая свою жизнь, все они попросту разбежались бы. И что хорошего из этого бы вышло?» «Воистину, – воскликнули его командиры в восхищении, – мы об этом совсем не подумали!»

Сыма Цянь (ок.145– ок. 86 до н. э.) «Свидетельства историков»

Необходимо понимать: все мы – существа, тесно связанные с окружающим миром, а посему инстинктивно реагируем на обстоятельства и на людей вокруг нас. Если положение у нас не затруднительное, обстоятельства не поджимают, люди приветливы с нами, то внутреннее напряжение ослабевает. Мы даже можем заскучать, подустать; у нас нет стимула к жизни, хотя мы это не всегда осознаем. Но вот ситуация становится критичной – психологическая «территория смерти», – и динамика меняется. Весь организм ваш отвечает, реагирует на опасность взрывом энергии – вы собираетесь. Ощущение безотлагательности давит на вас, зовет действовать: нельзя терять времени!

Хитрость в том, чтобы научиться время от времени намеренно использовать этот эффект, применять его к себе в качестве своего рода будильника. Вам предлагаются пять приемов, с помощью которых можно отправить себя на психологическую «территорию смерти». Но если просто прочесть и подумать о них, это вам не поможет; следует претворить рекомендации в жизнь. Они представляют собой разные формы давления на самого себя. В зависимости от того, хотите ли вы организовать себе небольшие толчки для ежедневного пользования, или сильную встряску – настоящий шок, можно подкрутить ручку регулятора. Управление шкалой в ваших руках.

Поставь все на одну карту. В 1937 году двадцативосьмилетний Линдон Б. Джонсон – в то время техасский уполномоченный вновь созданной национальной администрации по делам молодежи – столкнулся с дилеммой. Неожиданно умер техасский конгрессмен Джеймс Бьюкенен. Преданные техасские избиратели имели тенденцию по многу лет подряд избирать одного и того же кандидата – по этой причине место в конгрессе для следующего кандидата освобождалось не чаще, чем раз в десять – двадцать лет, а Джонсон стремился пройти туда до того, как ему исполнится тридцать, он не хотел выжидать до бесконечности своего часа. Вместе с тем он был совсем еще молод и практически никому не известен в избирательном округе Бьюкенена, десятом. Ему предстояло столкновение с политическими тяжеловесами, на стороне которых были все симпатии электората. К чему пускаться в такое безнадежное предприятие, ведь провал неизбежен? И дело не только в том, что борьба за место в конгрессе – пустая трата денег. В случае провала Джонсона ждало унижение, позор, крушение всех его честолюбивых надежд.

Джонсон это понимал – и решил баллотироваться. В течение нескольких недель он активно занимался кампанией, посетил в своем округе каждую захолустную деревушку, каждый городок, здоровался за руку с каждым фермером, сидел в лавках и закусочных, чтобы познакомиться с теми, кому сроду не приходилось видеть живых кандидатов. Чего он только не устраивал, чего не затевал – и пиитики с барбекю в традиционном стиле, и новомодную рекламу на радио. Он работал день и ночь, трудился изо всех сил. К моменту окончания кампании Джонсон попал в больницу с нервным истощением и приступом аппендицита. Но, к великому изумлению Америки, он победил.

Поставив все деньги на одну карту, Джонсон намеренно поместил себя в безвыходную ситуацию. Его душа и тело откликнулись на вызов выплеском столь необходимой ему энергии. Мы нередко пытаемся заниматься множеством дел одновременно в надежде, что хоть одно из них принесет успех, – однако на самом деле в таких ситуациях мы распыляемся, работаем вполсилы. А ведь на карту поставлено наше будущее; мы не можем позволить себе проиграть. И не проиграем.

Действуй, не дожидаясь полной готовности. В 49 году до н. э. римские сенаторы во главе с Гнеем Помпеем, которых страшило растущее могущество Юлия Цезаря, приказали ему распустить армию. В противном случае Цезарю грозило быть объявленным предателем Республики. Цезарь получил этот приказ, находясь в Южной Галлии (провинция на территории современной Франции) с отрядом, состоявшим всего из пяти тысяч солдат. Остальные его легионы были далеко на севере, куда направлялся и он. У полководца и мысли не было подчиниться и выполнить приказ – это было бы равносильно самоубийству, – но воссоединиться со своими легионами предстояло не раньше чем через несколько недель. Не желая ждать, Цезарь объявил своим офицерам: «Жребий брошен!» – и вместе с пятью тысячами воинов перешел реку Рубикон, по которой проходила граница между Галлией и Италией. Вторжение на итальянскую землю означало войну с Римом. Теперь пути назад не было: победа или смерть. Цезарю необходимо было собрать все силы в кулак, беречь каждого солдата, действовать стремительно и изобретательно. Он направился к Риму, перехватив инициативу. Его решительные действия испугали сенаторов, и те убедили Помпея бежать.

Человек не может обладать неограниченными возможностями; в беспредельном его жизнь только расплывается. Чтобы стать сильным, человеку необходимы ограничения в жизни, продиктованные долгом и принятые добровольно. Человек становится по – настоящему независимой личностью лишь после того, как поставит себе эти ограничения и определит для себя, в чем состоит его долг.

Гельмут Вильгельм, Рихард Вильгельм «Толкование Книги перемен», 1967

Смерть – ничто, но жить побежденным означает умирать каждый день.

Наполеон Бонапарт (1769–1821)

Мы зачастую слишком подолгу выжидаем, медлим в нерешительности. Между тем иногда очень важно начать действовать, не дожидаясь ощущения, что вы готовы к этому полностью, – надо форсировать события и перейти Рубикон. Вы не только застигнете неприятеля врасплох, но и сумеете извлечь максимум пользы из собственных ресурсов. Под нажимом обстоятельств ваши творческие силы утроятся. Поступайте так почаще, и у вас со временем разовьется способность думать и действовать без промедления.

Войди в новые воды. Голливудская студия MGM принесла Джоан Кроуфорд удачу: здесь ее открыли, сделали звездой, создали ей неповторимый имидж. К началу 1940–х, однако, Кроуфорд почувствовала, что это положение больше ее не удовлетворяет. Все было слишком удобно и уютно, шло как по маслу. MGM предлагала ей роли одного и того же типа – ничего нового. Поэтому в 1943 году Кроуфорд совершила немыслимый, казалось, шаг, разорвав контракт со студией.

Последствия для актрисы могли стать просто ужасными, заигрывать с голливудской системой было в высшей степени неблагоразумно. И действительно, заключив контракт со студией «Уорнер бразерс», она, как и следовало ожидать, получила на рассмотрение кипу сценариев весьма посредственного качества. Джоан, не дрогнув, отклоняла все. Уже находясь на грани увольнения, она наконец нашла, что искала: главную роль в фильме «Милдред Пирс», которую ей, правда, никто не предлагал. После долгих и мучительных переговоров она все же убедила режиссера Майкла Кертица попробовать ее на роль. Эта роль – роль всей ее жизни – принесла Кроуфорд «Оскар» в номинации «Лучшая актриса года» и круто изменила всю ее творческую судьбу.

Оставив MGM, Кроуфорд сильно рисковала. Если бы в «Уорнер бразерс» она не добилась успеха, то карьера стремительно пошла бы под откос. Но риск оказался благотворным для актрисы – поставив все на карту, она ощутила настоящий взрыв энергии, в экстремальных условиях ее талант раскрылся с новой силой.

Хоть иногда берите и вы пример с этой женщины – рискните. Откажитесь от удобного и привычного, порвите связи с прошлым и заставьте себя вступить на «территорию смерти». Если вы не оставите себе пути к отступлению, то сумеете проявиться наиболее полно, откроетесь с новой, неожиданной стороны. Расстаться с прошлым и шагнуть в неизведанное – чем – то это сродни смерти, но именно ощущение ее неотвратимости моментально возвратит вас к жизни.

Поставь себя в позицию «один против целого мира». По сравнению с другими видами спорта, например американским футболом, бейсбол статичен, медлителен и неагрессивен. Это представляло определенную сложность для хиттера Теда Уильямса, которому лучше всего игралось, когда он был зол – когда чувствовал, что стоит один против целого мира. Уильямсу было нелегко ввести себя в такое состояние во время игры, но ему повезло: он нашел секретное оружие – прессу. Он завел привычку восстанавливать против себя спортивных журналистов: он или просто отказывался давать им интервью, или был с ними оскорбительно груб. Журналисты, конечно, отвечали тем же, они не жалели красок, описывая в своих публикациях грубияна и хама, ставя под сомнение его талант и спортивные достижения, радостно цеплялись к малейшему промаху. Так вот чем сильнее ярились репортеры, громя Уильямса, тем лучше и сильнее он играл. Он, казалось, готов был сделать невозможное, чтобы только доказать несправедливость нападок прессы. В 1957–м, когда Уильяме целый год непрерывно враждовал с газетами, он сыграл, пожалуй, свой лучший сезон и добился наивысшего успеха в немалом для бейсболиста возрасте сорока лет. (За свои спортивные достижения Тед Уильяме внесен в «Список славы» в Национальном музее бейсбола, который находится в городе Куперстаун, штат Нью – Йорк.)

Когда опасность наиболее велика, редко ломают ноги те, кто всю жизнь с огромным трудом движется вверх, – это случается куда чаще, когда человек начинает относиться к жизни легко и выбирает легкие пути.

Фридрих Ницше (1844–1900)

Как написал один из журналистов: «Так и кажется, что ненависть подгоняет его, стимулирует работу сердца не хуже адреналина. Злоба – его горючее!»

Для Уильямса враждебность прессы – и, вслед за прессой, публики – была способом поддерживать постоянное давление; и, что немаловажно, он мог ощущать эту враждебность, читая и слушая. Все его терпеть не могли, все жаждали увидеть его провал – он должен был им доказать. И он доказывал. Боевой задор требует некоего обострения отношений, горючим для которого служит ярость и гнев. Так не сидите спокойно в сторонке, дожидаясь, пока окружающие проявят агрессию; вызовите ее сами. Когда вас загонят в угол люди, которым вы не нравитесь, вы будете отбиваться изо всех сил. Ненависть – сильное чувство. Помните: в любом сражении вы ставите на карту свое честное имя и репутацию – недруги только и ждут вашего падения. Это ли не стимул, чтобы биться с удвоенной силой?

Оставайся неугомонным и ненасытным. Наполеон обладал не одним, а множеством уникальных достоинств, которые и сделали его великим, возможно, даже величайшим полководцем всех времен и народов. Среди этих достойных качеств, позволивших ему достичь высот и удерживать их, была его неиссякаемая энергия. Во время военных операций он трудился по восемнадцать часов кряду, а в случае необходимости мог бодрствовать по несколько суток. При этом он не страдал от сонливости, его работоспособность не снижалась. Он мог работать, принимая ванну, находясь на представлении в театре или на званом ужине. Не упуская ни единой детали происходящего на полях сражений, он способен был проскакать много миль верхом, не утомляясь и не жалуясь.

Разумеется, Наполеон был от природы наделен экстраординарной выносливостью, но было у него и нечто большее, чем просто природное качество: он ни при каких обстоятельствах не позволял себе бездействовать, никогда не был доволен собой. В 1796 году, впервые став командующим армией, он привел французов к великолепной победе в Италии, а затем, практически без перерыва, возглавил следующий поход, на сей раз в Египет. Там, неудовлетворенный ходом войны и недостатком политической власти, определенно мешавшим ему в военных делах, он возвратился во Францию и путем государственного переворота добился объявления себя первым консулом. Не остановившись на достигнутом, он немедленно начал вторую итальянскую кампанию. И далее продолжал все в том же ритме, ввязываясь во все новые войны и сражения, ставя и решая все новые проблемы, что заставляло его снова и снова обращаться к своей неистощимой энергии. Если бы в какой – то момент он остановился, это, пожалуй, убило бы его.

Порой мы чувствуем усталость не потому, что действительно утомлены, а потому, что нам становится скучно. Не имея по – настоящему серьезных проблем, которые было бы необходимо решать, мы впадаем в умственную и эмоциональную спячку, летаргический сон. «Иногда смерть наступает просто от нехватки энергии», – сказал однажды Наполеон, а нехватка энергии объясняется тем, что нам не брошен вызов, перед нами не поставлена достойная задача, когда нам некуда приложить силы.

Рискуйте – и тело и разум ответят на риск всплеском энергии. Не бойтесь риска, сделайте его постоянной практикой: не позволяйте себе останавливаться на достигнутом. Очень скоро пребывание на «территории смерти» станет для вас своего рода потребностью – вы просто больше не сможете без этого обходиться. Когда солдаты выбираются из смертельно опасной переделки, они часто ощущают не усталость, а радостное возбуждение и желание вновь испытать те же переживания.

Жизнь кажется более ценной и значимой, когда мы стоим перед лицом смерти. Продолжайте рисковать, ведь рискованные и сложные задачи, которые вы решаете, вызовы, на которые отвечаете, – все это можно уподобить символической смерти, обостряющей для вас понимание ценности жизни.

Друзья мои, короток жизни срок! / Но если б жизнь на стрелке часовой / Верхом скакала и чрез час кончалась, / И то сочли б мы эту краткость долгой, / Когда бы прожили ее бесславно. / Коль будем жить, так свергнем королей,/ А коль умрем, погибнут с нами принцы!

Уильям Шекспир (1564–1616) «Генрих IV», часть 1. Пер. Е. Н. Бируковой

ОБРАЗ:

Огонь. Сам по себе огонь не имеет силы; он всецело зависит от окружения. Дайте ему сухих поленьев, ветерка, который раздует пламя, и огонь разгорится с устрашающей силой, все сжигая, питая себя сам, истребляя все на своем пути. Ни в коем случае не давайте ему разгореться бесконтрольно.

Авторитетное мнение:

Когда, бросаясь быстро в бой, уцелевают, а не бросаясь быстро в бой, погибают, это будет местность смерти… Бросай своих солдат в такое место, откуда нет выхода, и тогда они умрут, но не побегут. Если же они будут готовы идти на смерть, как же не добиться победы? И воины и прочие люди в таком положении напрягают все свои силы. Когда солдаты подвергаются смертельной опасности, они ничего не боятся; когда у них нет выхода, они держатся крепко; когда они заходят в глубь неприятельской земли, их ничто не удерживает; когда ничего поделать нельзя, они дерутся.

Сунь – цзы (IV в. до н. э.)

Данный текст является ознакомительным фрагментом.