Глава I ПАРАНОЙЯЛЬНЫЙ ПСИХОТИП

Глава I

ПАРАНОЙЯЛЬНЫЙ ПСИХОТИП

Этимология

Слово "паранойяльный" можно перевести как "околоумный". "Пара-" – около. "Ноо-" – ум, духовная сфера. С подачи академика Вернадского в лексикон человечества вошло слово "ноосфера", по аналогии со стратосферой и биосферой… Ноосфера, по Вернадскому, – это ум Земли. Итак "ноо" – корень слова "паранойяльный". Но "хвост от носа далеко", и, как часто бывает в детских рисунках, нос слона, а хвост крокодила… Первоначальное значение слова "паранойяльный" ("околоумный") более соответствовало сути, когда относилось к больным с чистым, то есть без галлюцинаций, бредом преследования. Но теперь оно применяется к людям с паранойяльным психотипом. А для них прямой перевод этого слова не подходит по смыслу.

У паранойяльного психотипа нет такого отклонения от нормы, которое граничит с безумием, но есть главная, определяющая многое другое черта личности – необычайно выраженная целеустремленность.

Так что не будем путать паранойяльного человека с больным шизофренией, у которого ведущим является паранойяльный синдром. Главная черта – целеустремленность.

Итак, повторяем, этому психотипу свойственна повышенная, следовательно, более выраженная, чем у других людей, целеустремленность… Это понятие может быть определено как удержи вание выработанной программы действий в "памяти воли". Надо как бы отделить от других "отсеков" памяти то, что в ней связано именно с волевым актом.

То есть я помню то, что наметил выполнить, я держу эту цель под прицелом своей памяти, все время заставляю себя работать на эту цель.

Паранойяльные удерживают программу действий в "памяти воли" лучше, чем другие психотипы. Гипертимы и неустойчивые программу действий практически не удерживают в памяти. Психастеноиды мучительно колеблются и долго не могут выработать программу действий. Шизоиды ее вообще не вырабатывают, а творят себе свободно, как бог на душу положит. Истероиды и эпилептоиды обычно придерживаются программ, выработанных другими людьми, причем истероиды мечутся от программы к программе, а эпилептоиды консервативно придерживаются раз и навсегда выработанной программы. Ну а паранойяльный вырабатывает программу сам, хорошо удерживает ее в "памяти воли" и навязывает другим.

Паранойяльный человек может выдерживать большие программные напряжения, он склонен к ним, он их любит. В этом отношении он похож на эпилептоида, но отличается от гипертима, истероида, шизоида.

Вообще-то говоря, любой человек ставит себе цели, более отдаленные во времени, чем это может сделать любое животное. Но тактика "работы с целью" может быть двоякая. Можно поставить цель и подбирать средства для ее достижения. А можно видеть средства и под них "подобрать" цель. В жизни встречается смешение обеих тактик.

К примеру, мы наметили покупку, зарабатываем или одалживаем деньги, идем и покупаем или же, напротив, заработали деньги – идем на рынок и смотрим, что бы на них купить.

Паранойяльный человек почти всегда предпочитает первую тактику: ставит цель и под нее изыскивает средства.

Повторимся: какие-то цели, конечно, ставит перед собой и достигает их даже самый что ни на есть безвольный человек, даже неустойчивый психотип. Но целеустремленность паранойяльного съедает на своем пути буквально все. Прежде всего, в своем движении к цели паранойяльный, как уже говорилось, как бы наступает "на горло собственной песне", то есть он склонен подавить другие свои потребности. И здесь надо отдать должное его воле. Например, будучи достаточно сексуальным, паранойяльный мало занимается сексом, ему некогда.

Но если бы только это… Нет, раз он сам отдает всего себя делу, которому служит, которому посвятил жизнь, то можно, по его мнению, заставить работать на это дело и других, можно пренебречь их интересами, судьбами и даже жизнями.

Печально знаменитый тезис циничного политика Возрождения Макиавелли "цель оправдывает средства" как нельзя более точно характеризует этот психотип.

А если в качестве противовеса этому тезису выдвигаются простые нормы нравственности, то у паранойяльного находятся психозащитные оправдания: я служу всему человечеству, и интересами отдельного человека можно и нужно пренебречь.

В этом смысле наиболее яркая иллюстрация – "отец народов" Сталин. Он не спал ночами, работал, и, пока он не спал, не спали члены правительства, с тревогой ожидая звонка. Причем должны не спать ночами не только подчиненные, но и родственники. Жена у него, как правило, машинистка, дети – курьеры.

Энергетичность

Паранойяльный очень энергетичен, работоспособен, работает практически без отдыха. Он может, как говорилось, выдерживать большие программные напряжения, неуклонно проводить в жизнь намеченное. Спит урывками, хронически недосыпает от перегрузок, бывает, что отсыпается, но редко. Встанет по первому же сигналу. Держит телефон около постели и хватает трубку после первого звонка. Но сон у паранойяльного глубокий, совесть его по ночам не мучит (хотя на этот счет мнение других людей может быть иным). Засыпает он так же мгновенно, как и пробуждается. Кошмарных сновидений нет, но и приятных тоже. Вся его радость – в его деятельности "на благо отечества", которое всегда, по его мнению, в опасности.

Я специально не сказал "энергичен". Энергичность может быть кратковременной, а у паранойяльных запас энергии огромный. Они именно энергетичны, неутомимы.

Паранойяльный психотип – это вечный двигатель, perpetuum mobile, человек, приводящий в движение множество людей вокруг себя.

Логика психотипа

Итак, базовой чертой паранойяльного человека является ярко выраженная целеустремленность. И теперь из нее будем выводить (уже кое-что вывели), следуя логике психотипа, другие черты. Эта логика прочитывается во всем поведении паранойяльного человека. Мы покажем, как эти черты определяют его поведение в тех или иных ситуациях. Он ведет себя именно так, а не иначе; чтобы вести себя иначе, он должен приложить серьезные усилия, скорее всего, после занятий с психологом-коррек-ционистом. В дальнейшем мы и разберемся в том, как проявляются эти черты в разных сферах жизни паранойяльного человека и в множественных уголках его души. И мы увидим, как они, эти черты, переливаются всеми оттенками палитры великого художника – Природы.

В изложении мы не будем слишком обременять вас анализом того, как основной чертой определяются конкретные качества паранойяльного. Мы будем раскрывать черту за чертой, которые можно легко обнаружить в паранойяльном человеке, а вы будете сами прослеживать логику психотипа.

Порядок

Паранойяльный в своей целеустремленности создает свой нетрадиционный порядок в вещах. Если эпилептоид, соблюдая традиционный порядок, ставит книги "по росту", то у паранойяльного они расставлены по содержанию, так что ряды нужных для работы книг могут выглядеть неаккуратно. И если этот рабочий порядок в кабинете или на рабочем столе в общей комнате кто-то нарушает, паранойяльный резко реагирует. Сам же он может ради своего порядка нарушить порядок, введенный кем-то до него.

Например, жена и теща моют посуду обычно так: тарелка в тарелку, затем стопка тарелок ставится в раковину, а уж потом все моется. А паранойяльный муж, допустим, пришел к выводу, что это нерационально, потому что при этом каждую тарелку надо более тщательно мыть и снизу, так как она дополнительно пачкается остатками пищи на нижней тарелке; а кроме того, мытью каждой тарелки мешает вся стопка тарелок, и все это приводит к непроизводительным тратам времени.

Он навязывает свой порядок мытья посуды; сооружает над кухонным столом этажерочку с множеством полочек для использованных тарелок, теперь каждая тарелка не испачкана снизу.

Надо сказать, что паранойяльный очень настойчив в своих стремлениях внедрить порядок, который предложил именно он. Может статься, что придуманный им новый порядок действительно лучше и что есть все основания его ввести, как в только что приведенном случае. Но людям несвойственно быстро менять свои привычки, и настойчивость паранойяльного раздражает их, а паранойяльного человека бесит их консерватизм. Вот и возникает конфликт.

Итак, если вы паранойяльный, сдержите свою революционную мысль: ведь отношения с людьми могут быть дороже, чем рационализм в вещном мире. А если вы относитесь к другому психотипу, но живете или работаете рядом с паранойяльным, подумайте: может быть, он прав в своих нововведениях. И вам легче будет жить и работать. Так, двигаясь навстречу друг другу с пониманием тонкостей психотипа, мы сможем предотвратить или смягчить конфликты.

Паранойяльный человек вводит новый порядок не только в вещах, но и в отношениях людей. Николай Чернышевский со своими последователями пробил стену женской зависимости от мужчин. А в начале нашей эры именно паранойяльные вводили религиозные запреты на языческие вольности в сексуальной жизни.

Я специально начал с тарелок: хотел показать, что паранойяльный проявляется и в мелочах. Но все же основное, что его интересует, – это макросоциум. И цель паранойяльной личности состоит в глобальном изменении общественного порядка, установленного ранее кем-то из предшествующих паранойяльных деятелей и поддерживаемого ревностными эпилептоидами. Паранойяльный считает этот порядок вещей плохим, отношения, сложившиеся в мире людей и поддерживаемые традицией, признает негодными и подлежащими замене на лучшие, им придуманные.

И если кто-то не хочет признавать порядок, за который ратует паранойяльный (в мире вещей, в микросоциальных отношениях или в социальном макромире) хорошим, то он, паранойяльный, считает этого человека плохим.

Итак, паранойяльный человек – принципиальный революционер. И в то же время – беспринципный. Его принцип – ниспровергать что угодно. Другие принципы он не признает: "Мы свой, мы новый мир построим".

И все, казалось бы, неплохо. Но вот ведь глупость какая. Часто, слишком часто воплощается еще один тезис знаменитого "Интернационала": "кто был ничем, тот станет всем". Если песня становится гимном, и не только гимном, но и программой, то может получиться и смешно, и страшно: ничто (ничтожество!) становится всем.

Так было не только в семнадцатом. Вот и теперь так называемые демократы, сменив так называемых коммунистов, дали возможность развернуться интеллектуальным и моральным ничтожествам, которые не только не могут изобретать, но даже и воровать как следует не могут (тут тоже надо умение), а могут только нагло попирать права других людей и нравственные принципы, используя лишь одну силу – силу взятки и не имея ни совести, ни даже боязни потерять репутацию.

Цели – в социуме

Цели у паранойяльной личности – обычно в социуме. Когда гоголевский Башмачкин, воспрянув духом благодаря новой шинели, дал объявление о переписке текстов, у него появился первый клиент, который принес ему прожект о переустройстве общества. Вот это и был паранойяльный.

Паранойяльные люди – творцы новой общественной идеологии, новых экономических макросоциальных систем, новой религии, новых течений в старых религиях.

Страшно то, что они требуют от других людей безоговорочной веры в свои идеологические построения. И даже если их идеи не выдержали экспериментальной проверки, то, по их мнению, тем хуже для экспериментальной проверки, значит, она была неправильно проведена, а их идеи всегда правильные. Они подновляют идеологию. Как было с коммунизмом? Почему не получилось? Оказывается, плоха не идея уравнительного коммунизма, а ее воплощение, считает паранойяльный коммунист. Плохие люди воплощали эту идею. И он будет подбирать себе новые кадры, новых адептов, новых апостолов, новых воителей. Но не стоит упрощать. Фромм критикует, но не отвергает напрочь коммунизм Маркса. А я сейчас не идею коммунизма обсуждаю, а паранойяльных коммунистов.

Вы, вероятно, обратили внимание на то, что, говоря о паранойяльных, я часто говорю о политике. Паранойяльный хочет заниматься и организацией производства. Но это эпилептоид бывает хорошим организатором производства, а паранойяльный здесь скорее все завалит. Конечно, и паранойяльный может как исключение организовать производство, но и шизоид может на некоторое время включиться в политику. И все же дело шизоида – скорее наука, дело истероида – скорее искусство, а паранойяльный – скорее политик. В то же время нельзя сказать, что все паранойяльные – политики и что все политики – паранойяльные. Но характер и род деятельности тут все же очень связаны. Политика более близка паранойяльному, она дает ему сразу выход на макросоциальные дела. Но паранойяльный может искать и другие выходы. Вот психолог вроде бы разрабатывает какие-то алгоритмы общения в микрогруппах, но это – методика, которая может быть распространена на множество микросоциальных миров.

Паранойяльный человек целеустремленно овладевает наукой для достижения целей в рамках своей парадигмы (основного направления мысли). В основном он работает в прикладных науках, а фундаментальную науку продвигает, может быть, в должности директора института или работая в составе депутатских комиссий. Его можно видеть в роли организатора работы по достижению опять-таки какой-то большой социальной цели. Например, он старается разработать новые принципы организации науки или наладить новое, значимое для страны производство. Организует защиту пенсионеров, детей, животных, окружающей среды. При этом и там, и там он сам ставит себе задачи, ставит их и другим ученым. Он формирует социальный заказ. Он рвется к рычагам власти в науке, к посту ректора вуза, к должности директора НИИ. И в случае удачи осуществляет свою власть: проводит новую кадровую политику, разыскивает специалистов, принимает на работу своих адептов, заменяет ими тех, кто, по его мнению, мешает продвижению его дела.

В других сферах

А возможно ли, чтобы паранойяльный человек был врачом или технарем? Да. Но и в этом случае он свое творчество посвящает только социально значимым проблемам: либо создает вакцину от спида, либо ищет источники экологически чистой энергии. Главное для него – облагодетельствовать род людской, страну, этнос, на худой конец – город. Ниже паранойяльный спускается редко.

Некоторые паранойяльные занимаются, казалось бы, вовсе бессмысленным делом: переплыть океан на каноэ, достичь на лыжах Северного полюса, в одиночку совершить на лодке кругосветное путешествие… И как результат попасть в книгу рекордов Гиннеса. Если это не истероидное желание сорвать аплодисменты и раздавать автографы, то и здесь имеется в виду социальная задача – продемонстрировать миру возможности Человека.

Ну а если уж паранойяльный решил заняться предпринимательством, то в рамках дела или чтобы заработать на развитие своего направления. Здесь он может быть не вполне честен в сделках, даже и преступные дела может творить – "цель оправдывает средства". Он весь в риске, рискнет – проиграет, снова рискнет – выиграет. Но в силу своей активности паранойяльные чаще успешны.

Роли в религии

Мы не раз будем обсуждать тему "психотип и религия". Паранойяльный психотип в религиях играет ведущие роли. Паранойяльный в религии – пророк. Если отвлечься от собственно теологической проблематики, а брать человеческое, то и Магомет, и Моисей, и Будда, и Заратустра, и сам Христос – личности паранойяльные. Во всех евангелиях, во всех фильмах об Иисусе Христе это хорошо проиллюстрировано.

Паранойяльный пророк берет ту или иную умную-безумную идею у шизоида, расширяет-углубляет-видоизменяет-систематизирует-абсолютизирует. Выдает за свою. Или провозглашает автора облюбованной идеи предтечей. Объявляет себя пророком, обрастает апостолами, кликушами… А они уже при нем, живом или погибшем (чаще, чем усопшем), ставят храмы, воца-ряют церковь. Обычно церковь так или иначе искажает идеи пророка, перерождается. Появляются реформаторы церкви, появляются секты на основе той же религии: протестантизм с паранойяльным Мартином Лютером, баптисты и т. п. Поэтому как вариант: паранойяльный – не основатель новой религии, а реформатор старой. Но это в принципе то же самое.

Роли в политике и в науке

Приблизительно такой же процесс происходит и в политике. И тут паранойяльный человек берет ту или иную (или две-три) идею все у того же шизоида, оттачивает ее, объявляет его предтечей. Потом обрастает адептами. Сначала, как мы говорили, это истероиды, склонные безоговорочно принимать позицию новоявленного паранойяльного пророка в политике ("кликуши"). Позже присоединяются эпилептоиды. Именно эпилептоиды становятся основными серьезными пропагандистами идей паранойяльного. Повторим тезис, что паранойяльный – это пророк, а эпилептоиды – апостолы. Эпилептоиды – его "гвардия". Но это потом, а поначалу паранойяльный может работать один, он пишет "в стол", выходит к людям без поддержки, в начале процесса он сам себе вождь и сам себе партия. И сражается в поединках с другими вождями, а иногда – и с целыми партиями во главе с их лидерами.

Приблизительно такой же процесс происходит и в науке. Повторяться не стоит.

Профессии

Каковы же профессии, которые предпочитают паранойяльные и которые "предпочитают" паранойяльных. Это уже понятно из вышесказанного: политики, партийные вожди, губернаторы, директора НИИ, директора экспериментальных производств, депутатский корпус, родоначальники сект, пророки…

В овладении профессиональными навыками паранойяльные проявляют немалое рвение, учатся всему, что облегчит их работу, продвижение и успех, особенно интероргтехнике и языкам. Здесь они склонны доучиться и даже переучиться, усвоить нововведения. Но идеи, которые противоречат их первоначально взятому направлению, они воспринимают в штыки.

Катализатор

Обобщим сейчас отдельно то, что ранее уже проскальзывало. Паранойяльный человек – как бы устроитель и катализатор процессов в обществе. Он перерабатывает идеи шизоидов. К нему присоединяются и греются в лучах его харизмы истероиды; ведь в религии истероиды – кликуши, бесноватые, из которых можно легко "выгнать беса", в политике и науке – восторженные почитатели, легковерные и легко разуверяющиеся, но их много, они создают ореол, и, когда масса истероидов вокруг паранойяльного становится критической, к ней по нарастающей начинают присоединяться и эпилептоиды. И чем больше эпилептоидов уже присоединилось, тем больше их присоединяется. Эпилептоид, как мы подробнее покажем ниже, любит наводить справедливость в соответствии с уже существующими законами. А паранойяльный любит вводить справедливость, то есть другие, более совершенные, с его точки зрения, законы. А что может быть более животрепещущей проблемой в обществе, чем проблема справедливости? Так что катализатор!

Философия

Паранойяльного человека не очень интересует философия как таковая, ему все равно – материя ли порождает дух, или дух материю… Ему важнее различные социальные аспекты. Но если для решения социальных вопросов требуется пофилософствовать, он может углубиться и в эту область, став в какой-то мере профессионалом и здесь. Так, у Ленина были "Философские тетради", он написал философско-публицистическое эссе "Материализм и эмпириокритицизм". Многие философы сейчас скептически оценивают этот философско-партийный экзерсис, но нельзя не признать, что на ту пору в проблемы философии он вник достаточно глубоко.

Характерен один из тезисов Маркса о Фейербахе: до сих пор философы объясняли мир, а надо его переделывать. Он великолепно иллюстрирует паранойяльную личность – тут и добавить нечего.

Субъект-объектностъ

Творя в макросоциуме, паранойяльный считает себя личностью, субъектом, а других так или иначе превращает в объекты. Это именно у него ярко выраженное субъект-объектное отношение к людям, против которого возражает гуманистическая психология. Это он считает всех "винтиками", "массами", "тестом истории". Себя он считает творцом, а человеком из массы, винтиком, быть не хочет. Впрочем, нередко он заявляет, что народ, массы превыше всего, и тогда (тут уж деваться некуда) считает себя плоть от плоти героем из народа. Вспомним: "вышли мы все из народа…" Но и в этом случае декларируется лишь "генетическая" связь нашего героя с народом, на деле он выделяет себя из народа, он учит народ, ведет за собой, покоряет его, подчиняет, подавляет…

Суггестия

Суггестия – внушение. Паранойяльный и суггестия очень связаны. Сам паранойяльный в целом плохо поддается внушению. В том числе и гипнотическая внушаемость, в противовес истероидам, сензитивам и неустойчивым, у него незначительна, так себе, легкая сонливость, расслабленность. Это он внушает. Он вождь. Он ведет массы, толпу, и она ему верит, даже верует. Он может призвать умереть за его идею и даже за него самого, который эту идею воплощает и без которого умрет его дело.

Иногда он выступает в роли мага, гипнотизера, этакого "Калиостро", но это больше на провинциальном уровне.

Эмпатия

Эмпатия – это вчувствование в психику другого человека. Это может сопровождаться сопереживанием и сочувствием. (А бывает и "отрицательная" эмпатия – с подчинением человека.)

Паранойяльные неэмпатичны, плохо чувствуют другого человека, не чутки к чужому горю. У них все подчинено только делу. Когда паранойяльный проповедует, он сам впадает в транс, сознание сужено, глаза горят, руки энергично жестикулируют, в эти минуты он совершенно недоступен другим людям, он их любит-ненавидит в зависимости от того, как они воспринимают его речь. Он может и в другое время совершенно не думать о потребностях и состоянии близких людей, об их больших и тем более маленьких бедах, мелких заморочках: подумаешь – слезы, "что слезы женские? – вода". Он должен постоянно задавать себе вопрос, стоит ли его дело больше человека. Может быть, конечно, и стоит. И не обязательно умиляться довольно сомнительной в смысле истинности фразе Достоевского о слезинке ребенка.

Но паранойяльному все же имеет смысл остановиться в беге, оглянуться во гневе и все-таки задать себе этот сакраментальный вопрос, стоит ли его дело больше человека.

Благодеяния

Паранойяльные склонны творить добро, но только тогда, когда это служит интересам их основного дела: для рекламы, во время избирательной кампании, для завоевания человека, который важен как приверженец. И это делается в ущерб другим людям, которые имеют, может быть, больше моральных оснований на его внимание.

Грех

Паранойяльный, как следует из логики психотипа, грешит и не кается! Тут один из наших образных "узлов". Сравним все психотипы. Так вот, эпилептоид обыкновенно не грешит и не кается. Или мало грешит и мало кается. К гипертиму приложимо стандартное словосочетание: грешит и кается. Истероид грешит, чтобы каяться. А психастеноид (о, психастеноид!), запомним: он не грешит, но кается.

Итак, паранойяльный грешит и не кается. По его мнению, все, что он делает, все, чего он требует, необходимо для высшего блага Человека и, что бы он ни сделал, это не грех, а добродетель. Даже если и для себя кое-что взято, это малость, а отдается много, считает он. Может быть, и так, и все же не грех паранойяльному человеку задуматься над этим и поточнее взвешивать свои грехи. Если вспомнить истово верующего и боящегося Бога Ивана Грозного (объединил Русь – куда уж больше), то тот не каялся, а боялся, покаяние его было вызвано не раскаянием, а страхом перед наказанием.

Вероломность

В отличие от эпилептоида, паранойяльный может быть вероломным. И всегда найдет массу оправданий, почему он нарушил договор. Прежде всего потому, что его поведение обусловлено обстоятельствами общего дела. А если даже имеются какие-то личные причины, то он для этого общего дела сам по себе больше значит, чем другие, и так далее в этом духе.

Комплекс неполноценности и гиперкомпенсация

Нередко у паранойяльного человека можно выявить те или иные дефекты, неважно, в чем они выражены. Это может быть хромота, неуклюжесть, полнота, худоба, малый рост, неправильный прикус, диспропорции в лице, картавость, заикание, гнилые зубы. Или же его отец – "враг народа", "предатель, в плен сдался немцам". А Троцкий – вообще был еврей.

Дефекты речи или то, что тебя дразнят в школе "жиртрест-промсосиска", принадлежность ли к гонимой нации создают у паранойяльных тот неоценимый комплекс неполноценности, который впоследствии гиперкомпенсируется достижениями в социальной сфере. Получается даже, что комплекс неполноценности как бы дан свыше, что "это подарок судьбы". Важно, что некий дефект формирует переживание неполноценности и страстное желание его компенсировать. Развивается бурная деятельность по его восполнению.

Суворов, будучи хилым мальчиком, задался целью стать полководцем – и стал им. Есть словосочетание, ставшее достаточно расхожим термином: "наполеоновский комплекс". Низкий рост Наполеона при его полноте и его бурное продвижение в социуме известны всем.

Паранойяльных, скорее всего, третировали в детстве – родители, учителя, мачеха, отчим, старшие ребята во дворе… И начинала работать великая сила – гиперкомпенсация.

Мы затронули страшную и интересную проблему еврейства. Быть евреем в стране, где время от времени вспыхивает постоянно тлеющий уголек антисемитизма, – это испытывать самый жгучий комплекс неполноценности. Может быта, именно поэтому у евреев действительно много достижений.

Но то, что мы сейчас отметили в последних абзацах, может приобретать и зловещие черты. Тот же Наполеон – это сейчас как бы даже романтизированная фигура, а ведь у Толстого Пьер Безухов воспринимал его как злодея. Еще страшнее был маленький и сухорукий, с оспинами на лице, Coco Джугашвили – впоследствии Сталин.

И в то же время переживания человека незаурядного, но оттесняемого из-за своего не зависящего от него дефекта на периферию общества тяжки для него. Поставим себя на его место – и нам тоже захочется отомстить благополучным насмешникам, придавить их, заставить ползать, подчиняться, умолять. Но человек должен и может сказать себе: я благородный и умный, я буду сопротивляться этим низменным желаниям. А лучше быть изначально столь благородным, что не будет и намека на такие желания. Ну ладно, не будем идеалистами: такое желание возникнет. Но надо ему сопротивляться, хотя бы для того, чтобы не получить потом репутацию злодея – мы же не этого добивались. Нам ведь и самим хочется в собственных глазах выглядеть добрым. А зачем, собственно, и влезать в чью-то шкуру? Даже если ты не такой уж паранойяльный психопат, а просто тебя гложет мелкая зависть, то и здесь не следует компенсировать свои проигрыши за счет других, пусть эта компенсация произойдет за собственный счет.

Скажи себе: сегодня я стану лучше, чем вчера, достижения будут расти, я их направлю на пользу людям, я вырасту в своих глазах, люди так или иначе заметят мои достижения, и я займу достойное место среди достойных людей.

А если кто-то из паранойяльных окажется не столь достойным, то психотерапевты помогут сопротивляться его комплексам и гиперкомпенсации и стать более достойным. И это только на первый взгляд кажется идеализмом. На самом деле Этот процесс возможен и в принципе даже происходит в обществе, пусть только среди более нравственно совершенных людей –но зачем нам равняться на несовершенных?

У паранойяльного человека часто срабатывает поверхностная иррациональная психическая защита. Что это такое –психическая защита? Это, как явствует из словоупотребления, – любая перестройка в психике, которая снимает тревогу, успокаивает совесть. Ведь паранойяльному человеку часто приходится делать что-то осуждаемое людьми: отречься от друга, от прежних взглядов, принести в жертву интересы отдельных людей или даже целых групп, а то и народов. Совесть, которая тревожит людей других психотипов, у паранойяльного быстро успокаивается. Он забывает чужие благодеяния, иногда искренне удивляясь, когда ему напоминают об этом ("разве так было?"), девальвирует их в собственных глазах и в глазах других людей ("подумаешь, это был только телефонный звонок"). Он преуменьшает свои грехи ("ну это же простительно, я не смог, так получилось"), объявляет незначительными поводы для тревог, из-за которых к нему обращались ("я тогда не помог тебе, но ты сам справился"). В общем, паранойяльные легко манипулируют, может быть, и бессознательно фактами и аргументами в свою психозащитную пользу. Защита эта поверхностная, люди от них в результате отворачиваются, и в конце жизни паранойяльный может оказаться в полном одиночестве.

Паранойяльные, бойтесь этого заранее. Подстелите "соломку" в виде искреннего сочувствия, интереса к мелким личным переживаниям близких. Нет, не хотите…

Что ж, умирайте в одиночестве, наедине с богом зла, богом злата или даже богом всеобщего блага в далеком коммунистическом завтра, но никто не подаст пресловутую кружку с чаем или утку, чтобы вы перед смертью помочились в нее, и никто не закроет вам глаза.

Отношения с людьми

В отношениях с людьми у паранойяльного преобладают деловитые просьбы, требования, распоряжения, приказания, инструкции. Самое употребляемое слово при этом – "срочно". В записках оно подчеркивается тремя чертами, ставятся три восклицательных знака, все это еще обводится рамкой. При этом паранойяльный не считается с тем, можно ли действительно это выполнить срочно. Паранойяльный почти всегда необоснованно, неоправданно требователен. Воплощению своих замыслов он подчиняет не только всю свою, но и чужую жизнь. Скажем так: сам раб своих идей, он делает рабами их других людей (извините за непрошеную рифму).

В то же время сам он резко сопротивляется даже обоснованным требованиям, если они идут вразрез с его интересами. Нередко он жестко, даже грубо отказывает – более грубо, чем эпи-лептоид. Любая требовательность и любой отказ неприятны. Но жесткость, с которой это делает паранойяльный, вызывает обычно возмущение. Паранойяльные, учтем это!

Средства влияния на человека у паранойяльного разнообразны.

Если не удается убедить и подействовать внушением, в дело пойдут ультиматумы и шантаж. Излюбленным приемом паранойяльного является манипуляция, то есть скрытое психологическое воздействие с материальной или психологической выгодой для себя в ущерб партнеру.

Паранойяльные люди не только на работе и в большой политике, но и в быту обычно окружены адептами: "апостолами" (эпилептоидами) и "кликушами" (истероидами), как мы помним. С ними у паранойяльного до поры до времени сохраняется совместимость. Вообще-то паранойяльные неуживчивы и с ними, но истероиды и эпилептоиды все же им более подходят. Истероид склонен восхищаться и греться в лучах славы другого человека (а паранойяльный потенциально ею "обладает"). Эпилептоид же склонен принимать чужие мысли и твердо верить в них и тоже не чуждается принять на себя заслуженную им совместно с паранойяльным славу.

Но вот с другим паранойяльным паранойяльному человеку совсем плохо. Друг с другом соперничают, конечно, люди любых психотипов, даже сензитивы с психастеноидами. Но "топят" других больше истероиды и паранойяльные. Однако если истероидка топит человека на уровне общения ("В Москве сейчас так не одеваются, как ты"), то паранойяльный топит соперника на уровне отношений или даже существования, к какому бы психотипу этот соперник ни относился. А уж в одной берлоге один паранойяльный с другим паранойяльным никогда не уживутся: один другого или выживет, или переживет (уничтожив). Паранойяльные вожди всех революций, хоть Великой французской 1789 года, хоть нашей Великой Октябрьской 1917 года (трагедия) или нашей "невеликой октябрьской" 1993 года (фарс), дают многочисленные подтверждения этого тезиса.

Дружба

У паранойяльного человека много новых друзей, но мало старых. Он быстро сходится с теми людьми, которые принимают его концепцию, его план действий, но быстро расходится с ними, рвет отношения, как только человек обнаруживает самостоятельность мышления, непокорность. И делает это нередко с шумом и негодованием, при этом его самое частое оценочное слово – "предатель". Люди вокруг него быстро сменяются. Возле него калейдоскоп людей, из которого он черпает новых друзей. Друзьями он считает только тех, кто на сегодня приемлет его идеи и служит им, то есть только своих адептов.

Поэтому для паранойяльного не подходит пословица "старый друг лучше новых двух". Ему подходит инверсия этой пословицы: новый друг лучше старых двух. В новых друзей (они ведь новые потенциальные адепты его идей) он вкладывается, может поддерживать их и материально, даже в ущерб старым связям, даже в ущерб близким родственникам. Я знал одного паранойяльного профессионального политика, который отказывал в помощи нуждающемуся сыну (далекому от политики) и давал деньги людям, которые поддакивали ему и по мелочам помогали в его политических начинаниях. Как подразумевает паранойяльный, из старого друга все выжато или тот уже в его фарватере, поэтому старый друг ему менее интересен, чем новый, а нового еще надо превратить в сторонника.

Если старый друг оказывается еще и его новым оппонентом, то паранойяльный человек относится к нему с ненавистью. И даже если старый друг становится просто бывшим другом, паранойяльный человек теряет к нему интерес, относится с пренебрежением. Один паранойяльный о другом паранойяльном, не пожелавшем быть винтиком в его социальной машине и отошедшем от него, высказался кратко и четко: "Отработано".

Другие люди для паранойяльных – лишь средство для достижения цели: винтики, глина, человеческий материал, массы. При этом признаваться в такой негуманной позиции никто из паранойяльных не хочет. Наоборот, они часто устраивают "человечные" шоу типа "Сталин с девочкой на руках".

Паранойяльный вообще делит всех людей на друзей и врагов: "Кто не с нами – тот против нас". Все друзья, впрочем, должны быть не просто друзьями – выпить там или хотя бы закусить вместе. Нет, они должны быть подвижниками и сподвижниками. Он вождь и ищет соратников-сподвижников, для которых главное в жизни – это подвиг во имя его идеи. Он утверждает, что его идея – во имя народа, во имя вечности, во имя Бога. А враги его идеи – это враги народа, богоотступники.

Здесь и дальше следует делать некоторые поправки с учетом конкретных обстоятельств. Паранойяльный человек – это не буквально Сталин или "сталиноид". Он может говорить не "враги народа", а, например: "Вы не уважаете коллектив"; "Вам не дороги интересы дела, института".

Часто паранойяльный человек подвергает своих сторонников испытанию на верность. Один руководитель клана заявил своим сподвижникам, что их жены – это в первую очередь его жены. А Сталин отправил жену Молотова и жену Калинина в ГУЛАГ и получил на это верноподданническое согласие этих своих соратников.

Паранойяльный человек исключительно самолюбив. Он не выносит, когда отрицательно оценивают его идей, вкусы, взгляды, реликвии и его личность в целом. Он гораздо более самолюбив, чем истероид и эпилептоид. Конечно, все мы самолюбивы, никому из нас не нравится критика, и в лучшем случае мы терпим тактичную критику, понимая ее неизбежность, вероятную полезность и то, что неприятие критики плохо смотрится со стороны. Но паранойяльный абсолютно нетерпим к любым нормальным возражениям, замечаниям и малейшим намекам на отрицательные оценки. Его легко задеть, особенно если это касается развиваемой им идеи или его личностных черт.

Для паранойяльного большую роль играет его личное авторство. Не стоит пренебрегать этим при общении с ним. Он свое авторство защищает, и отношения испортятся, если вы будете цитировать его без ссылок. При этом лучше пользоваться приемом "начало цитаты – конец цитаты", поскольку бывает, что цитировать начали со ссылкой, но затем перешли к другому абзацу, и уже неясно, чей это текст: цитирующего автора или цитируемого автора. Паранойяльный не простит и такой оплошности. Так что свято блюдем правило: "начало цитаты – конец цитаты".

Месть

Паранойяльные мстительны. Эпилептоиды тоже, но если эпилептоид не подаст руку помощи, то и ножку специально не подставит. Если и подставит, то тогда, когда представится случай, а намеренно интриговать и мстить не будет. Паранойяльный будет это делать намеренно. Он составит план мщения, посмакует его, организует его осуществление, потом посмотрит в глаза "негодяю" и спросит: "А помнишь?.."

Справедливость, законы, отношение к власти

Как было уже сказано, эпилептоид наводит справедливость (в соответствии с уже существующими законами), а паранойяльный стремится вводить справедливость, то есть новые, более совершенные, с его точки зрения, законы. Но по отношению к уже существующим законам паранойяльный не лоялен. Он склонен преступить их.

Различного рода "робин гуды", существовавшие в разные времена у разных народов, – типичное паранойяльное явление.

Паранойяльный может считать правым делом и экспроприацию, в том числе в свою пользу. Если кто-то владеет большими богатствами, это, с его точки зрения, несправедливо. А справедливым он считает отобрать и взять, например, себе, хотя чаще считает правильным разделить это между более бедными, как Робин Гуд и примитивные коммунисты.

Так или иначе, паранойяльный часто не в ладах с властями, которые могут и законы, введенные ими самими, нарушать опять же в свою пользу и в ущерб обществу. Он не в ладах и с законами, которые не позволяют ему осуществлять справедливость в соответствии с его пониманием.

Поэтому нередко паранойяльные оказываются за решеткой. Чтобы выжить в "зоне", они проявляют непокорность и по отношению к уголовным "авторитетам", как и "на воле" по отношению к законным властям.

Жертвенность и жертвоприношение

Паранойяльный человек может выдержать много испытаний, невзгод, лишений, пытки, репрессии, даже принять смертную муку за свою идею.

Монах Джордано Бруно 12 лет шел к костру на одной из центральных площадей в Риме, где ему спустя века поставили памятник. А ради чего ? Чтобы не говорить того, что не считал истиной.

Вот Галилей, когда его прижали инквизиторы, отрекся от истины и только "в кулуарах" произнес трагически знаменитую фразу: "А все-таки она вертится!" А Бруно свою истину декларировал не в кулуарах, а в лицо мракобесам.

Когда летит на пламя мотылек,

О смерти он своей не помышляет.

Когда олень, от жажды изнемог,

Спешит к ручью, он о стреле не знает.

Когда сквозь лес бредет единорог,

Петли аркана он не примечает.

Я ж в лес, в огонь, к ручью себя стремлю,

Хоть вижу стрелы, пламя и петлю.

Это стихотворение встретилось мне в трактате "О героическом энтузиазме" Джордано Бруно. Он приписывает его поэту Тансилло, но, возможно, что это псевдоним самого Бруно. Так или иначе, оно выражает ту идею жертвенности, которая бывает свойственна паранойяльным людям. Прекрасные стихи, прекрасное и трагическое содержание.

Но больше, чем идея жертвенности, паранойяльному свойственна идея жертвоприношения.

Даже сыновьями жертвовали паранойяльные (Авраам, Петр I, Сталин), не говоря уже о чужих по крови людях. Жертвоприношение и жертвенность часто идут рядом. Если я жертвую собой, то имею якобы право принести в жертву и других, потребовать от них жертвы. В жертву должно быть принесено иногда даже право на смерть, на суицид. Христианская религия запрещает самоубийство, оно карается адом. А в стихотворении поэта послевоенной и шестидесятнической эпохи Бориса Слуцкого "Кельнская яма" есть строки:

А если кто больше терпеть не в силах,

Партком разрешает самоубийство слабым.

То есть в принципе не разрешает, но в порядке исключения может разрешить. Вот так!

Увы, сами паранойяльные все-таки зачастую почему-то не хотят быть жертвой. Они посылают на смерть ("Но человека человек послал к анчару властным взглядом"), а сами погибать не хотят.

В фильме о Ломоносове сценариста Осетинского и режиссера Прошина есть такой эпизод. Паранойяльный лидер-раскольник собирает всех в деревянной церкви для самосожжения, а сам выбирается потайным ходом. Юный Ломоносов упрекает его: "Детей и баб пожег, а сам не сгорел…"

Такая вот нравственная "диалектика" свойственна некоторым паранойяльным.

Авторитарность

Авторитарность у него сквозит буквально во всем. Стремление к ней приводит его и к политическим авторитарным, тоталитарным системам даже независимо от сути основной идеи. Коммунисты и фашисты навязывали вроде бы разные идеологии: интернационализм и национализм, – но с одинаково авторитарно-тоталитарным рвением. И тем, и другим свойственно регламентировать не только смерть людей, но и различные стороны их жизни: питание, секс, браки… Партком мог дать или не дать разрешение на развод. Но ведь и церковь делала то же самое, что же мы, Демократы, забываем это за обидами на так называемых коммунистов.

Космополит

Паранойяльный, в отличие от эпилептоида, скорее космополит, чем патриот. Его идеи выходят за рамки отдельной страны или нации, он думает обо всем человечестве… Это и всемирная революция, и конец света, и стремление обратить в свою веру "инородцев". Но если в его концепцию входит патриотизм, то он может быть и патриотом.

Миссия мессии

Для всей деятельности паранойяльного человека характерна специфическая паранойяльная мотивация. Его не устраивает, что он просто придумал что-то более разумное. Нет, он сеет "разумное, доброе, вечное". Фауст у Гете говорит так:

Чтоб я постиг все действия, все тайны,

Всю мира внутреннюю связь,

Из уст моих чтоб истина лилась, –

Не слов пустых набор случайный!

Христос говорит двум своим будущим апостолам, которые были рыболовами: "Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков".

Паранойяльный действует часто от имени высших сил – от имени Бога ("С нами Бог!"), с позиций всемирного хода истории (Маркс, Ленин, Сталин). Он как бы посланник самого Бога. Он берет на себя миссию мессии.

Ценностное ориентации

Паранойяльные, как правило, не изменяют своим взглядам. Это личности цельные. У них в основном непротиворечивая ценностная иерархия, по крайней мере, на длительное время. Они редко пересматривают своя взгляды и в каждый данный момент ведут себя последовательно. Это гипертим может впасть в раж из-за несправедливости, с которой столкнулся сию секунду, а через минуту, поглаживая живот, может выпивать с тем, кто совершил несправедливость.

Но у паранойяльных личностей могут быть и резкие перепады в ценностных ориентациях. Сталин был семинаристом – и стал настолько воинствующим атеистом, что уничтожил храм Христа Спасителя. Я часто видел атеистов, которые становились ревностными проповедниками той или иной религии. Это связано, наверное, со слишком сильно выраженной психозащитной позицией, с неуспехом на предыдущем поприще: какое-то движение отвергло его как лидера.

Кай Марций Кориолан, римский полководец, считавший Рим, как и все римляне, центром вселенной, вдруг изгнан из Вечного города. И вот он произносит знаменитую фразу: "Есть жизнь вне этих стен" (Шекспир). А потом и пошел на Рим во главе враждебных племен.

Обучение

Учится паранойяльный неровно, рывками, с переменным успехом. Оценки: смесь из троек, четверок, пятерок и… двоек. Нередко учится по индивидуальному учебному плану, перескакивает через курс – в соответствии со способностями, конечно. Может учиться сразу в двух вузах, на двух факультетах.

Творчество его начинается со студенческой или даже со школьной скамьи. Уже тогда он ставит перед собой цель и пытается ее достигнуть. И вот какими-то предметами он может пренебречь, хотя все же сдает их или (если двойка) пересдает, чтобы не выгнали из вуза, хотя бы на троечку, здесь он не гордый. Зато другие предметы или разделы учебника ему кажутся важными, в них он копается глубже, достает дополнительную литературу, покупает книги у букинистов, сидит в библиотеках. Он добывает истину в спорах с приятелями в курилках тех же библиотек, студенческих общежитиях за банкой пива и т. п.

Работа

Паранойяльный человек работает всю жизнь напролет (как гипертим всю жизнь напролет веселится) – не разгибаясь, не отдыхая и в конце концов валясь от усталости на диван в одежде, не имея сил даже умыться перед сном. Он не опаздывает на деловые мероприятия, если еще не завоевал авторитет. Но если он уже "на коне", то может и опаздывать.

В любом случае (опаздывает он сам или нет) он любит распекать подчиненных за нерадивость. Паранойяльный препирается и с властями.

Сравним: эпилептоиды сдержанно ведут себя и в отношении властей, и в отношении подчиненных, истероиды сдержанны в отношении властей, но распекают подчиненных, а гипер-тимы отшучиваются или ругаются со всеми.

Паранойяльный и дома много работает. Принимает деловых гостей, подолгу обсуждает дела по телефону, составляет документы, пишет статьи, обдумывает, делает наброски.

Он может что-нибудь писать в очень неудобных для этого условиях, например сидя или даже стоя в вагоне метро или электрички, присев на ступеньках в коридоре (как тонко подмечено в рисунке Кибрика с изображением Ленина), и совершенно не обращает внимания на то, что на него обращают внимание. Он это делает нет кокетства, дескать, смотрите, какой я деловой, а действительно потому, что он трудоголик.

Часто для паранойяльного лучшее время, когда можно поработать с бумагами, – ночь, поскольку днем он работает с людьми. Конечно, человек он беспардонный, но ведь не всех можно дергать ночью, да и его никто не дергает, так что можно сосредоточиться на бумагах.

Если офис паранойяльного не предназначен специально для, скажем, психологической или спортивной работы, то там обычно нет особого порядка, а скорее "революционный" беспорядок. Впрочем, некоторые уже получившие власть паранойяльные могут и наводить порядок чужими руками по своему вкусу.

У паранойяльного накапливаются архивы. Он благоговейно относится к каждой своей разработке, поэтому ничего из черновиков не выбрасывает, они захламляют квартиру и офис, вызывая нарекания близких, но не дай бог тронуть его архив – последует буря негодования. Хотя, может быть, и не стоит трогать? Даже если это затрудняет быт и ухудшает эстетику… Это совет для близких, ценящих его как личность.