Глава 4. Зависимость от любви

Глава 4.

Зависимость от любви

Как это ни прискорбно, но любовные чувства, равно как и прочие описанные здесь «забавы», могут быть болезненными, приобретая характер невротической зависимости. Впрочем, все здесь не однозначно, однако в каких-то случаях о любви действительно нужно говорить как о болезни, а в каких-то – как о высшем благе. Если это все-таки болезнь, то какова ее природа?

Любовное помешательство

Что перед нами – болезнь или здоровье, определить достаточно просто. Во-первых, нужно понять, насколько «больной» адекватен. Во-вторых, насколько ему хорошо, а если и хорошо, то не скрывается ли за этим «хорошо» какого-то подвоха. Если использовать представленные критерии, то влюбленный, безусловно, болен.

Как это обычно и бывает, всякая болезнь есть результат страдания нормальной, естественной функции организма или мозга. Какая же функция страдает, когда мы «заболеваем» любовью? Эта функция – один из базовых механизмов работы нашего мозга, механизм, открытый российским ученым А. А. Ухтомским и названный им «принципом доминанты».

Принцип доминанты, как мы уже говорили, – это механизм работы мозга, благодаря которому в нем господствует единственный очаг возбуждения. Все прочие возбуждения, которых, понятное дело, тьма-тьмущая, не только не принимаются в расчет, не только не рассматриваются и не реализуются, но, напротив, тормозятся и переориентируются, можно сказать, сдаются в плен господствующему возбуждению, переходят в его полновластное и безграничное пользование.

Считается, что всякий влюбленный безумен. Но можно ли представить себе безумца, который влюблен? Ни в коей мере. Мои права ограничиваются неким скудным, неполным, метафорическим безумием: любовь делает меня словно безумным, но я не общаюсь со сверхъестественным, во мне нет ничего сакрального; мое безумие – простое недоразумение, заурядное и вообще невидное; ко всему прочему – оно целиком присвоено культурой; оно не пугает.

Ролан Барт

Передавая свое возбуждение господствующему центру (в нашем случае, – доминанте любви), они, эти прочие центры, ускоряют его работу, поторапливают и усиливают его. Головной мозг – это целая вселенная, но порядок в ней поразительный! Бесчисленные возбуждения, благодаря способности мозга к образованию доминанты, сводятся, концентрируются, оптимизируются и направляются на служение единой цели, для достижения одного результата. Замечательно, любо-дорого смотреть! Однако человек обладает удивительной способностью использовать себе же во вред то, что, казалось бы, создано природой ему в помощь! Доминанта – это как раз тот случай…

Что происходит с влюбившимся? Была у него до этого фатального момента (когда любовь нечаянно нагрянула) жизнь, но вот – «бац!» – и привет, нет ее больше, с молотка пошла. Страсть пожирает влюбленного, словно паразит. О чем бы влюбленный человек ни думал, мысли, роящиеся в больной голове, подверженные неведомой силе любовного тяготения, неизбежно финишируют на объекте влюбленности.

Все прежние увлечения, занятия и интересы, включая друзей и врагов, пропадают, словно бы их и не было вовсе! Все время посвящено ему – «объекту любви». И на работе – мука, и с друзьями – скука, и отдых – не отдых. Внимание не сосредоточить, ничего не получается, все из рук валится, а перед глазами (галлюциноз своего рода) стоит Он (Она). И каждый телефонный звонок звучит, словно глас Господа на горе Синайской, и сердце так от этого звонка бьется, что того и гляди выпрыгнет из груди. И сна нет, только думы, только мысли – мысли тяжкие, мысли нежные. Только разговоры беспрестанные внутри головы (бред своего рода), непрекращающиеся разговоры с объектом любви, разговоры, беседы, споры, уверения, клятвы, признания, откровения – все внутри головы.

И деньги для больного этой болезнью – не деньги, и время – не деньги, препятствие – не препятствие, расстояние – не расстояние. А силы-то, силы столько, что горы можно своротить, звезду с неба достать, достать и не обжечься, потому что не чувствует он – влюбленный – ничего, кроме жгучей своей страсти. Ух! Это, друзья мои, играется с влюбленным (влюбленной), как кошка с мышкой, доминанта…

Как же это сумасшествие может закончиться? Все мы уповаем на здравый смысл, но сами эти надежды – первый признак его отсутствия. Всякая доминанта, и любовная в том числе, может сойти сосцены нашей психической жизни, только если потребность, в ней заложенная, удовлетворится. Или же, второй вариант, если произойдет какое-нибудь чрезвычайное событие, способное оттеснить эту доминанту на второй план. Что ж, и то и другое возможно, а финал всегда печален.

Любовь всегда слепа к недостаткам и стремится к радостям.

Уильям Блейк

Рассмотрим первый вариант. Оказывается, когда объект нашей страсти отвечает нам взаимностью, желание любить его и дальше начинает внезапно таять. Месяц, ну полгода – и нет его вовсе! Добившись желаемого, мы перестаем в нем нуждаться. Стоило ли так усердствовать? Рассмотрим теперь второй возможный конец любовной доминанты. Допустим, объект нашей любви проявляет себя каким-то образом, который совершенно не совместим с его образом в нашем внутреннем пространстве. Мы неизбежно испытываем чувство тяжелейшего разочарования, кажется, почва уходит из-под ног, а с ней и то, что звалось прежде любовью. Печально…

Всякие отношения, замешенные на страсти, подобны бенгальскому огню светят ярко, но не греют и быстро выгорают. Это большое заблуждение – думать, что такая любовь может длиться вечность, что на таком фундаменте возможно семейное счастье. Впрочем, влюбленному, больному с любовной лихорадкой это не объяснишь, доминанта не позволит.

Когда двое находятся под влиянием самой неистовой, самой безрассудной, самой обманчивой и самой кратковременной из страстей, им приходится заверять друг друга, что они останутся в этом возбужденном, ненормальном и изматывающем состоянии до тех пор, пока смерть не разлучит их.

Джордж Бернард Шоу

Однако же за любую ошибку приходится платить: слезы, разочарование, ненависть, одиночество – вот наша плата. Мы выходим из этой инфекции под названием «любовь» истощенными, обессиленными, полными тоски и пессимизма. Не случайно многие, не справившись с этой ношей, пытаются свести счеты с жизнью. Глупо и бессмысленно, но что поделаешь? Доминанта…

Взгляд в зеркало

Великий русский ученый И. М. Сеченов, анализируя мужскую любовь, пришел к выводу, что мужчина любит в женщине свое наслаждение. Потом, в самом начале ушедшего века, О. Вейнингер постулировал: мужчина проецирует на женщину лучшие свои качества и любит в женщине свои собственные достоинства. Наконец, З. Фрейд вывел формулу: мужчина любит в женщине свою мать, а женщина любит в мужчине своего отца. В конечном итоге, получилась крайне запутанная ситуация… Вообще, кто-то кого-то любит или нет?

Оказывается, что никто никого по-настоящему не любит, а любят все только свои собственные фантазии. Каждому, кто хоть раз испытывал чувство любви, хорошо известно, как старательно рисует наша фантазия образ любимого человека: его недостатки нами игнорируются, его достоинства, напротив, возводятся на пьедестал и обожествляются. При достаточном старании получается настоящий голливудский персонаж – любо-дорого смотреть! Главное, что называется, не приглядываться, а то мираж рассеется…

Заложники страстии прочих комплексов

Итак, состояние «жгучей любовной страсти» по природе своей болезненно, но когда она становится зависимостью? В том случае, если объект оказывается недоступен, если он отвергает, бросает, изменяет и т.п. Обоюдоострая страсть, если она и встречается, то длится недолго и в зависимость, как правило, перерасти не успевает.

Только безответная или отчасти безответная любовь способна поставить все с ног на голову, превратив человека в свое подобие, в собственную тень, выеденную изнутри любовным томлением. Как такое становится возможным? Ответ на этот вопрос скрыт в наших мечтах и надеждах на большое и светлое чувство взаимопроникающей любви с человеком, который по самой природе своей на такие отношения не способен.

Мечта каждой женщины, хотя зачастую эта фантазия и камуфлируется прекрасной представительницей прекрасного пола, незамысловата – это «рыцарь на белом коне». Мечта каждого мужчины – не пугайтесь – «женщина-вамп», хотя и не многие мужчины в этом признаются. Несмотря на то что и те, и другие успешно скрывают свои подлинные мечтания, искушенный взгляд они обмануть не в силах.

Клеопатра: Любовь? Насколько ж велика она?

Антоний: Любовь ничтожна, если есть ей мера.

Клеопатра: Но я хочу найти ее границы.

Антоний: Ищи их за пределами вселенной.

Уильям Шекспир

Конечно, женщине очень хочется, чтобы мужчина, которому она фактически препоручает свою жизнь, был надежным и сильным, чтобы он мог брать на себя ответственность за решения и за нее – свою избранницу, давал ей ощущение защищенности и т.д. Иными словами, он должен быть «каменной стеной» – этого ждет женщина от мужчины.

Когда же мужчина не отвечает этим ожиданиям женщины, на нее сначала нападает раздражение, потом тоска, а потом раздражение в квадрате. Она отчаивается, злится, требует от мужчины быть мужественным: «Ну, будь же ты мужиком, в конце-то концов!».

Но, как это ни парадоксально, эффект оказывается прямо противоположным! В момент, когда женщина предъявляет мужчине все эти требования, она выходит из себя, она мечет молнии, она подобна фурии, т.е. фактически становится желанной для мужчины «женщиной-вамп». А именно это и «заводит» современного среднестатистического мужчину, именно этого он и ждет, именно это поведение своей избранницы он подсознательно и провоцирует.

Что же это за странность такая с нашими мужчинами? Казалось бы, мужчина должен желать женщину, которая его любит, любит беззаветно, ценит, дорожит, смотрит ему в рот и ни о чем больше не думает. Так бы оно, вероятно, и было, если бы не плачевные результаты женской эмансипации.

Такие женщины сейчас, как видно, совсем не в моде, женщиной-мечтой стала амазонка. Чуть больше века назад женщины начали целеустремленно отвоевывать себе мужские права, и ста лет им хватило… Теперь женщины занимают все без исключения «руководящие посты». Почему-то принято думать, что «руководящий пост» – это должности президента или директора, а ведь на самом деле это далеко не так. Подлинно руководящим постом является роль «воспитателя», «учителя», «врача», «судьи» – ведь именно они принимают все жизненно важные для каждого из нас решения.

Любовь, как огонь, – без пищи гаснет.

М. Ю. Лермонтов

Именно эти люди обладают подлинной властью, именно эти должности, как правило, и занимают женщины. Вот и получается, что наши мальчики с младенчества оказываются под пятой «слабого пола»: мамы, бабушки, воспитательницы, учительницы, врачи, заведующие «детской комнатой милиции». Оказываясь под этой пятой, они привыкают к ней и жаждут ее. Жаждут и провоцируют женщин на проявление «доминантных» качеств, и если угадывают их, то влюбляются патологически, т.е. с тяжелой и хронической зависимостью.

Глупее этой ситуации, конечно, трудно себе представить: женщина нуждается в сильном мужчине и, подобно громовержцу, требует от своего избранника указанных качеств. Мужчина же, с детства привыкший к женскому тоталитаризму, только того и ждет, чтобы любимая женщина на него «наехала». Причем чем больше на него «наезжают», тем больше он восхищается той силой и мощью, с которой этот «наезд» осуществляется. Кроме того, учтем, что истинные причины такого поведения женщины, как правило, для мужчины покрыты завесой тайны. Женщины – существа по природе своей скрытные, это свое требование, обращенное к мужчине, они обычно всячески камуфлируют.

Мужчины же по природе своей существа нелюбопытные, а потому все эти бесчисленные женские подтексты так и остаются ими не прочитанными. Мужчина интерпретирует такое женское поведение не как разочарование в его мужественности, а безотносительно, т.е. как проявление ее «природной силы», ее «характера», ее «личности». Интерпретирует и восхищается.

На свете немало людей, которые и рады бы полюбить, да никак не могут; они ищут поражения, но всегда одерживают победу и, если дозволено так выразиться, принуждены жить на свободе.

Жан де Лабрюйер

В результате получается разговор слепого с глухонемым, а поведение женщины, требующей от мужчины мужественности, – роковым. Она сама роет себе могилу, поскольку подобная тактика может вызвать только обратный эффект: вместо «рыцаря на белом коне» она получит «слабака» и «нюню».

Вот и возникает этот трагический вопрос: «Почему я всегда влюбляюсь не в того?». «Любовь, – говорят в народе, – зла»… Продолжать не буду, поскольку все это, знаете ли, смотря с какой стороны посмотреть. Хотя действительно любовь человеческая выкидывает коленца: возникает там, где, казалось бы, и не должна была возникнуть. При этом она никак не появляется там, где ей сам бог велит! Впрочем, что чувству слово «должна»?..

Факт остается фактом: женщины если и влюбляются, то влюбляются в «рокового мужчину». «Я все умом понимаю! Понимаю, что он не для меня, понимаю, что ненадолго это! Я все понимаю, доктор, я сделать с собой ничего не могу!» – реплика на приеме у психотерапевта частая и, кажется, обрекающая его труд по укреплению психического здоровья пациентки на полное заведомое фиаско.

Отчего влюбляется женщина в «рокового мужчину»? Ответ достаточно прост: он ощущается ею, зачастую неосознанно, как эманация мужественности, как само спустившееся с небес мужское начало. «Мужчина-положительный», напротив, воспринимается ею не как мужчина, а как «человек» или, того хуже, «баба», скулящая, нудящая и т.п.

Надежда и желание взаимно подстрекают друг друга, так что когда одно холодеет, то и другое стынет, и когда одно загорается, то закипает другое.

Ф.Петрарка

Так что если женщина чувствует себя зависимой от любви, то можно безо всяких дополнительных расследований заключить: она сознательно, полусознательно или бессознательно воспринимает его как саму Мужественность. Благодаря чему? Как это ни странно, благодаря тому, что он ей отказывает…

Кто-то удивительно точно сравнил любовь с клинком – один тянет за острие, другой за рукоять, одному он упирается в грудь, другому вонзается в сердце. Потом перемена мест, и все начинается сызнова. Так именно получается, когда любишь не человека, а его идеализированный образ – какого-нибудь «рыцаря» или «мачо», какую-нибудь «вамп» или «Святую Деву Марию».

Всякое несоответствие любимого «заданным параметрам» приводит к страданиям, причем эти страдания обоюдны. Любовь может быть неразделенной, но страдают от нее всегда оба.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.