11 Бросать как девчонка: гипотеза о гендерном сходстве

11

Бросать как девчонка: гипотеза о гендерном сходстве

Работая над этой книгой, я не ездил в Висконсин. Не хочу, чтобы вы подумали, будто я там был, поскольку я не был. Никогда. Впрочем, если бы я туда поехал, то обязательно навестил бы профессора Дженет Шибли Хайд из Университета Висконсина, поскольку теория профессора Хайд — основа для дискуссий о разнице полов. Запомните: я никогда ее не встречал. Никогда с ней не разговаривал. И никогда не был в Висконсине.

Но если бы я с ней встретился, это могло бы произойти так…

Маленькая ночная птичка

В тот день, когда я не встретил профессора Дженет Хайд, начинался снегопад. Я слышал, что зимы в Висконсине долгие и суровые, и быстро темнеющие небеса обещали именно такой вечер. Городок, расположенный на девятистах акрах пологих, заросших лесом холмов у живописного озера Мендота, был типичным американским университетом. Хотя в нем виднелось несколько высокотехнологичных конструкций из стекла и стали, в основном передо мной были старые каменные здания, словно декорации из какого-нибудь кинофильма.

Я без труда добрался до Вест-Джонсон-стрит и вскоре оказался рядом с корпусом Брогденского факультета психологии, приземистым зданием из красного кирпича, вполне соответствовавшим моим представлениям о том, как должен выглядеть психологический факультет. Где-то на четвертом этаже должна была находиться профессор Хайд.

По пути я ненадолго задержался, чтобы обезоружить грабителя с ножом, пытавшегося украсть сумочку у старой дамы. Используя технику израильской школы боевых искусств Крав Мага, которую я видел на YouTube, я изо всех сил ударил его коленом в пах, блокировал запястье, выбил нож и дал в нос основанием ладони.

— Большое спасибо, молодой человек, — сказала старушка.

— Благодарите не меня, мэм, а добрых людей с YouTube, — ответил я, протягивая ей нож в качестве сувенира.

— Вы, австралийцы, такие смелые, — похвалила она.

— Я не австралиец, я — киви.

— Фрукт? — удивилась старушка.

— Нет, не фрукт. Киви — это маленькая ночная птица из Новой Зеландии; так мы себя называем.

— Почему же австралийцы называют себя по имени маленькой ночной птицы из Новой Зеландии?

— Австралийцы не называют: я из Новой Зеландии.

Она выглядела удивленной, и на краткий миг я подумал: как эти люди смогли обрести мировое господство?

Через три минуты, как раз вовремя, я, слегка задыхаясь, постучал в дверь комнаты 410 на четвертом этаже факультета психологии, где, по словам моего старого приятеля Google, должна была находиться профессор Дженет Хайд.

— Войдите, — послышался голос из-за двери. И я вошел.

Сидевшая за столом женщина выглядела именно так, как выглядит типичный преподаватель психологии в колледже. Она была высокой, стройной, с волнистыми седыми волосами и невероятно теплой улыбкой. Кабинет, сразу видно, был местом работы опытного ученого. Здесь находилось несколько личных безделушек, на стене висела акварель, а в аккуратно подписанных папках хранились кипы исследовательских статей.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Дело в том, — начал я, — что я работаю над книгой о матерях и сыновьях и хочу объяснить, что «кризис мальчиков» был выдуман людьми, имеющими определенные политические цели. Кроме того, многие свидетельства, которые они используют для доказательств фундаментальной врожденной разницы между мальчиками и девочками, мягко говоря, сомнительны.

— О, — сказала она, улыбнувшись. — Вы из Австралии. Доброго утречка, дружище.

— Нет, я не из Австралии. Я киви.

— Фрукт?

— Нет, не фрукт киви, а маленькая птица — киви. Я из Новой Зеландии.

Она смутилась.

— Что-то я не очень понимаю.

— Слушайте, — сказал я, не желая тратить время попусту. — Забудьте об этом. Меня интересует гипотеза гендерного сходства. Когда я читал вашу статью, то был просто в шоке.

— Мою статью?

— Да. — Я вытащил маленький блокнот и особую золотую ручку, которую мне подарили в самолете, поскольку я в одиночку справился с захватившим его террористом. — Помните ее?

— Кажется, нет, — ответила она.

Вздохнув, я понял, что передо мной типичный рассеянный университетский профессор, и решил все объяснить.

— Помните статью, которую вы опубликовали в 2005 году?

Она все еще выглядела ошеломленной. Впрочем, она публикует множество статей, и через некоторое время все они наверняка начинали сливаться и путаться в сознании.

— Я вам напомню, — сказал я и принялся рассказывать о той невероятно интересной работе, что заставила меня проделать весь этот путь.

Гипотеза гендерного сходства

Через пять лет после наступления XXI века профессор Хайд решила разобраться, что именно показывает нам полная картина исследований гендерных различий. Много лет ученые вели исследования по самым разным направлениям, в числе которых были абстрактные рассуждения, математические способности, пространственное восприятие, агрессия, помощь, сексуальные отношения, расстояние броска, умение обманывать и многое другое. В начале она выдвинула гипотезу о том, что психологические характеристики мужчин и женщин в целом похожи, однако некоторые все же различаются.

Вы спросите: почему она сформулировала гипотезу еще до того, как начала изучать материалы?

Потому что так положено в научном мире. Сначала вы формулируете гипотезу (или теорию), а затем собираете доказательства, анализируете их и смотрите, подтверждается ли она, или ее лучше засунуть в ту стопку бумаг, где хранятся остальные глупые идеи: «Земля плоская», «Элвис жив» или «политики о нас заботятся».

Решив проверить свою гипотезу, профессор Хайд начала отбирать лучшие, наиболее строгие научные обзоры, связанные с выбранной темой. Обзорная статья анализирует все опубликованные в данной сфере исследования, стремясь найти в них общие направления или какие-то открытия. Вслед за этим профессор Хайд написала обзор обзоров, взяв за основу 128 различных способностей и качеств. Она подвергла статистическому анализу данные по этим 128 качествам, чтобы выяснить, есть ли области, в которых мужчины и женщины показывают статистически значимую разницу.

Начитавшись книг по популярной психологии и нейробиологии, вы можете подумать, что Марс и Венера имеют очень мало общего. Однако результаты ее анализа оказались, мягко говоря, удивительными. Профессор Хайд обнаружила, что по 82 % исследованных психологических категорий никакой разницы между мужчинами и женщинами не выявлялось. Из этого подавляющего большинства категорий, не имеющих никакой разницы, приведенные ниже 23 области — небольшой пример того, в чем мужчины и женщины равны:

? математика;

? понимание прочитанного;

? словарный запас;

? наука;

? соотношение успеха и неудач в выполнении заданий;

? способность говорить (у детей);

? понимание выражения лица;

? результаты переговоров;

?помощь;

? стиль лидерства;

? неврозы;

? открытость;

? довольство жизнью;

? самооценка;

? счастье;

? симптомы депрессии;

? умение справляться с трудностями;

? моральные убеждения;

? умение обращаться с компьютером;

? выбор работы ради решения задач;

? выбор работы ради уверенности;

? выбор работы ради денег;

? выбор работы ради власти.

В приведенных далее 11 % психологических категорий между мужчинами и женщинами наблюдалась средняя разница (в скобках указан гендер с большей величиной эффекта):

? грамотность (женщины);

? овладение языками (женщины);

? мысленное вращение (мужчины);

? пространственное восприятие (мужчины);

? улыбка (женщины);

? улыбка при осознании того, что на них смотрят (женщины);

? агрессия: все типы (мужчины);

? физическая агрессия (мужчины);

? словесная агрессия (мужчины);

? экстравертность: убедительность (мужчины);

?положительное отношение к телу (мужчины);

? бег на короткие дистанции (мужчины);

? уровень активности (мужчины);

? компьютерная самообучаемость (мужчины).

Большая разница между мужчинами и женщинами была выявлена в 5,5 % исследованных психологических категорий:

? технические рассуждения (мужчины);

? пространственная визуализация (мужчины);

? физическая агрессия (мужчины), в некоторых исследованиях;

? помощь в тот момент, когда за ними наблюдают (мужчины);

? мастурбация (женщины… шутка, мужчины, конечно);

? отношение к случайному сексу (мужчины);

? согласие: мягкотелость (женщины);

? сила захвата (мужчины).

В чем же самая большая разница между мужчинами и женщинами?

Когда сотни категорий, исследованных психологами и учеными на протяжении многих лет, были подробно изучены, статистически проанализированы и вывернуты наизнанку, выявилось целых две категории, где мужчины и женщины обладали самой большой разницей:

? скорость бросаемого объекта (мужчины);

? дальность бросаемого объекта (мужчины).

Таким образом, если мы выложим все те качества и способности, что были исследованы учеными в поисках разницы между мужчинами и женщинами, и подумаем обо всех книгах, песнях, стихотворениях и телефильмах, что были написаны, спеты и сняты, окажется, что самая большая разница между нами в том, как быстро и как далеко мы можем бросить мяч.

Скользкий юмор об онанизме

Я положил золотую ручку:

— Видите ли, профессор, вот что поразило меня больше всего: ведь действительно можно бросать, как девчонка.

Она слегка нахмурилась:

— Полагаю, да.

— Разве не в этом проблема? — продолжал я. — Люди смотрят на научные результаты и выводят из них какую-то подозрительную чепуху.

Она кивнула, оживившись впервые за время нашего общения.

— Удивительно, как часто научные результаты неправильно интерпретируют или даже намеренно преувеличивают те, у кого есть определенный политический интерес.

— Как вы думаете, почему?

— Мало кто из журналистов действительно разбирается в том, о чем им рассказывают так называемые специалисты, поэтому они пишут статьи без какого бы то ни было критического анализа.

— Понимаю, — с энтузиазмом откликнулся я. — Из вашего исследования я легко могу раскрутить тему о мастурбации.

Она вновь нахмурилась и поерзала на стуле.

— Прошу прощения?

— Можно сказать, что, согласно исследованиям, мастурбация и есть тайна мужского превосходства.

— Что?

— По вашим сведениям, мальчики мастурбируют чаще девочек, из чего можно сделать вывод, что мастурбация приводит к положительному отношению к телу, лучшим пространственным способностям, большей физической активности, лучшему здоровью, умелому обращению с компьютером вследствие поиска порнографии в Интернете, увеличению силы захвата и, что самое главное, к способности дальше и сильнее бросать мяч, поскольку их руки окрепли от мастурбации.

Теперь она выглядела по-настоящему встревоженной.

— Для чего вы здесь, мистер…

— Латта, — ответил я, подумав, что немного переоценил ее чувство юмора. — Найджел Латта. — Инстинкт подсказывал, что пришло время дать задний ход. — В результате вашего открытия стало ясно, что лучшие исследования убедительно доказывают: между мужчинами и женщинами гораздо больше сходств, чем различий. Это не значит, что мужчины и женщины одинаковы. Отличия существуют, и некоторые из них важны, но все-таки у нас гораздо больше общих качеств и способностей.

Она вновь казалась сбитой с толку.

Я продолжал:

— В чем, по-вашему, опасность переоценки гендерной разницы? Все эти Марсы и Венеры, наше отношение к мужчинам и женщинам, словно они с разных планет…

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — сказала она.

Для умной женщины она не слишком хорошо разбиралась в собственной теории, и это меня удивило. Я решил вежливо напомнить ей кое-какие детали.

— Думаю, преувеличенные стереотипы ведут к убеждению, будто бы женщины всегда проявляют большую заботу, чем мужчины. Представьте, как это может повлиять на отца своего первого ребенка, который вдруг узнаёт, что не может быть таким же заботливым, как его супруга. И для женщины в этом тоже нет ничего хорошего, поскольку, если она выходит за рамки стереотипа, ее обязательно стараются поставить на место. Если женщина-лидер нарушит традиционные нормы заботливости, может пострадать ее рейтинг. Но в противном случае её будут рассматривать как холодного деспота.

— Хоть это и не моя область, — сказала она, — полагаю, если взять популярное убеждение, что мальчики лучше разбираются в математике, как быть девочке, у которой есть природная склонность к точным наукам? Возможно, родители не будут ждать от нее слишком многого? Или учителя не обратят внимание на ее врожденные способности, из-за чего она не получит той поддержки, которую может получить мальчик? Да и мальчиков это тоже касается. Если, к примеру, им постоянно твердить, что они хуже читают или плохо понимают чувства других людей, как это может на них отразиться? Если родители считают, что их сын не способен быть таким же эмоциональным, как дочь, они могут занижать его способности к состраданию. Остается лишь предполагать, каковы окажутся последствия.

Я понимающе кивнул.

— Все верно, профессор Хайд.

Она вновь нахмурилась.

— Извините?

— Я сказал: все верно, профессор Хайд.

— Профессор кто?

— Хайд. Вы ведь профессор Дженет Хайд, верно?

Она покачала головой.

— Нет. Я доктор Лесли Грэм, микробиолог.

— А что вы делаете в кабинете профессора Хайд?

Она скривилась.

— Я в своем кабинете.

— На факультете психологии?

Она указала на здание, расположенное прямо через улицу.

— Вот факультет психологии.

— Черт, — сказал я, вынимая аккуратно сложенную карту университета. — Как же я так ошибся?

— Вам надо было спросить дорогу, — ответила доктор Грэм.

— В этом не было необходимости. У меня есть карта.

— Если бы вы спросили, где здание факультета психологии, то не заблудились бы.

— Я не заблудился, я знаю, где нахожусь.

— Это потому, что я вам сказала. Если вы вновь потеряетесь, спросите дорогу, ладно?

— Мне не надо никого спрашивать, потому что я не потерялся. К тому же у меня есть карта.

К счастью, в эту секунду в дверь постучали, и мы как по команде обернулись. Высокий плотный мужчина в темных очках, темном костюме и с гарнитурой в ухе нагло застыл в дверном проеме.

Он выглядел настолько высокомерным, что создавалось впечатление, будто эту позу он репетировал дома перед зеркалом.

— Мистер Латта? — спросил он невыразительным тоном.

— Да.

— Мистер Найджел Латта?

— Да, это я.

— Специальный агент Хэнсон, секретная служба США. Мистер Латта, меня послал министр обороны. Вас вызывает президент.

Я вздохнул и посмотрел на часы. Было десять минут первого. У меня не осталось времени на разговор с профессором Хайд, но какого черта — я ведь читал ее статью, поэтому наша встреча не казалась такой уж необходимой.

— Доктор Грэм, — сказал я, вставая. — Вы мне очень помогли, но, как видите, я нарасхват.

— Разумеется, — ответила она, все еще хмурясь.

Когда мы со специальным агентом Хэнсоном вышли в коридор, он повернулся и сказал:

— Кстати, мои дети обожают того парня из «Охотника на крокодилов» с канала «Планета животных».

Я вздохнул.

— Он австралиец. А я — киви.

— Кто?

— Киви. Маленькая ночная птица…

Мораль истории о гендерном сходстве

Это очень важная мысль для всех родителей, воспитывающих мальчиков, но в особенности для мам: ваш сын больше похож на вас, чем не похож.

Почему это так важно? Дело в том, что в подавляющем большинстве областей мы имеем полное право ожидать равных результатов и одинакового успеха как от сыновей, так и от дочерей.

Они гораздо больше похожи на вас, чем вы думаете.

Знаю, вам кажется, что это противоречит интуиции, поскольку многие мамы считают мальчиков загадочными. Именно поэтому книги защитников «разных мозгов» продаются невероятными тиражами: то, что они говорят, звучит более убедительно. Идея «разных мозгов» нравится, поскольку выглядит более правильной, пусть исследования и не подтверждают многие прямолинейные высказывания ее защитников.

Но давайте на минуту забудем о нематериальных ощущениях и посмотрим, что говорят на эту тему реальные научные свидетельства. В уважаемом и широко цитируемом обзоре профессора Хайд о гендерных различиях сказано, что в 82 % исследованных категорий значительной разницы между мужчинами и женщинами не обнаружено; к этим категориям относятся математика, чтение, самооценка, невротическое поведение и депрессия. Существует умеренная разница в 11 % исследованных категорий, большая разница в 5,5 % категорий и очень большая разница — в 1,5 %.

Судя по результатам, не похоже, что мужчины и женщины с разных планет. Если мы с разных планет, я бы увидел иную пропорцию, где в 80–85 % категорий наблюдалась бы значительная разница, а в 15–20 % — очень большая. Однако здесь мы видим ничтожные полтора процента, и даже эти полтора процента приходятся на то, как быстро и как далеко мы бросаем мяч.

Следовательно, если у вас есть группа людей и вы хотите разделить их на мужчин и женщин, то вместо тестирования математических способностей или умения читать, уровня самоуважения, лидерских талантов или сопереживания просто попросите их бросить мяч, а затем отнесите тех, кто бросил мяч дальше, в одну группу и назовите мальчиками, а всех остальных — в другую группу и назовите девочками. Конечно, несколько мальчиков окажутся в группе девочек, а несколько девочек — в группе мальчиков, но если вы решите разделить девочек и мальчиков на основе тестируемых качеств, то бросок мяча — наиболее показательный из них.

Между ними гораздо больше сходств, чем различий — по крайней мере, в фундаментальных психологических характеристиках.

— Ну конечно, — скажете вы. — Если мы настолько похожи, почему они кажутся другими и почему их так сложно понять?

Хороший вопрос. Они действительно кажутся другими, поскольку так оно и есть.

В чем же дело?

Читайте дальше, Макдафф.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.