СИЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ПОСТОЯННЫЕ СТИМУЛЫ

СИЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ПОСТОЯННЫЕ СТИМУЛЫ

Охота пуще неволи

Мы ленивы. Мы безвольны, инертны, бездеятельны. Но неужели нам нечего противопоставить лени и пассивности? Неужели нет средств, побуждающих нас к действию?

Конечно, есть. Иначе бы наша Земля называлась Планетой обезьян. Пралюди — австралопитеки, питекантропы и синантропы — не смогли бы преодолеть лень, не стали бы тратить силы на изготовление каменных рубил и добычу огня трением, а, махнув рукой на зарождающийся разум, снова бы забрались на деревья.

Есть средство, которое заставляет нас демонстрировать чудеса настойчивости и упорства, превращает вяложивущих обывателей в людей с железной волей.

Это средство называется сильное желание.

Его синонимы — интерес и энтузиазм.

Как только у человека появляется сильное или страстное желание, он отбрасывает апатию и не успокаивается, пока не добьется своей цели. Я, конечно, говорю о реальных, т. е. выполнимых желаниях, а не о патологиях, когда человек со среднестатистической зарплатой страстно мечтает стать владельцем собственного острова или как минимум сорокаметровой яхты.

Многие вещи мы делаем просто потому, что очень захотелось их сделать. Захотелось нырять с аквалангом, захотелось поменять обстановку в гостиной, захотелось пойти на курсы кулинарии.

В десятом классе я решил научиться печатать на машинке. Это желание могло бы еще долго оставаться нереализованным, но помог случай. Мне дали почитать на две недели копию романа «Улитка на склоне» братьев Стругацких. Копию — потому что книга нигде не публиковалась, считалась полузапрещенной, а это только усиливало желание ее прочитать.

Что я сделал?

Я взял в прокате пишущую машинку «Москва» — и сначала одним, а потом двумя пальцами начал перепечатывать «Улитку».

Это было мучительное, почти мазохистское занятие. Дело в том, что я запретил себе перелистывать страницу, пока не скопирую ее до конца. И оставался только один способ узнать, что же будет дальше — перепечатать ее как можно скорее.

Сорок минут на одну страницу — когда мне было пять лет, я читал намного быстрее!

Но через два дня я тратил на страницу уже только двадцать минут, потом десять.

Результат: через пару недель я научился сносно печатать и у меня появился собственный экземпляр бесценной «Улитки».

И, как следствие сверхмедленного чтения: я еще долгое время спустя помнил наизусть целые абзацы книги.

Это не единственный случай, когда я сам удивлялся собственной настойчивости. Однажды в детстве я захотел купить велосипед. Очень захотел! Чтобы заработать на него деньги, я добровольно отказался от беззаботного летнего времяпровождения и три лучших месяца в году сколачивал деревянные ямщики на соседней фабрике.

Если вы загоритесь желанием купить автомобиль, то какими бы скромными ни были ваши финансовые возможности, вы каким-то образом все равно его приобретете.

Человек, который хочет построить собственный дом, будет без всякого принуждения работать по пятнадцать часов в сутки, подгоняемый лишь желанием поскорее увидеть свое новое жилище.

Когда мне было лет двадцать пять, я где-то прочитал, что обычному человеку достаточно пяти с половиной часов сна для того, чтобы его организм полностью отдохнул и восстановился.

Меня это поразило до глубины души. Ведь при восьмичасовом сне (а случалось и больше!), я терял третью часть своей единственной жизни на бессмысленное лежание в кровати. Конечно, совсем без сна обойтись нельзя, но если каждую ночь я буду спать на два с половиной часа меньше, то за месяц получу 75 дополнительных часов бодрствования, а за год — 900 часов, т. е. больше месяца!

И я немедленно решил начать новую жизнь. Желание мое было настолько сильным, что мне удалось сломать сопротивление организма, который взывал к моей жалости и умолял не будить его в темную предрассветную рань.

Моей целью было не только самоутверждение. Мне катастрофически не хватало времени на свои литературные штудии. Утром надо было идти на работу, а вечером голова была уже уставшей, ни о каком творческом настрое не могло быть и речи.

Зато теперь у меня каждое утро было два свободных часа и моя производительность резко повысилась.

Я чрезвычайно гордился собой. Я пропагандировал свой образ жизни среди знакомых, убеждая их отбросить глупую привычку валяться в постели.

Знакомые отшучивались или восхищались моей силой воли, но никто так и не последовал моему примеру.

Однажды утром, спустя примерно через полгода после начала моей новой жизни, я вдруг понял, что не могу заставить себя подняться с кровати.

На следующее утро повторилось то же самое. Постепенно я смирился с возвращением к прежнему режиму. На этот раз дело было не в лени или слабоволии. Мой организм был просто-напросто истощен.

У каждого человека есть свой минимум сна и его нельзя уменьшить волевыми усилиями. Да, Наполеону, Петру Первому, Гете, Цезарю, Эдисону хватало четырех-пяти часов, чтобы восстановить силы, но подавляющее большинство исторических личностей и обыкновенных людей спали и спят в среднем семь-восемь часов.

Тем не менее я был доволен собой. Все-таки я выдержал полгода, а значит, с точки зрения борьбы с ленью далеко не безнадежен.

Сильные желания способны загнать лень в самый дальний угол. Зачем вчерашний лежебока спешит в тренажерный зал?

Затем, что он влюблен и хочет стать привлекательнее.

Зачем его девушка составила ему компанию.

Затем, что она хочет того же — быть привлекательной и любимой.

Очень трудно худеть просто ради похудения, но вот когда появляется желание стать красивее и стройнее — вот тогда не надо никакой силы воли. Ноги сами идут в фитнес-центр, а рука без колебаний отодвигает тарелку с любимыми пирожными.

Когда мы влюблены, то в буквальном смысле готовы на все, чтобы удивить, поразить и покорить предмет страсти. Поэты, писатели, скульпторы, художники, забыв о лени, создавали для женщин и благодаря женщинам свои лучшие творения.

Менее возвышенные натуры, пытаясь компенсировать возрастающие расходы на рестораны и курорты, ищут возможность дополнительного заработка (любовь, как известно, обходится недешево. Во все времена на женщин тратились огромные деньги, а необходимость преподносить избранницам подарки — главная причина процветания ювелирной и парфюмерной отраслей экономию!).

— А вы почему деретесь, Портос?

— Я дерусь, потому что дерусь!

Сильные желания не обязательно вызываются такими же сильными внешними стимулами.

Чаще всего желание, цель, мечта возникает вдруг, без особых причин.

Один мой однокурсник был буквально обуреваем мечтой иметь Совершенное Тело и Абсолютное Здоровье и в этом смысле был достойным преемником Рахметова.

К примеру, он спал на большом листе толстой фанеры. Фанера, конечно, не рахметовское ложе из гвоздей, но все-таки и не тривиальный матрас. Он рассчитывал таким образом приобрести стройную осанку и предохранить себя от искривления позвоночника.

Когда-то я встретил молодого человека, который самостоятельно, имея только учебник и словарь, выучил финский язык. Просто так, из чистого интереса. А ведь это очень сложный язык. К примеру, в нем насчитывается

15 падежей и огромное количество форм глагола, которые к тому же склоняются, как существительные.

Но почему-то ему очень захотелось это сделать. И он это сделал. И причем очень хорошо — по отзывам знакомых финнов.

Недавно я узнал, что одна моя знакомая пошла на восьмимесячные курсы немецкого языка. В этом не было бы ничего странного, но дело в том, что женщине исполнилось 75 лет, она живет в России и не собирается переезжать в Германию.

Зачем же ей понадобился немецкий язык?

Просто захотелось. И других причин нет.

Сильные желания нередко бывают причудливыми. Когда я работал в редакции литературного журнала, в наш отдел зашла женщина с чемоданом. Она сказала, что принесла для публикации свои произведения и вынула из чемодана два огромных тома. В каждом было больше тысячи сброшюрованных машинописных страниц.

— Что это? — спросили мы, с трудом удерживаясь от смеха.

— Это два тома избранных цитат из моего собрания сочинений, — важно ответила писательница.

— А сколько всего томов в вашем собрании?

— Пока сорок восемь.

Хватило беглого взгляда, чтобы оценить абсолютную бредовость текстов. Вежливо объяснив даме, что ее сочинения слишком велики для нашего стостраничного журнала, мы ее выпроводили, а потом как следует посмеялись.

А посмеявшись, печально вздохнули.

И было от чего печалиться!

Каждый из нас, профессиональных журналистов, с великими муками заставлял себя сдавать материалы к положенному сроку. Речь шла о статьях в десять-двадцать, максимум тридцать страниц! А тут мы воочию увидели немыслимо плодовитого и усердного автора, который с легкостью (и с удовольствием!) написал почти полсотни увесистых томов — пятьдесят тысяч страниц текста!

Мы почувствовали себя ужасно ленивыми и искренно позавидовали писательнице. Да, в отличие от нее наши скромные по объему сочинения регулярно публиковались. Но если бы нам досталась хотя бы десятая доля невероятного трудолюбия этой графоманки, точнее, ее неодолимого желания писать каждый день и каждый час, мы могли бы публиковаться намного чаще, были бы намного успешнее как журналисты и литераторы. В конце концов, мы бы и зарабатывали в несколько раз больше — на радость себе и нашим семьям.

Но сильное желание — это не гарантия результата. Кроме силы, желание должно быть еще и устойчивым.

В бытность студентом я очень хотел научиться играть на гитаре. Надо сказать, что в те времена без пения не обходилась почти ни одна вечеринка, и люди, которые могли извлечь из гитары хотя бы три-четыре аккорда, были в центре внимания всей компании. А главное — в центре внимания девушек.

Я купил гитару, нашел самоучитель и с энтузиазмом взялся за дело. И уже через три дня понял, что дело оказалось намного труднее, чем представлялось со стороны. Меня хватило ровно на неделю, а потом гитара переместилась на шкаф.

Впоследствии я еще раз попытался освоить этот инструмент и снова безуспешно. А потом обнаружил, что несмотря на мою неспособность перебирать струны, девушки нашли во мне какие-то другие достоинства. После чего стимул научиться играть на гитаре навсегда исчез.

Сильные желания были бы чрезвычайно полезны, если бы они возникали немедленно после того, как мы поставили перед собой определенную цель.

Но, к сожалению, такие желания, как, впрочем, и любые эмоции, — вещь ненадежная и прихотливая.

Например, у вас вдруг появляется сильное желание выучить азбуку Морзе или, скажем, научиться вязать крючком. И все бы ничего, но при этом вам в это же самое время надо делать дипломную работу. Надо — но не хочется. А вы готовы тратить дни на запоминание точек-тире и неделями возиться с шерстяными нитками, но не в состоянии взяться за действительно важное дело.

Я знал человека, который в двадцать два года неожиданно и нестерпимо захотел научиться играть на пианино. С утра до вечера он терзал инструмент, приводя в отчаяние соседей. С утра до вечера — потому что все дни он проводил дома. Убежденный лентяй, он сидел на иждивении матери, нигде не работал и не собирался работать в обозримом будущем. Но проявил поразительное музыкальное упорство и даже научился играть «Лунную сонату» (тогда как я не продвинулся дальше двух аккордов).

Вот некоторые достижения из книги рекордов Гиннесса. Нужно обладать желаниями поистине колоссальной силы, чтобы сотворить то, что сотворили эти люди.

Ашрита Фурман проехал на велосипеде, крутя педали в обратном направлении, 85,56 км в Форест-Парке (США) 16 сентября 1994 г.

Англичанин Лоренс Уэст забросил и поймал бумеранг 20 раз за 1 минуту во время соревнований на бросание бумеранга для закрытых помещений, проходивших на телевидении «Би-би-си» 20 марта 1998 г.

Гай Джерман забрался и спустился со ствола пихты высотой 30,5 м за рекордно короткое время — 24,82 с. Рекорд установлен в Олбани (США) 3 июля 1989 г.

55-летняя китаянка Ни Линмей вырастила за 14 лет волосы длиной около 2,5 метра, и теперь претендует на звание обладательницы самых длинных в мире волос. На то, чтобы расчесать их, Ни Линмей тратит по несколько часов в день.

Американка Сьюзан Эман съедает в день свыше 20 тысяч калорий для того, чтобы достичь поставленной цели — стать самой толстой женщиной в мире.

В настоящее время жительница штата Аризона весит «всего» 330 килограммов, поэтому ей необходимо набрать еще 400 килограммов для того, чтобы точно попасть в Книгу рекордов Гиннесса. Рекордного веса ей удастся достичь, по ее же мнению, к 41–42 годам.

Эти чудесные достижения демонстрируют, чего может добиться человек, которым овладело страстное делание.

Но известны ли другие достижения этих невероятно упорных людей? Может быть, они сделали блестящую карьеру, прославились в шоу-бизнесе, совершили научное открытие, написали бестселлер, создали успешный бизнес?

Нет. Нет. Нет.

Ничем другим они не знамениты. Возможно, у них есть только одно сильное желание в жизни, а все остальные занятия кажутся им неинтересными.

Еще один невыполнимый рецепт

Вызовите желание — сильное, жгучее желание. Это — мотивационная сила, позволяющая преодолевать страх и инерцию, тормозящие побуждения многих людей. Когда вы размышляете о собственных желаниях, говорите о них, записываете, постоянно составляете планы их осуществления, то в конце концов желания становятся настолько сильными, что заглушают и отодвигают в сторону ваши страхи. Сильное, жгучее желание достичь определенной цели позволяет подняться над страхами и двигаться вперед, преодолевая любые препятствия.

Одна из ваших задач — поддерживать огонь своих желаний, непрерывно размышляя обо всех преимуществах, наградах и удовлетворении, которые вы получите в результате достижения своей цели.

Брайан Трейси

Энтузиазм — это огромная сила, когда вы им обладаете. Он помогает нам преодолевать многие препятствия. Проявляйте энтузиазм в любом случае, предстоит ли вам решать задачу, использовать открывающуюся возможность. Подходите к любым обстоятельствам с энтузиазмом.

Ричард Денни

Проблема с сильными, страстными, жгучими желаниями заключается в том, что желание или есть, или нет. Его нельзя вызвать по заказу, даже если думать о нем с утра до вечера. Желание не возникает по желанию. Поэтому нет смысла давать советы: «А ну-ка, захотите наконец закончить диссертацию!», «Вам надо пробудить в себе интерес к карьере!».

Кроме того, энтузиазм, т. е. сильное вдохновляющее желание, быстро проходит (хорошо еще, если не раньше результата). Когда цель достигнута (куплен велосипед, поставлен рекорд по выращиванию волос или ногтей, разучена «Лунная соната», освоено вязание), мы снова возвращаемся в прежний жизненный ритм.

Добавлю еще одну ложку дегтя. С энтузиазмом можно выполнять только относительно простые задачи. А большая часть наших задач распадается на множество промежуточных и вспомогательных целей и дел. И на каждое из этих дел потребуются время, воля, работа.

Но есть желания и стимулы, которые всегда остаются с нами. Они являются активизирующим фоном для наших конкретных поступков и повседневной деятельности.

Любимое дело

Мне интересно сочинять сюжеты и придумать новые проекты. И вот уже много лет я пишу и придумываю, с неохотой отрываясь на менее привлекательные, но более прибыльные занятия.

Мой знакомый, химик по образованию и призванию, готов ночевать в лаборатории. И время от времени он там действительно ночует.

Моему приятелю интересно писать картины и сооружать авангардные композиции, соединяя вместе вроде бы несоединимые предметы.

Вот этот интерес и определяет выбор нашей профессии.

Я — профессиональный литератор (хотя по совместительству еще и профессиональный предприниматель, профессиональный консультант и профессиональный бизнес-тренер).

Второй — профессиональный научный работник.

Третий — профессиональный художник.

Когда работа становится таким же привлекательным занятием, как хобби (коллекционирование, рыбалка, охота, верховая езда), проблема лени наполовину решена. Если вы любите дайвинг, вы же не скажете: «Что-то мне лень сегодня погружаться».

Более того, нередко требуются усилия, чтобы оторвать себя от работы. А ленимся мы, когда приходится делать сопутствующую работу (даже любимая работа на 80 % состоит из нелюбимой и неинтересной рутины).

Так что если ваша работа и ваш интерес совпадают, то лень беспокоит вас гораздо реже, чем людей, для которых их работа — только способ заработать деньги и ничего больше.

Хороший коллектив

Вам хочется идти на работу, потому что там вас ждут не только интересные дела, но и интересные люди — коллеги, подчиненные, руководители. Дружелюбная атмосфера, высокий уровень позитивной энергетики, искреннее желание быть полезным игроком в команде, совпадение целей компании и собственных целей — все это делает работу увлекательным занятием.

В моем управлении была сотрудница. Ни то ни се, серая мышка. Ей можно было поручать только простейшие задания. Она их выполняла, но не более того. Такой рядовой рабочий инструмент, ничего ценного.

Проработав полгода, она уволилась. А потом я с удивлением узнал, что она стала начальником отдела маркетинга в крупной финансовой компании. То, что она туда попала, меня не удивило — имея в послужном списке работу в солидном банке, можно устроиться куда угодно. Но, по отзывам, она отлично справлялась с достаточно сложными обязанностями — вот это был настоящий сюрприз.

Поразмыслив, я пришел к выводу, что удивляться нечему. Возможно, на прежнем месте ее затирали более активные сотрудники. Я не пытался давать ей трудные задания, потому что сомневался, что она сможет их выполнить. Поэтому она занималась только скучными рутинными делами и отчаянно скучала. А когда я видел скуку на ее лице, у меня пропадало всякое желание поручить ей что-то серьезное.

Замкнутый круг.

Зато на новую работу она пришла с репутацией хорошего и энергичного профессионала. Она расправила крылья — и полетела.

Честолюбие и «заветные цели»

Кто будет просиживать ночь над книгами, не надеясь на получение более высокой ученой степени?

С.Н. Паркинсон

Честолюбие зарождается в юности и живет в нас до самой смерти, по дороге принимая самые разные формы, но никогда не исчезая полностью. Именно честолюбие не позволяет нам остановиться и сказать себе: «Я достиг всего, чего хотел. Теперь наконец можно успокоиться и никуда не спешить».

У честолюбивого человека есть так называемые «заветные цели». И для него достижение этих целей абсолютно приоритетная жизненная задача.

Это уже не аморфное: «Хорошо бы написать бестселлер…», «Вот бы меня назначили начальником отдела…», но категорическое: «Я обязан написать бестселлер!», «Самое позднее в следующем году я стану начальником отдела».

Для честолюбца желания и цели неразделимы. Если желание не исполнится, если исполнится лишь треть или половина желания, он будет ощущать себя неудачником.

Честолюбие, то есть желание стать первым, лучшим, единственным, сделать карьеру, завоевать признание, известность, славу, — для настоящего честолюбца такая же физиологическая потребность, как сексуальное влечение, необходимость в еде, воде, крыше над головой.

Стремясь во что бы то ни стало достичь поставленной цели, мы словно даем самим себе обещание, которое нельзя не выполнить. Постоянное напряжение, невозможность расслабиться, злость из-за задержек на пути к победе, нетерпение, беспокойство, внутренняя неудовлетворенность — вот наши самые безжалостные погонщики. Мы готовы неустанно трудиться, рисковать, терпеть бедность и унижения, лишь бы однажды пришел день, когда можно будет сказать: «Я сделал это!».

К сожалению, честолюбие, как и любое желание, не возникает из ничего. Поэтому я не могу дать совет: «Почему бы вам не создать компанию, которая станет Номером Один в бизнесе по производству пищевых добавок?» или «А вы не хотите поставить перед собой цель стать президентом страны?»

«Я им всем покажу!»

Один из компонентов честолюбия. Иногда называется спортивной злостью. Простой, но сильнодействующий стимул.

• «Я докажу ей, что она не права, считая меня безнадежным неудачником!».

• «Я им всем покажу, кто я есть на самом деле! Они будут у меня в ногах валяться и руки целовать!».

• «Я такое придумаю, такого достигну, так поднимусь, что они все они умрут от зависти!».

• «Я завтра же отправлю свое резюме в двадцать самых крупных компаний. А эти пусть остаются в своем провинциальном городишке!».

Позитивный вариант этого стимула — самоутверждение. Мы хотим доказать не столько окружающим, сколько самим себе, что можем сделать нечто такое, что выходит за пределы наших обычных результатов.

Статус и репутация

Приятно знать, что вас считают ответственным человеком, который всегда держит слово.

Приятно получить более высокую должность, заказать новые визитки, обрадовать супругу, у которой еще вчера был статус «жены начальника департамента», а сегодня она уже «жена вице-президента».

Приятно расположение начальства, уважение коллег, признание публики.

Приятно отличиться, продемонстрировать профессиональный класс — «вот как надо работать!».

Желание добиться более высокого статуса — еще одна причина нашей активности.

Зависть

Зависть — сестра соревнования.

А. Пушкин

Иногда только зависть и может заставить нас действовать. Мирно почивающий на лаврах писатель вдруг узнает, что новый роман человека, которого он считает конкурентом, вызвал восторг публики и критиков. Приступ зависти превращается в мощный творческий заряд: «Написать лучше, талантливее!».

Рекламный агент из вашей компании нашел сразу нескольких крупных заказчиков и получил очень большие комиссионные. Эта неприятная новость тут же стряхивает с вас апатию. Вы хватаетесь за телефон, вы с утроенной энергией носитесь по городу, вы готовы сделать все возможное и невозможное, чтобы добиться как минимум такого же результата.

Ваш приятель купил квартиру. В сравнении с ней собственное жилье кажется теперь убогим сараем. Конструктивная зависть не ограничивается одним лишь злобным анализом, откуда «этот паразит» взял деньги. Она вынуждает работать, чтобы «догнать и перегнать».

Коллегу повысили в должности. Сначала возникает естественное ощущение несправедливости, потом зависти, однако у многих людей негатив быстро трансформируется в активное действие и поиск ответов на разумные вопросы: «Что со мной не так? Как мне следует действовать, чтобы добиться того же?».

Большинство людей ограничивается пассивной завистью к тем, кто имеет больше.

Меньшинство относится к типу Активных Завистников. Одни из них завидуют соседу или сослуживцу и поэтому бросают всю свою энергию на подъем по служебной лестнице. Другие полны зависти к людям, которые не обременены заботами о хлебе насущном, и ставят цель заработать как можно больше денег.

Активные Завистники совершают научные открытия, создают новые предприятия и превращают их в «самые-самые». Из зависти к ближнему они сколачивают миллионы и делают карьеру.

Желая избавиться от раздражающего чувства зависти, они рвутся вперед, стараясь покинуть ряды тех, кто завидует, и стать теми, кому завидуют.

Конструктивные завистники рассматривают чужой успех со спортивной точки зрения — «я должен его обогнать», как крепкий пинок: «Хватит расслабляться! Иди работать!».

Зависть рождает конкуренцию между сотрудниками в частных компаниях и государственных организациях. Если бы не этот постоянный стимул, зачем бы мы добровольно задерживались на работе, старались попасться на глаза начальству и надеялись, что наше рабочее усердие, наши результаты и инициативы выделят нас из общей массы работников?

Страх

Только два стимула заставляют людей работать: жажда заработной платы и боязнь ее потерять.

Генри Форд-старший

Предположим, вы — начальник отдела. Вас вполне устраивают эта должность, зарплата, ваши карьерные желания удовлетворены.

Но однажды вы сделаете неприятное открытие: на ваше насиженное место явно нацелился новый и энергичный

сотрудник. И, чтобы сохранить свою должность, вам придется немедленно активизироваться. Ведь тот, кто бежит, наверняка столкнет с дороги того, кто остановился.

Страх увольнения, недовольства начальства, выговоров и вызовов на ковер, страх не пройти аттестацию, не получить премию или бонус — все это сильные и постоянно действующие стимулы для преодоления лени.

И это касается не только рядовых сотрудников и младших начальников. Увольняют и президентов компаний, поскольку они тоже относятся к категории наемных работников, да и владельцы компаний завтра могут последовать за уволенными — если не будут денно и нощно заниматься своим бизнесом.

Роскошь расслабиться могут позволить себе только прирожденные лентяи, философы и люди, которые заработали намного больше, чем в состоянии потратить.

Как только мы получаем свои первые серьезные деньги, как только приобретаем более или менее дорогую недвижимость, как только поднимаемся на одну-две ступенью! по иерархической лестнице или создаем бизнес, наше спокойствие пропадает навсегда.

У нас появляются соперники и конкуренты, которые рассматривают наши должности и компании как помехи или объекты для захвата. Мы начинаем беспокоиться за свои инвестиции, нас тревожат инфляция, безопасность нашего дома, квартиры, вещей, доходность бизнеса и ситуация на фондовом рынке.

И это беспокойство поддерживает нашу спортивную форму и не позволяет лени нас обездвижить.

Деньги

Деньги — вот что мне надо, вернее — то, что на них можно купить. Сколько бы денег у меня ни было, мне все равно будет мало. Перебиваться на гроши? Я намерен заниматься этим милым делом как можно реже. Человек жив все-таки хлебом. Чем больше денег, тем полнее жизнь.

Джек Лондон

Человеку свойственно расслабляться, если его не держат в узде соображения личной выгоды или невыгоды.

И. Эккерман, «Разговоры с Гёте».

Деньги являются не просто долгосрочным, а жизнеобразующим стимулом. Ведь деньги удовлетворяют наши основные потребности, обеспечивают исполнение большинства желаний, даруют здоровье, покой и иногда и любовь, что бы на этот счет ни думали ханжи и романтики. Понятно, что нам требуются не столько деньги, сколько возможность с их помощью разрешать неразрешимые для безденежных проблемы, приобретать то, что хочется, жить там, где мечтается, быть максимально независимым от людей и обстоятельств.

Деньги — сильнейший мотиватор. Необходимость зарабатывать деньги для семьи, на пенсию, медицинскую страховку, приличную еду и одежду, на билеты в кино или театр, на тысячи других вещей и услуг буквально заталкивает нас в бизнес и в карьерную гонку.

Однако в главе «Причины лени» уже говорилось о том, что деньги являются сильным стимулом только в случае, если результат вашей активности немедленно оплачивается. А вот если вы сидите на зарплате или ваш доход зависит от долгосрочных результатов вашего бизнеса, тогда роль этого стимула значительно ниже.

Одна ситуация: «Если я напишу эту компьютерную программу, то сразу получу пять тысяч долларов».

Другая: «Если я буду работать в этом месяце с меньшей активностью, то зарплату мне все равно выплатят» (если вообще заметят, что я бездельничал).

Если вы получаете большой — с вашей точки зрения — доход, то деньги перестают быть самостоятельной движущей силой.

Они лишь результат, мерило успешности других целей — вывести компанию на первое место в своей отрасли, опередить или поглотить конкурентов, открыть представительство в другой стране, запустить новую линию продуктов, снять фильм, написать картину, выиграть международный турнир по теннису и т. д.

Желание поддерживать привычный

уровень жизни

С абстрактной точки зрения нет никакой разницы между дорогой и дешевой одеждой. И та, и другая выполняет одну и ту же функцию — скрывать нашу наготу и защищать от холода. Но для некоторых людей ярлык с названием бренда на одежде значит намного больше, чем сама одежда.

Если вы привыкли делать покупки в дорогих магазинах, ездить на дорогих машинах, останавливаться в дорогих отелях, если вы относитесь к снижению привычного уровня расходов, как к катастрофе, то вы сделаете все, чтобы завтра зарабатывать столько же, сколько зарабатывали вчера.

И вас ни в коем случае не убедят наивные аргументы вроде: «Какая разница, какой у человека автомобиль? Главное, чтобы он мог доставить из пункта А в пункт Б» или «Чем конкретно отличаются дешевые джинсы от Очень Дорогих Джинсов? Ведь они сделаны из одного и того же материала».

Для кого-то действительно нет разницы. Для кого-то. Но не для вас.

Семья

Ради денег женатый человек готов на все.

Талейран

Нет ничего естественнее стремления обеспечить свою семью жильем, а если удастся — отдельным домом с гаражом, садом и плавательным бассейном. Более чем естественно и желание человека дать своим детям лучшее образование, чем то, которое получил он сам, отправить их на каникулы за границу покататься на лыжах и поплавать на яхте. Разве человек будет работать сверхурочно, если его лишить такой приманки?

С.Н. Паркинсон

На каждом женатом мужчине (и одинокой женщине) камнем висит необходимость ежедневно обеспечивать бесчисленные семейные нужды.

Часто именно семья является главным стимулом, заставляющим нас работать, причем намного упорнее и намного больше, чем могут себе позволить вольные одиночки.

У последних есть право жить впроголодь — если им так захочется. Им не надо непрерывно ломать голову над тем, где найти деньги на растущих детей и их растущие потребности, на одежду и еду, на стоматолога для жены (и, если получится, для себя), на ипотеку и ремонт, на новую стиральную машину и новую мебель.

Постоянная нужда в деньгах делает женатых мужчин упорными и изобретательными, не дает расслабиться, заставляет искать дополнительные источники доходов и карабкаться вверх по служебной лестнице.

Я мог бы дать совет прогрессирующим лентяям: «Женитесь — и вы забудете о лени!».

Но не стану этого делать. Потому что знал немало людей, которым лень и неустроенный быт казались меньшим злом, чем хлопотливая жизнь их семейных друзей.

Привычка

У лени много обличий.

«Что-то нет настроения»… «Надо бы выпить кофе»… «Сегодня я как-то неважно себя чувствую»… «Пойду, узнаю, что вчера было на совещании»… «Хорошо бы глянуть, что сейчас идет в кинотеатрах»…

У начинающих творческих людей есть очень серьезная причина не работать. Она называется — «Нет вдохновения».

Я помню, как это было в мои двадцать пять лет. Сегодня сочинялось, а в следующие два дня не очень. На прошлой неделе написал два рассказа, а на этой — ни одной строчки.

Но уже очень давно сочинение текстов стало для меня просто работой. Иногда легкой, иногда тяжелой, но всегда — привычной.

Первые уроки этой работы я получил в журнале, куда пришел на должность литсотрудника. Старший редактор, бегло просмотрев мою статью, всегда говорил: «Отлично!» — и без паузы продолжал: «Вот это место лишнее… Здесь надо добавить пару примеров… Здесь, здесь и здесь — опечатки… Тут надо сократить на полстраницы, иначе материал не влезет в номер…».

Через два дня и три-четыре переделки старший редактор одобрительно кивал: «Теперь это можно отдать главному редактору».

На следующей неделе главный приглашал меня в свой кабинет. На столе лежал мой материал — исчерканный и испещренный замечаниями. Главный сообщал, что в принципе статья удалась, но в сущности она никуда не годится. И предлагал кардинально переделать и радикально сократить.

Но и после того, как статью наконец ставили в номер, расслабляться было рано. Ведь была еще обязательная вычитка верстки, а там тоже вылезали ошибки и обнаруживались лишние абзацы.

Результат трех журнальных лет: я привык писать, не задумываясь ни о вдохновении, ни о желании или нежелании.

Самый ленивый период нашей жизни — это детство и студенческая молодость. В это время мы можем позволить себе лениться. Все или почти все делается за нас другими людьми.

Но, как только мы приходим на свое первое рабочее место, вопрос лени становится менее актуальным. Мы теперь вынуждены работать. А еще через какое-то время обнаруживаем, что привыкли регулярно работать. И даже ощущаем дискомфорт, например, когда из-за болезни остаемся дома.

Солдат пеняет на тяготы своего занятия, пахарь — на тяготы своего. Но попробуйте обречь их на безделье!

Блез Паскаль

Почему вполне успешные люди, обладающие богатством, властью, известностью и прочими атрибутами успеха, продолжают работать по 10–12 часов в сутки?

Они работают, потому что, во-первых, получают удовольствие от своего занятия, во-вторых, имеют определенные обязательства перед сотрудниками, клиентами, партнерами, коллегами, акционерами.

Но поскольку удовольствие нельзя испытывать ежечасно и ежедневно, как нельзя и постоянно думать об обязательствах, более подходящее объяснение заключается в том, что они просто привыкли работать в таком режиме и не представляют себе другой жизни.

Трудо-любия, т. е. «любви к труду», не существует. Точно так же, как не существует неленивых людей.

Но лень ленью, однако, покряхтев и ритуально поругавшись на злую судьбу, заставляющую нас в поте лица добывать хлеб насущный, мы каждое утро вытаскиваем себя из постели и отправляемся на работу.

Ирония заключается в том, что если бы нам представилась волшебная возможность никуда не идти, а лежать на диване или на пляже, то мы — кто через неделю, кто через два месяца — взвыли бы от скуки.

Почему?

Потому что мы привыкли работать.

Одни привычки превращают нас в инертных людей — привычка долго спать, довольствоваться малым, избегать ситуаций, в которых надо принимать решения.

От других привычек мы пытаемся избавиться — от курения, алкоголизма, наркозависимости, просаживания денег в игровых автоматах, от привычки грызть ногти, есть сладкое в неумеренных количествах.

Зато полезные привычки и зависимости делают нас успешными. Например, привычка к регулярной работе. Поскольку работа — вынужденная или добровольная — занимает значительную часть нашей жизни, с годами мы настолько втягиваемся в ежедневный труд, что нам больше не требуются ни чьи-то понукания, ни сила воли, ни нужда в деньгах.

Все эти движители заменяет обыкновенная привычка начинать работу в одно и то же время, например в девять утра, и заканчивать в шесть. Это иногда называют рабочим ритмом, а можно назвать потребностью в определенный час приниматься за работу.

И никакие всплески энергии (раз в месяц), никакие приступы вдохновения и трудового энтузиазма (раз в неделю) не заменят регулярных, многократно повторяющихся усилий.

Из жизни писателей

Джек Лондон неукоснительно следовал правилу: каждый день, шесть дней в неделю писать по тысяче слов, а когда нужда в деньгах возрастала, увеличивал ежедневное задание до полутора-двух тысяч слов.

Каждое утро после завтрака Лев Толстой уходил в свой кабинет, где оставался до трех-четырех часов. Потом были прогулка, обед, а после обеда Толстой снова шел в кабинет и оставался там до восьми, до чая, после которого взрослые читали вслух, играли на фортепьяно…

Каждый день Алексей Толстой задавал себе определенный урок: такое-то количество страниц — и лишь выполнив этот урок, позволял себе покинуть кабинет…

Привычка — это полноценная замена силы воли. Если мы совершаем какие-то нежеланные для нас действия в течение длительного времени, то поначалу тягостная обязанность постепенно становится необременительным занятием и даже условным рефлексом.

Цивилизованный человек не может выйти из дома, не почистив зубы. Многие не мыслят утра без душа. Есть даже такие люди, которые настолько привыкли к утренним пробежкам, что остановить их может только проливной дождь и лютый мороз.

Однако когда-то родители заставляли нас чистить зубы. Когда-то мы изо всех сил превозмогали мучительное нежелание выходить из дома и бегать по мокрым улицам.

Когда-то нам приходилось буквально заталкивать себя под противную воду из душа.

Самый большой подарок в жизни, который родители могли бы сделать своему ребенку, — это воспитать у него условные рефлексы: мыть посуду, делать уроки, делать уборку.

К тому моменту, когда ребенок станет взрослым, его лень будет в значительной мере укрощена. Ему будет намного проще учиться в университете, ему не понадобится напрягать волю, чтобы эффективно выполнять свои обязанности на рабочем месте. И это означает, что он практически наверняка сделает успешную карьеру — в творчестве, бизнесе, науке.

Но чтобы преодолеть детскую лень, не позволить ей укрепиться и стать уже труднопреодолимой взрослой ленью, родителям понадобится ежедневно напоминать и заставлять. Двадцать, пятьдесят или сто пятьдесят ежедневных напоминаний — и возникнут нужный рефлекс, полезная привычка.

А еще надо будет анализировать, что именно мешает вашему ребенку выполнять то, что надо выполнять, и что можно придумать, чтобы решить эту проблему.

Всегда ли есть желание и время на подобный анализ и ежедневные напоминания? Ведь и мы, родители, тоже ленивы и лишены настойчивости, необходимой для «правильного» воспитания. И это значит, что мы передадим свою лень по наследству.

К тому же никогда неизвестно, когда возникнет и окрепнет новая полезная привычка (плохие привычки появляются очень быстро — наркоману порой достаточно один раз попробовать, чтобы он больше не слез с иглы).

Сколько раз надо напрячь волю, чтобы воля больше не понадобилась?

Сколько раз надо вынудить себя совершить утреннюю пробежку — десять, двадцать, пятьдесят шесть, — чтобы наконец испытать радость?

Сколько раз надо провести телефонные переговоры, чтобы без раскачек и усилий начинать каждое утро с об-звона потенциальных клиентов?

Я не знаю. И вы не знаете. Никто не знает. Но узнать это придется.

Лень не сдается

Все эти стимулы и причины без всякого сомнения поднимают общий уровень нашей активности. Но — опять это досадное «но»: они не слишком помогают в конкретном — сегодняшнем — деле.

Лень поражает в первую очередь локально. Вы в целом энергичны, деятельны, полны сильных желаний и амбициозных целей, вам интересно то, чем вы занимаетесь, вы ответственный семейный кормилец и добытчик, но вот уже третий день не можете взяться за выполнение полученного заказа.

И так со всеми делами, большими и малыми. Например, я не представляю своей жизни без сочинения текстов, но вот уже неделю не могу заставить себя сделать не то что статью, а всего лишь короткую запись в блоге.

Неужели нет действенных способов добиться, чтобы наши намерения не уходили в песок, чтобы мечты не размывались нежеланием делать что-то реальное для их исполнения?

Ведь почему-то же мы все-таки работаем, движемся, действуем, добиваемся успеха и даже приобретаем репутацию трудолюбивых людей.