РАЗВЕНЧАНИЕ СНОВИДЕНИЙ…

РАЗВЕНЧАНИЕ СНОВИДЕНИЙ…

Базовые материалы:

Hobson J, A. & McCarley R. W. (1977). The brain as a dream-state generator: An activation-synthesis hypothesis of the dream process. American Journal of Psychiatry, 134,1335–1348.

В своей работе Ю. Азерински и В. Демент (Aserinsky and Dement) исследовали насущную потребность людей видеть сны. Есть и другое исследование, посвященное причинам возникновения сновидений и некоторым из их функций. В истории исследования снов долгое время преобладало мнение, что их содержание тесно связано с жизнью человека, что сны — это продукт нашего внутреннего психологического представления о мире. Это утверждение было высказано Зигмундом Фрейдом в его психоаналитической теории о природе человека.

Как известно, Фрейд верил, что во сне выражаются подсознательные желания приобрести то, чем наяву человеку не дано обладать. Следовательно, сны позволяют проникать в область подсознательного, что недоступно мышлению проснувшегося человека. Однако согласно психоаналитическому подходу, многие из этих желаний неприемлемы для «здравого смысла» и при откровенном проявлении в сновидениях могут нарушить сон и вызвать беспокойство. И чтобы защитить человека, его истинные желания, заключенные в снах, скрыты в образе сновидения гипотетическим цензором. Следовательно, теория утверждает, что истинный смысл большинства снов скрыт за их внешним оформлением. Фрейд назвал эту внешнюю сторону сна явным содержанием, а его истинное значение — скрытым содержанием. Для того чтобы раскрыть смысл информации, содержащейся в снах, следует верно истолковать, проанализировать и постичь их явное содержание.

Несмотря на то что за последние 50 лет достоверность большей части работ Фрейда подвергалась серьезным сомнениям со стороны ученых, занимающихся поведением человека, фрейдовская концепция сновидений по-прежнему признается психологами и западной культурой в целом. (См. работы, посвященные Анне Фрейд, где обсуждаются другие основополагающие аспекты фрейдовской теории.) Наверное, каждый из нас, вспоминая содержание какого-либо необыкновенного сна, задавался вопросом: а что же он действительно означает? Мы верим в то, что тайное содержание наших снов связано с конфликтами, скрытыми в подсознании.

В конце 70-х годов XX века Аллан Хобсон и Роберт Мак-Карли, оба психиатры и нейропсихологи Медицинской школы Гарварда, опубликовали новую теорию о сновидениях, которая до такой степени потрясла весь научный мир, что следы этого шока чувствуются по сей день. Суть предложенной ими теории сводилась к следующему: сны — это всего лишь попытка человека истолковать беспорядочные электрические импульсы, которые автоматически производит наш мозг во время REM-стадии сна[6].

Согласно мнению Хобсона и Мак-Карли, во время сна стволовая часть головного мозга периодически активизируется и производит электрические импульсы. Эта часть мозга связана с физическим движением и с поступлением информации от наших органов чувств, пока мы бодрствуем. Во время сна наша чувственная и моторная активность в целом снижается, однако этого не происходит с указанной частью мозга. Она продолжает генерировать то, что Хобсон и Мак-Карли рассматривают как незначительные импульсы статического электричества, некоторые из которых достигают других частей мозга, ответственных за высшие функции, такие как размышление и рассудок. После этого наш мозг пытается осуществить синтез и извлечь некий смысл на основе этих импульсов. Для осуществления данной операции мы иногда создаем образы, мысли и даже истории с сюжетом. Когда, проснувшись, мы вспоминаем эту деятельность мозга, то называем ее сном, придавая ему различные смыслы, которые, по мнению Хобсона и Мак-Карли, прежде всего ничем не обоснованы.

Оригинальная статья Хобсона и Мак-Карли, базовый материал для обсуждения заявленной темы, представляет собой выполненный на высоком уровне отчет, посвященный нейрофизиологии сна и сновидений. Несмотря на то что эту статью можно найти практически во всех учебниках, содержащих информацию о сновидениях, там открытие Хобсона и Маккарли представлено весьма поверхностно из-за сложности его содержания. В данной работе мы значительно подробнее рассмотрим эти вопросы, хотя для облегчения восприятия материала нам придется прибегнуть к значительной обработке и упрощению.

Теоретические основания

Хобсон и Мак-Карли были убеждены в том, что современные нейрофизиологические данные «допускают и даже требуют серьезного пересмотра психоаналитической теории сна. Теория об активации и синтезе утверждает, что многие формальные аспекты процесса сна могут быть обязательными и относительно неискаженными влиянием психологических факторов сопутствующими элементами регулярно повторяющегося и физиологически определенного состояния мозга, называемого «сном со сновидениями» (с. 1335).

Под этим ученые подразумевали всего лишь то, что сновидения возникают автоматически вследствие основных физиологических процессов, а также что не существует цензора, искажающего их истинный смысл для защиты нас от подсознательных желаний. Кроме того, они утверждают, что странность и искажение, часто связанные в нашем представлении со снами, не скрыты, а являются результатом физиологического процесса работы мозга во время сна.

Самой важной частью этой теории является утверждение, что во время REM-стадии сна мозг активизируется и порождает собственную оригинальную информацию. Она затем сравнивается с содержимым памяти для того, чтобы преобразовать активацию в отдельные формы содержания сна. Иными словами, Хобсон и Мак-Карли утверждают, что сновидения возникают под воздействием всего того, что физиологически имеет отношение к REM-сну, вопреки противоположной общепринятой точке зрения о том, что именно сами сновидения порождают REM-сон.

Метод

В своей работе Хобсон и Мак-Карли использовали два метода исследования. Суть одного из них сводилась к тому, чтобы проанализировать и проверить результаты предшествующих работ многих ученых в области сна и сновидений. Только в одной статье, о которой идет речь, авторы ссылаются на 37 работ, имеющих отношение к их гипотезе, включая несколько своих предыдущих исследований, предпринятых в этом направлении. Второй использованный ими метод состоял в исследовании состояния сна и сновидений у животных. Ученые не пытаются утверждать, что животные видят сны, так как никто не может это проверить. (Вы можете верить в то, что ваше домашнее животное видит сны, но разве ваша собака или кошка рассказывала вам когда-нибудь о содержании своих снов?) Однако все млекопитающие проходят стадии сна, подобные человеческим. Хобсон и Мак-Карли сделали шаг вперед, заявив, что физиология сна со сновидениями у человека в принципе не отличается от физиологии сна животных. Для своих опытов ученые выбрали кошек. С помощью различных лабораторных приборов Хобсон и Мак-Карли имели возможность не только стимулировать или подавлять активность определенных отделов мозга животных, но также записывать результаты влияния опытов на состояние сна со сновидениями.

Обсуждение результатов

Многие открытия, о которых подробно рассказали Хобсон и Мак-Карли в своей статье, продемонстрировали различные аспекты их теории. Поэтому в настоящей главе данные, полученные учеными, будут так или иначе перекликаться с их мнением о сделанных открытиях. Данные, подтверждающие теорию ученых, можно сформулировать следующим образом:

1. Часть мозгового ствола, которая контролирует физические движения, а также поступление информации от органов чувств, находится, по меньшей мере, в столь же активном состоянии во время сна со сновидениями (называемом состоянием D), как и при состоянии бодрствования. Однако во время сна сенсорный входной сигнал (вся информация поступает в наш мозг из окружающей среды) и моторная деятельность (произвольные движения нашего тела) заблокированы. Хобсон и Мак-Карли выдвинули предположение, что именно этот физиологический процесс, а не психологический цензор, может отвечать за специфические характеристики сна.

Вы помните из предыдущей статьи, что во время сна человек как бы парализован, вероятно, для того, чтобы защитить себя от возможной опасности при непроизвольных телодвижениях. Хобсон и Мак-Карли утверждают также, что подобное состояние на самом деле наступает не в головном мозге, а в области спинного мозга. Поэтому головной мозг вполне способен посылать двигательные сигналы, однако наше тело не в состоянии реагировать на них. Авторы предположили, что это может быть причиной необычных проявлений движения в наших снах, таких, например, как неспособность бежать от опасности или ощущение замедленного движения.

2. Подобного блокирования моторных реакций не происходит в мускулах и нервах, управляющих движениями глаз. Частично это объясняет, почему быстрое движение глаз происходит именно во время состояния D, а также то, как во время сна возникают зрительные образы.

3. Хобсон и Мак-Карли указали также на другие особенности, которые следуют из физиологического анализа состояния D и не могут быть объяснены психоаналитическим толкованием. Каждую ночь во время сна наш мозг входит в состояние REM — стадию с регулярными и предсказуемыми интервалами — и остается в ней в течение определенных отрезков времени. Относительно этой фазы сна все предельно ясно. В своем исследовании авторы хотели подчеркнуть, что процесс видения снов не может быть реакцией на события, происходящие в жизни человека, или реакцией на подсознательные желания, так как эти события или желания могли бы производить сновидения в любой момент сна, в зависимости от прихотей или потребностей человеческой психики. Вместо этого, как показывают Хобсон и Мак-Карли, состояние D является неким предопределенным событием в мозге, функционирующим подобно нейробиологическим часам.

4. Исследователи указывают на выводы, сделанные другими учеными, о том, что все млекопитающие проходят во сне через REM и NREM (non-rapid-eye-movement — без быстрого движения глаз) стадии. Эта цикличность сна варьируется в зависимости от размера тела животного. Например, крыса будет перемещаться из стадии REM в стадию NREM каждые шесть минут, в то время как слону на прохождение одной стадии потребуется два с половиной часа! Одним из объяснений для такого различия может являться тот факт, что у животных, наиболее уязвимых для хищников, периоды глубокого сна являются самыми короткими;

в течение этих периодов сон менее бдительный и, следовательно, увеличивается опасность нападения. Какой бы ни была истинная причина различий, Хобсон и Мак-Карли приводят эти данные в качестве дополнительного доказательства того, что сон со сновидениями — это чисто физиологический процесс.

5. Хобсон и Мак-Карли заявили о том, что они обнаружили «пусковое устройство», энергетическое снабжение и часы «генератора состояния сна» в мозге. По их мнению, это область варолиева моста в стволовой части, расположенная вблизи основания мозга. Измерения нервной активности (частота проведения импульсов через нейроны) в этой части мозга у кошек показали, что достижение высшей степени активности соответствовало периодам REM-сна. Когда работа этой части мозга искусственно подавлялась, животные во сне не проходили REM-стадии в течение нескольких недель. Кроме того, возникало возрастающее удлинение промежутков времени между состояниями D. И наоборот, стимуляция мозгового ствола способствовала более раннему наступлению REM-сна и увеличению длительности его периодов. Ученые неоднократно пытались увеличить периоды REM-сна с помощью различных воздействий на сознание и поведение, однако эти попытки были, в основном, безуспешными. Объяснение этих данных Хобсоном и Мак-Карли сводилось к тому, что поскольку часть мозга, вовлеченная в осознаваемую деятельность, отделена от мозгового ствола, психологические процессы не могут управлять состоянием сна.

6. Первые пять пунктов сфокусированы на той части теории Хобсона и Мак-Карли, которая относится к активации. Они утверждали, что синтез этой активации производится благодаря нашему опыту сновидений. Психологический подтекст их теории был изложен авторами в четырех основных пунктах:

(a) «Первичная побуждающая сила процесса сна является не психологической, а физиологической, так как время наступления и длительность периода сна со сновидениями достаточно постоянны, что наводит на мысль о предварительно запрограммированном происхождении, определенно относящемся к нервной системе» (с. 1346).

Авторы признавали, что сны могут иметь психологическое значение, и возможно, значение это гораздо важнее, чем предполагает психоаналитическая точка зрения. Но не следует более считать, что сон имеет чисто психологическое значение.

(b) Во время сна ствол мозга не отвечает на сенсорный входной сигнал, а также не производит никаких двигательных сигналов, вызванных внешними условиями, вместо этого он активизируется изнутри. Поскольку эта активация происходит в относительно просто устроенной части мозга, она не содержит никаких мыслей, эмоций, сюжетов, опасений или желаний. Это всего лишь электрическая энергия. И только тогда, когда эта активация достигает высших, когнитивных структур мозга, мы пытаемся извлечь из нее некий смысл. «Иными словами, передний мозг может стараться достичь наилучшего результата при плохой работе, стараясь придать хоть какую-то последовательность образам сновидений, возникшим на основе нечетких сигналов, посланных ему из ствола» (с. 1347).

(c) Следовательно, подобное создание снов из беспорядочных сигналов может быть истолковано как конструктивный процесс, синтез, а совсем не как процесс искажения, вследствие которого неприемлемые желания скрываются от нашего сознания. Образы вызываются в нашей памяти в попытке согласовать информацию, порожденную активацией ствола мозга. Это происходит исключительно из-за беспорядочности импульсов и затруднительной для мозга задачи снабдить эти импульсы неким смыслом, вот почему сны часто бывают странными, несвязными и, по-видимому, непостижимыми.

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

ГИПОТЕЗА АКТИВАЦИИ-СИНТЕЗА

Рис. 1. Сравнение психоаналитического подхода и гипотезы активации-синтеза (из материалов базовой статьи, с. 1346)

(d) Фрейдовское объяснение забытых сновидений сводилось к тому, что человеческий мозг сам подавляет их. Фрейд полагал, что когда содержание сна по какой-либо причине нас слишком сильно волнует, то это побуждает нас забыть его. Хобсон и Мак-Карли, признавая, что человек вспоминает о весьма небольшом количестве увиденных снов (по меньшей мере, 95 % всех снов забываются), предложили чисто физиологическое объяснение, которое согласовывалось с остальной частью их гипотезы об активации и синтезе. Они заявили, что когда человек просыпается, в химическом составе мозга происходит мгновенное изменение. Выделение определенных мозговых химических веществ, необходимых для преобразования кратковременной памяти в долговременную, подавляется во время REM-сна. Таким образом, если содержание сна не очень яркое (имеется в виду, что сон производится усиленной активацией) и при этом вы просыпаетесь во время REM-стадии или сразу после нее, о содержании сна вы уже не можете вспомнить.

На рис. 1 Хобсон и Мак-Карли сравнивают психоаналитическую точку зрения на процесс сна с их моделью активации и синтеза.

Дополнительные данные и современные разработки

Хобсон и Мак-Карли продолжили вести исследования, подтверждающие их революционную гипотезу о сновидениях. Их новое осмысление не было принято широким кругом ученых, однако без упоминания о нем ни одна психологическая дискуссия не будет считаться полноценной.

Двенадцать лет спустя после появления статьи Хобсона и Мак-Карли о модели активации и синтеза Алан Хобсон опубликовал книгу с простым названием «Сон». В этой работе он дает объяснение своей теории о сновидениях, используя обобщенные и в значительной степени упрощенные термины.

Он также высказывает собственный взгляд на то, какое влияние может оказать данная теория на истолкование содержания снов.

Хобсон признает, что сны не лишены смысла, однако истолковывать их следует более простым способом. Он утверждает собственную, отчасти компромиссную точку зрения:

«Несмотря на всю свою кажущуюся абсурдность, сны имеют ясный и глубоко личный смысл. Я утверждаю, что содержание сновидений возникает из необходимости для мозга во время REM-сна влиять на содержащуюся в нем информацию в соответствии с уже имеющимися данными. Поэтому мне хотелось бы упомянуть о психоанализе в той его части, благодаря которой мы можем обнаружить в сновидении глубоко скрытую информацию о нас самих, но не обращаясь к концепции о маскировке и цензуре или к широко известным фрейдовским символам. Я склонен приписывать абсурдность снов дисфункции мозга, а их смысл — компенсирующей попытке мозга воссоздать порядок из хаоса. Этот порядок зависит от нашего личного взгляда на мир, наших текущих занятий, нашей памяти, чувств и убеждений. Вот и все» (Hobson, 1989, с. 166).

Другой исследователь в области сновидений развил идеи Хобсона. Фулкс (Foulkes) (1985), выдающийся ученый, занимающийся так называемыми «вещими снами», также присоединяется к мнению, что сновидения порождаются спонтанной активностью мозга во время сна. Он считал, что поскольку в снах не содержится скрытых подсознательных сообщений, они могут снабжать нас обширнейшей психологической информацией. Фулкс указывает, что способ, посредством которого наша когнитивная система наделяет формой и содержанием беспорядочные импульсы в мозге, заключается в обнаружении информации, касающейся важности некоторых наших воспоминаний. Он также верит в то, что сны служат для различных полезных целей. Например, сновидения о событиях, не произошедших с нами наяву, способны помочь человеку подготовиться к новым или непредвиденным обстоятельствам; тем самым создается своеобразная когнитивная репетиция, человеку как бы задается вопрос: «А что бы я сделал, если…?». Другая возможная функция сновидений, согласно Фулксу, заключается в том, что поскольку наши сны в основном повествуют о нас самих, они могут способствовать углублению нашего самопознания.

Исследования в данной области продолжаются. Авторы многочисленных трудов не только обращаются к концепции Хобсона и Мак-Карли о происхождении и функциях сновидений, но также и оспаривают ее. В одной из таких работ сравниваются познавательные характеристики людей (их мысли) и эмоциональное восприятие событий, произошедших с ними недавно во сне или наяву (Kahan, LaBerge, Levitan & Zimbardo, 2000). Возможно, полученные результаты удивят вас. Ученые обнаружили, что «знания человека во время сна в большей степени похожи на знания бодрствующего человека, чем это считалось ранее, а также то, что различия между этими двумя формами сознания скорее количественные, чем качественные» (Kahan и др., 2000, с. 132).

Иными словами, по мнению ученых, наше знание о событиях, увиденных во сне, в значительной степени совпадает со знанием о событиях, произошедших с нами наяву; в связи с этим авторы задаются вопросом: «Как так может быть, чтобы сновидения включали в себя только беспорядочные вспышки электрической активности мозга?».

Еще одно исследование продемонстрировало продолжение научной дискуссии между теоретиками сна и сновидений. Придерживающееся принципов Фрейда психоаналитическое сообщество продолжает выражать досаду по поводу того, что в своей теории Хобсон и Мак-Карли вышли за пределы весьма узкой точки зрения, что сны — это послания да области подсознания. В журнале, посвященном психоанализу Фрейда, Мансиа (Mancia) (1999) раскрывает основные различия между психоаналитическим представлением о сновидениях и теорией, предложенной Хобсоном и Мак-Карли, которую часто относят к «неврологическому» подходу. Мансиа предельно ясно описывает столкновение между этими двумя основополагающими взглядами:

«В то время как неврологи заинтересованы в изучении структур, участвующих в производстве, формировании и изложении сновидений, при психоанализе внимание концентрируется на содержании снов и на помещении их в определенный контекст (при совместной работе клиента с психоаналитиком) в соответствии с эмоциональной историей человека, видящего сон…Интересующие неврологов структуры и функции мозга… не имеют никакого отношения к психоаналитическому пониманию» (Mancia, 1999, с. 1205).

Несомненно, Хобсон и Мак-Карли нашлись бы, что ответить. Однако для этой важной дискуссии, пожалуй, подходят другие время и место.

В конечном итоге, данное увлекательное исследование обрело новый вид, обратясь к изучению наиболее частых сюжетов снов (Hartmann, 2000). Задачей исследования было определить, занимаются ли люди и во сне чтением, письмом и арифметическими вычислениями. Ученые проанализировали 456 письменных отчетов и попросили 240 человек, часто видящих сны, заполнить анкеты, указав, как часто они видят во сне вышеперечисленные действия. Ни в одном из 456 описаний сновидений не были указаны чтение и письмо и только в одном упоминался счет. Более того, из всех участников опроса 90 % ответили, что они «никогда» или «почти никогда» не производили эти действия во сне, хотя наяву уделяли чтению, письму и счету в среднем по 6 часов в день. В полученных результатах можно увидеть вызов модели Хобсона и Маккарли, изложенной в данной главе. Ведь если сны — это результат «бессмысленных импульсов статического электричества», почему же тогда эти бессмысленные импульсы последовательно не вызывают активность, отвечающую за чтение, письмо и счет?

Заключение

Вы можете согласиться или нет со столь неромантичным взглядом на сновидения, предложенным Хобсоном и Мак-Карли, однако он дает прекрасный пример того, насколько психологам, как и ученым вообще, необходимо оставаться открытыми для новых возможностей, несмотря на существование порядка, установленного в течение десятилетий. Нет сомнения в том, что модель активации и синтеза внесла значительные изменения в психологию. Этот факт вовсе не означает, что все тайны сновидений разгаданы, чего, возможно, не произойдет никогда. Однако исследования в данной области обещают быть весьма интересными.

Литература

Foulkes, D. (1985). Dreaming: A cognitive-psychological analysis. Hillsdale, NJ: Eribaum.

Hartmann, E. (2000). We do not dream the 3 R’s: Implications for the nature of dreaming memtation. Dreaming, 70(2), 103–110.

Hobson J. A. (1989). Sleep. New York: Scientific American Library.

Kahan, T.f LaBerge, S., Levitan, L., & Zimbardo, P. (2000). Similarities and differences between dreaming and waking cognition: An exploratory study. Consciousness and Cognition, 6(1), 132–147.

Mancia, M. (1999). Psychoanalysis and the neurosciences: A topical debate on dreams. International Journal of Psychoanalysis, 80(6), 1205–1213.