О сказках, которые умеют себя защищать

О сказках, которые умеют себя защищать

Между Моралью и Религией много общего. Во-первых, это – сказки для взрослых, написанные в весьма произвольной форме, вперемежку запугивающие и сентиментальные, далеко не всегда добрые, но обязательные к исполнению. Есть между ними и разница. Сказки Морали освящены магическим «так делают все и всегда» (хотя это и вранье), сказки Религии – более грозным «дано от Бога» (хотя Бог на эту тему давно уже молчит).

И Бог, и Пример Всех – сильные авторитеты, особенно под Страхом осуждения и наказаний…

К сожалению, беззаветная вера в эти сказки подтачивается тем обстоятельством, что в разных культурах они существенно разные.

Ну что вы хотите: сочинителей много, фантазии разные, жили они в разное время и между собой не дружили. А в результате тот, кто знает более одной сказки, начинает сомневаться во всех.

По одной сказке нельзя есть свинину, по другой – лягушек, по третьей – червяков. Многоженство в одном месте приравнивается к разврату, в другом – принимается как нечто естественное и разумное. По морали одной исторической общности гостя, позарившегося на жену хозяина, изобьют до смерти; по морали другой культуры жена по правилам гостеприимства предлагается хозяином на ночь гостю. Не менее противоречиво разнообразие религиозных систем.

Меня всегда эта несогласованность огорчала. Когда несколько человек врут или сочиняют на одну тему, то первое требование к ним – договоритесь между собой, чтобы не было разночтений.

Но этого сделано не было, поэтому любая местная культура перманентно находится под угрозой разоблачения. И, чтобы себя спасти, каждая религия и каждая мораль старательно делает вид, будто она – единственная и других не существует. Для этого чем просвещения меньше – тем лучше. И религия, и мораль много и плодотворно трудятся в этом направлении.

Мне моя сестра-христианка, несмотря ни на какие Христовы заповеди, не может простить того, что я ее сыну рассказал немного и о других религиях, и о других богах. И ее бог стал не просто Бог, а бог по имени Иегова, в ряду среди других богов – Озириса, Брамы, Зевса, Кришны и Аллаха.

Если же фигура умолчания не удается, то местные мораль и религия ими же настойчиво превозносятся (что-то по типу «Да здравствует Я!»), все остальные – высмеиваются или осуждаются как странное, дикое, враждебное, опасное…

Таким приемом достаточно эффективно удается нейтрализовать далекие религии и культуры, а вот близкие – нет. Живут рядом: имеющий глаза да увидит. Вдруг кто-то задумается о том, что, оказывается, можно жить совсем по-другому! Это крайне опасно, именно поэтому самая жестокая и грязная грызня происходит между близкими – субкультурами.

Внутри провозглашающей себя самой мирной и сострадательной христианской церкви грызня длилась веками. Например, очень важно: молиться надо двумя пальцами или тремя? И какая церковь в целом благочестивей – римско-католическая или православная?

Дополнительные меры самообороны со стороны морали и религии аналогичны по действию алкоголю. Алкоголь вырубает в первую очередь те центры, которые могут с ним бороться, после этого он спокойно расправляется с остальными. Взывать к совести алкоголика бессмысленно – совесть травится первой. Так же и мораль: вначале она объявляет аморальным обсуждение морали, запрещает сомневаться в себе, вырубает критику – а затем без препятствий диктует свою волю, не заботясь даже о видимости аргументации.

Мораль, как гипноз массового поражения, работает в режиме диктатуры. Под ее действием бодрствующие засыпают, но спящим внушается, что они бодрствуют.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.