Предисловие

Предисловие

Трансцендентность

Без нас эта Вселенная проста,

Подчинена тюремному порядку.

Вращаются галактики по заданному кругу,

И гаснут звезды в определенный час,

Вороны поворачивают к югу,

А стаи обезьян вступают в брачный гон.

Но мы, кто миллионы лет назад

Был создан по тому же образцу, —

Мы знаем, в чем ошибка.

И мы сумеем изменить себя

И, руки протянув через решетки,

Друг друга вызволить из плена.

И пусть киты, питаясь мелкой рыбой,

Заточены во глубине морей,

Мы взбираемся на гребни волн

И глядим вниз с облаков.

Марвин Левин, из сборника [1][1]

Последние полвека наука психология, по существу, занималась одной-единственной проблемой — психическими расстройствами человека. И надо сказать, достигла на этом пути немалых успехов. Нынешним психологам и психиатрам немало известно о депрессиях, шизофрении, алкоголизме. Мы сумели выяснить, почему эти болезни возникают и как развиваются, какие биохимические процессы происходят при этом в организме и какую роль в них играет наследственность. Найдены и способы лечения. По моим подсчетам, как минимум четырнадцать психических расстройств поддаются медикаментозному лечению и психотерапии, причем два из них излечиваются полностью.

Увы, этот замечательный прогресс достигнут дорогой ценой. Занимаясь исцелением больных, врачи-психотерапевты совсем забыли, что их помощь нужна и здоровым. Ведь люди хотят не только избавиться от недугов, им необходимо найти цель и смысл своей жизни. Если, подобно мне, по ночам вы размышляете о том, как, образно говоря, подняться с уровня плюс два до плюс семь, — вместо того, чтобы изыскивать способ от минус пяти доползти до минус трех и почувствовать себя хоть немного менее несчастным, — боюсь, традиционная психология вас разочарует. Пришло время создавать новую науку, изучающую позитивные чувства, чтобы помочь людям развить положительные свойства характера и достичь того, что Аристотель называл «благой жизнью».

В Декларации Независимости сказано, что каждый американец имеет право на счастье. На полках любого книжного магазина вы найдете сотни книг о способах самосовершенствования. Тем не менее, как свидетельствуют научные данные, современный человек не в силах сделать себя счастливее. Дело выглядит так, будто каждому из нас установлен некий предел, все заранее взвешено и рассчитано. Подобно тому, как сидящие на диете впоследствии вновь набирают вес, несчастливые люди лишь на короткий срок могут стать счастливыми, а счастливые недолго бывают несчастны.

К счастью, новые научные исследования свидетельствуют, что длительность «счастливых» периодов можно значительно увеличить. И здесь мы подходим к тому, чем занимается позитивная психология. Первая часть настоящей книги посвящена анализу положительных эмоций и способам их закрепления.

Распространенное убеждение, будто бы счастье мимолетно и неудержимо, — первое препятствие на пути к научным разработкам (и, конечно, практическим результатам) в этой области. Вторым и более серьезным препятствием является убежденность в том, что счастье и любые другие жизнеутверждающие настроения на самом деле обманчивы. Это распространенное заблуждение — насквозь прогнившая догма, в чем мой читатель, я надеюсь, вскоре убедится сам.

К разряду подобных прогнивших догм относится, к примеру, постулат о первородном грехе, который все еще находит сторон ников в нашем демократическом секуляризованном государстве. Элементы этой теории Фрейд привнес в психологию XX века, ухитрившись представить все высшие ценности цивилизации — включая мораль, науку, религию и технический прогресс — как результат искусственной защиты от проявлений детской сексуальности и агрессии. Мы пытаемся подавить эти проявления, якобы превращая их в энергию, которая и становится двигателем прогресса. Согласно Фрейду, я сижу за компьютером и пишу эти строки исключительно для того, чтобы подавить свое стремление насиловать и убивать, а также избавиться от других первобытных инстинктов. Однако фрейдистская философия, сколь бы странной она ни выглядела в подобном упрощенном изложении, очень популярна среди психологов и психиатров, которые по сей день заставляют пациентов копаться в прошлом, выискивая негативные события, способные повлиять на склад личности. Успехи Билла Гейтса [3] последователи Фрейда объясняют ревностью к отцу, а гражданскую позицию принцессы Дианы — неприязнью к принцу Чарльзу и другим членам королевской семьи.

«Прогнившая догма» получила весьма широкое распространение в искусстве и общественных науках. Приведу один пример из тысячи. Не так давно появилась документальная книга No Ordinary Time («Необыкновенное время») — захватывающая история Бенджамина Франклина и Элеоноры Рузвельт, написанная известным политологом Дорис Кернз Гудвин. Оказывается, жена Рузвельта помогала чернокожим, бедным и инвалидам просто потому, что таким образом она «компенсировала самовлюбленность матери и алкоголизм отца». Похоже, автору не приходило в голову, что Элеонора Рузвельт могла руководствоваться обычными добрыми побуждениями. Такие мотивировки наших поступков, как доброта [4] или чувство долга, многие психологи, а за ними и писатели вообще не принимают во внимание: по их мнению, в подоплеке обязательно должна быть спрятана какая-нибудь неблаговидная эгоистичная цель.

Думаю, можно заявить без преувеличений, что, при всей популярности этой догмы, не существует пока ни единого убедительного доказательства тому, что в основе хорошего поступка обязательно лежит что-нибудь скверное. Уверен, что процесс эволюции в равной мере благоприятствовал появлению и достоинств, и недостатков, поэтому людей высоконравственных, добрых и способных помочь ближнему должно быть приблизительно столько же, сколько и тех, кто способен убить, украсть или живет только для себя. Этой двойственности человеческой натуры посвящена вторая часть книги. Подлинное счастье мы обретаем, открывая в себе положительные качества, развивая их и активно используя в своей работе, любви и повседневной жизни.

Позитивная психология покоится на трех столпах: первый — изучение позитивных чувств, второй — выявление положительных черт характера и таких полезных особенностей, как интеллект и физическое развитие, третий — исследование позитивных явлений и учреждений в обществе (таких, как демократия и семья), которые способствуют развитию лучших человеческих свойств. Надежда, любовь и доверие особенно необходимы в тяжелые времена. В такие моменты поддержка позитивных институтов — демократии, семьи, свободной прессы — просто неоценима. В годину испытаний человек демонстрирует свои наивысшие добродетели: отвагу, цельность натуры, справедливость, преданность и т. п.

11 сентября 2001 года заставило меня особенно серьезно поразмыслить о значении позитивной психологии. Неужели в трудные времена облегчать страдания важнее, чем делать людей счастливее? По-моему, как раз наоборот. Живя в бедности, впав в депрессию или оказавшись на грани самоубийства, человек все равно жаждет большего, нежели просто избавиться от своих мучений. Такой человек стремится — и нередко всей душой — к добродетели, цельности и обретению смысла жизни. С другой стороны, события, вызывающие положительные чувства [5], быстрее других средств изгоняют из нашей жизни болезни и огорчения. Как мы увидим на страницах этой книги, они принимают на себя роль буфера между нами и нашими невзгодами [6]. Именно они придают нам стойкость, поэтому все хорошие психотерапевты не просто лечат, а помогают людям выявить и развить в себе определенные достоинства.

Итак, позитивная психология считает, что выход есть всегда — даже когда жизнь словно остановилась или кажется беспросветной. Путь к спасению лежит по долинам радости к вершинам добродетели.