77. ВЫСШЕЕ СОЗНАНИЕ И УМ

77. ВЫСШЕЕ СОЗНАНИЕ И УМ

В мистической литературе часто утверждается, что активность ума является серьезным барьером к Реализации Высшего Сознания, тогда как чувственно-эмоциональная активность считается препятствием меньшего порядка. Причина того, что умственная активность рассматривается, заключается в том, что, во-первых, явная активность как таковая производит эффект, сравнимый со значительным шумом, который заглушает слабое звучание Голоса Безмолвия. Во-вторых, умственная активность является преобладающей причиной эгоизма, а последний есть основа чувства отдельности. И логика, и мой собственный опыт не противоречат утверждению, что в объективном смысле и активность, и эгоизм суть барьеры. Но с барьерами можно справиться, преодолевая или же устраняя их. Следовательно, совершенное смолкание всей активности и полное искоренение эгоизма не являются абсолютной необходимостью, от которой зависит Познание. Если бы это было так, то казалось бы невозможным достигнуть Познания иначе, как в полном трансе и, таким образом, ценности этого Познания никак нельзя было бы низвести в личное сознание. Как уже отмечалось в начале этой книги, во время Перехода в августе ум и чувства были активны; я осознавал себя, а это означает, что эгоизм был снят не полностью. Однако и интеллектуальное и чувственное сознание было в принципе подчинено, а иное - более Универсальное Сознание - заняло доминирующее положение. Далее, перед значительно большим раскрытием сознания вечером 8-го сентября ум был очень активен. Но в этом случае тот более высокий энергетический уровень был настолько велик, что любая преграда, возникшая от такой активности, легко была бы сметена. На самом деле если бы ум не был столь активен, то мало вероятно, чтобы субъектно-объектное сознание смогло оставаться хотя бы свидетелем, и неизвестно, смог ли бы я в таком случае вернуться к объективному функционированию.

Я думаю, что мистики нередко преувеличивали серьезность тех или иных препятствий. Вероятно, многие из них делали это преднамеренно, по причинам скорее психологическим, но во многих случаях это могло быть и следствием недостаточно острой способности к интроспекции. Мы знаем, что склонность к преувеличению является весьма характерной для Востока, хотя именно в этом регионе мы находим наибольшее число подлинных мистиков. Далее верно, что у мистиков как таковых психологическим факторам уделялось гораздо больше внимания, чем логической и фактической точности.

Этим, однако, объясняются еще не все затруднения. Вообще мистическое и оккультное употребление слова "ум" не передает того же значения, которое придает этому термину, к примеру, западная философия или психология. Если вместо слова "ум" использовать слово "манас", то заявление мистиков сразу же станет вернее. "Манас" обычно переводится как "ум", поскольку для него в европейских языках нет более подходящего эквивалента. Но каково бы ни было первоначальное этимологическое значение слова "ум", смысл его, как он ныне определяется наиболее компетентным и авторитетным использованием, заключает в себе гораздо больше, чем подразумевают индийские философы и мистики, когда говорят "манас". Пока это тонкое различие остается непонятым, путаница почти неизбежна. Что касается меня, то эта путаница принесла мне несколько лет ненужных недоразумений. Все, что я читал, как будто противоречило тому, что я интуитивно ощущал как верное, в чем я и убедился впоследствии. Так что ошибались не философы-мистики, а переводчики и западные исследователи мистицизма и оккультизма.

Следует отметить и то, что в более глубокой и полной восточной философии "манас" имеет два аспекта: низший и высший. Так вот, низший аспект манаса называется еще и "разрушителем реального", и, таким образом, именно этот аспект следует победить тому, кто хочет достигнуть Высшего Знания. Низший манас соединен с желаниями, и потому является лишь главой органов чувств. Его даже зовут - "раджа чувств". Иными словами, подчинить низший разум значит "подчинить чувства через раджу чувств". Это явно важно, поскольку именно чувства составляют основу объективного опыта, порождая желание, направленное на объективное и, следовательно, - прочь от чисто Субъективного, на котором покоится вся объективная вселенная.

Далее, хотя смысл понятия "низший манас" отчасти входит в западное понимание слова "ум", последнее значит гораздо больше. Обратимся к определениям, данным в хорошем словаре. Так, в "Словаре века" мы найдем следующие определения: "То, что чувствует, желает и мыслит; сознательный субъект; эго, душа". Это гораздо ближе к подлинному значению "атмана", или "Я есмь", чем "манаса" и в низшем и в высшем смысле, за исключением того, что "эгоизм" тесно связан с "манасом". Далее мы имеем следующее определение: "Интеллект, или познавательная способность, или часть души отличная от чувствования и воления; разумность". Отчасти это близко значению термина "Чит", а также передает в значительной степени смысл понятия "высший манас", но не включает в себя как таковую связь с желанием, что является существенным аспектом низшего манаса. И третье: "Сфера сознания, созерцание, мысль, суждение". Это объемлет широкий диапазон понятий, которые определенно следует различать. В восточной философии есть для этого такие термины как Нирвана, Сансара, Самшайя и Мата. Лишь с последним значением - "суждение" - мы начинаем входить по-настоящему в сферу низшего манаса, ибо желание и ощущение, скорее всего, играют роль в формировании суждения. Философское использование этого термина определяет под словом "ум" и такие качества как "разум", "понимание", "распознавание", "различение" и многое от "интуиции". Кажется, нам следует заключить, что как бы ни было слово "ум" близко по своему филологическому основанию слову "манас", это весьма дурной перевод слова "манас", в особенности, когда последний употребляется в низшем смысле. Наши слова "ощущение" и "желание" гораздо ближе к значению низшего манаса, хотя и они не могут служить подлинно удовлетворительным переводом.

В широком смысле "Критика чистого разума" посвящена анализу способностей и функций человеческого ума. Наряду с рассмотрением функций восприятия, что вполне соответствует низшему манасу, в этой работе обсуждается также спонтанность понимания. Эта проблема касается сферы, обозначаемой в восточной философии словами "атман", "буддхи" и "манас", если брать последний в более высоком смысле. "Интеллект" Канта в весьма значительной мере совпадает с "Буддхи" Шанкары, но важно то, что Кант использует это понятие в гораздо более фундаментальном смысле, чем любой другой западный мыслитель.

В какой-то степени я занялся этим вопросом потому, что в моем прежнем представлении неверный перевод "низшего манаса" как будто требовал от меня подавления именно тех способностей, которые являются жизненно важными для самого Свершения, ибо в то время я исходил из западного понимания слова "ум". С той же трудностью вполне могут столкнуться и другие - ведь сокрушить или подавить "ум" в западном смысле этого слова буквально означало бы сокрушить или подавить душу. Ни один подлинный мистик не имеет этого в виду, а если и говорит так, то лишь в силу недостаточного знакомства с английским термином.

В этих беседах я стараюсь передать принципиальный смысл Познания и выявить факторы, благоприятные для него. Как уже должно быть ясно для внимательного читателя, под "Познанием" в полном смысле этого слова я подразумеваю именно то, что Будда подразумевает под Озарением, Шанкара - под Освобождением, а Иисус - под Царствием Небесным. Преследуя эту цель и, в то же время, сохраняя, сколь возможно большую, точность, я разделил способы человеческого опознавания на три типа: ощущение, чувствование (аффекты) и познавательную способность. "Ощущение" объемлет всю сферу восприятия: собственно ощущение, перцепция и рецепция. "Аффекты" включают такие качества, как любовь, доверие, желание, вера, радость и вообще все эмоциональные свойства, как позитивные, так и негативные. "Познавательная способность" должна включать чисто интеллектуальную деятельность, т. е. мысль, различение, разум и прочие.

Должно быть ясно, что чисто познавательной способности, как мы ее здесь понимаем, еще недостаточно для порождения эгоизма и что для этого она должна быть соединена с желанием, а быть может, и с другими фазами аффектов и ощущений. Действительно, у большинства людей познавательная способность связана с эгоизмом, но разделение этих двух понятий вполне возможно. В познавательном аспекте чистой математики мы обнаруживаем такое разделение в высшей степени, ибо здесь желание почти целиком направлено на Истину и Красоту с незначительной привязанностью или вообще без всякой привязанности к, какому бы то ни было, предвзятому мнению по поводу того, чем, в конечном счете, должна оказаться Истина. Познавательная активность такою рода совершенно определенно не является барьером для Познания и, если мой собственный опыт может быть каким-то критерием, вполне может оказаться одним из самых могучих средств для тех, кто сумеет ею воспользоваться. Во всяком случае, я должен заключить, что если под "умом" подразумевать познавательную способность, тогда тезис, что Познание достигается за счет усмирения ума, попросту неверен. Однако абсолютно верно, что познавательная активность должна оставаться в рамках высокого бесстрастия. Высшие аффекты - любовь, сострадание и вера, также совершенно явно являются поддержкой. Но на этом я не стану подробно останавливаться, так как здесь согласие среди мистиков кажется практически всеобщим. Кроме того, эта фаза предмета гораздо яснее преподнесена и лучше понята. Это Путь через Блаженство, путь, получивший наибольшее признание и наиболее общий для тех, кто достиг Богоосознания.

Посредством чистой познавательной способности можно Войти через разум (чит). Или, опять же, можно Войти через различные сочетания высших аффектов и чистой познавательной способности. Такой путь, естественно, самый синтетичный. Но вовсе не обязательно, чтобы равновесие между этими принципами было совершенным. Индивидуум может быть более развит в ту или иную сторону в момент Вхождения. Но если он утвердился в Высшем Сознании, то его природа естественным образом начнет раскрываться в сторону равновесия. Так что, в конечном счете, символом такого человека становится "священная птица" с двумя равновеликими крыльями, которые суть Сострадание и Разум.

* * *

Примечание: Уже после написания этих строк я уделил значительное внимание изучению современных трудов по анализу психологических типов, и это породило важные соображения, которые я в какой-то мере намерен обсудить в дальнейшем. В настоящее время я хочу сделать лишь следующее замечание: мышление любого неразвитого индивидуума, к какому бы психологическому типу он ни принадлежал, имеет склонность быть негативным или разрушительным, если оно направляется функцией, которая у данного индивидуума преобладает. У таких индивидуумов сила мысли легко может оказаться "разрушителем реального", т. е. сатанинской. Это объясняет столь критическое отношение к уму со стороны мистиков. То, что они говорили в подобных случаях, несомненно, имеет силу относительно известного им и наиболее, быть может, распространенного вида мышления. Однако они ошибались, универсализируя то, что является не более чем общей особенностью некоторых психологических типов. Мышление вполне развитого индивидуума имеет совершенно иной характер, так как оно позитивно и конструктивно (созидательно). И мышление такого человека становится деструктивным лишь тогда, когда оно искусственно подавляется.