РУССКИЙ ЭРОС

РУССКИЙ ЭРОС

Природа эротического чувства на Руси сложна, противоречива и вместе с тем оптимистична тем, что самые здоровые и природные начала его сохранились всецело.

Если «судить по плодам», Россия мучительно попрощалась с многодетностью совсем недавно под влиянием не столько урбанизации, сколько революционно-военных тягот, перенесенных страной за последние 100 лет. Но стоит лишь немного отпустить поводья, вывести немного под гору, и становится заметно, как многодетность готова вернуться снова. Немного спокойных лет, немного внимания к зарплатам, чуть-чуть вменяемой, не сходящей с ума от адской гонки за «генетическим материалом» медицины, и русские женщины начинают рожать.

От кого?

Славяне от века были не только физически развиты за счет постоянного труда и активных игр (чего стоит замечание одного из иностранцев о том, что Россия — страна качелей, от упражнений на которых почти каждый русский гибок и строен, как молодое деревце), но и весьма живы умом, смекалисты и остроумны. Русские в своем удалом, нетронутом виде — поистине народ сверхчеловеков надежных, отважных и грамотных.

Юноша-удалец и девица-мастерица — вот веселые лики русского Эроса.

Не жалкие пьяницы, не обозленные неудачники, но — победители есть русские мужчины и женщины. Победительность заложена в русском национальном характере. Особая сентиментальность, особая острота зрения — черты соколиные. Но чтобы выпустить сокола в небо, надо работать всем, и государству, и народу, учиться слышать друг друга, добиваться справедливости.

Генетически русские до сих пор фактически здоровы. Изрядную брешь в нашем генофонде пробили водка, табак и тот голод, который можно назвать губительным, поскольку, сменяясь насыщением, он плодит ожирение (с этим недавно столкнулись и США). Однако же это — явление больше XX века, нежели застарелая, многовековая национальная хворь.

Факт тем не менее остается фактом: количество людей с искаженной хромосомной структурой, склонных к девиантному (извращенному) сексуальному поведению, в России в разы меньше, чем на Западе, а это, согласитесь, неплохой показатель.

Не консерватизм общества, не указующий перст правительства или Православной церкви причина того, что улицы наши весной не заполняют страждущие общественного признания с радужными флагами, но микроскопическое их количество, позволяющее им тихонько шипеть на основное большинство из темных углов.

Медики говорят в этой связи об «ульяновском взрыве»: тестируемые в городе в 1970–1980-е гг. лекарства для беременных привели к появлению нескольких тысяч генетических инвалидов с влечением к представителям своего же пола. Эта катастрофа еще потребует тщательного изучения, но выводы уже напрашиваются: к появлению отклонений ведут необдуманные эксперименты, вмешательство человека в природу, негативные природные факторы.

Что касается Запада, предыстория мутаций его гораздо богаче: хлеб, зараженный грибком-спорыньей, многочисленные эпидемии чумы, тифа и холеры, возникавшие от скученности людей в городах и неумения властей нормализовать санитарную обстановку, привели к появлению целых сообществ людей, не желающих следовать общепринятым интимным нормам.

Разгул преступности и ответная жесткость пенитенциарной системы (наказаний) привели к появлению самых одиозных девиаций вроде садомазохизма, эксплуатирующего не просто эстетику заключения и пыток, но страсть души к истязаниям, пусть и смягченным современными технологиями.

И если такие изыски и фетишизм как явление в целом не мешают в общем и целом вступать в брак и даже обзаводиться потомством, что творится с такими душами и кто ими «володеет» в духовном смысле, догадаться совсем не трудно.

Консервативные Соединенные Штаты в XX веке пережили несколько всплесков почти бесконтрольного сексуального поведения и в конце концов начали четко ощущать грань, за которой — полный хаос. Несколько раз американцы пытались вернуться в лоно обычной семейственности, и сейчас они в общем готовы придерживаться нормальности — верности и многодетности, и если бы не производители печатной и интернет-порнографии, лоббисты многочисленных нетрадиционалов, им бы это удавалось намного проще.

Отчего в США, стране крепкой и еще недавно преимущественно сельской, так развита индустрия стимуляторов интимной близости, до конца неясно.

Очевидно другое: здоровый эрос обходится без стимуляторов.

Или так: если эрос здоров, никаких стимуляторов ему не нужно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.