Мамин совет (с комментариями)

Мамин совет (с комментариями)

Как бы изменилась ваша жизнь, если бы вы всегда получали желаемое? (Речь начинается с вопроса, который призывает слушателей задуматься о своей жизни. После вопроса мы сразу же с головой погружаемся в историю. В выступлении важно не затягивать с началом истории.)

Когда мне было девять лет, я танцевал во втором составе украинского ансамбля народных танцев. Я занимался тогда всего три месяца, но уже твердо решил стать профессиональным танцором.

Как бы мне хотелось, чтобы вы были там среди моих одногруппников, слышали, как в углу играет фортепиано, ощущали древесный запах полированного паркета и видели, как моя 26-летняя учительница Елена Ивановна расхаживает по залу. (Вопрос в начале выступления активизировал воспоминания слушателей и заставил их сосредоточиться на собственном мире. Последнее предложение позволяет переместить вас в центр событий. Также заметьте, каким образом затрагиваются чувства. Я обратился к слуховым ощущениям, упомянув пианино, к обонятельным, упомянув паркет, и к визуальным, упомянув учительницу. Теперь класс, в котором проходили занятия, стал для вас более реальным, и вы можете представить его в своем воображении.)

Когда она шла в одну сторону, я очень старательно исполнял гран-плие.

– Отличное плие, Андрей, ты делаешь успехи!

Через несколько секунд Елена Ивановна возвращалась, и я очень старательно выполнял тынок.

– Вытяни ноги сильнее, а в целом неплохо, гораздо лучше! (Называя движение, я одновременно показываю его на сцене во время выступления. Движения и диалоги переносят слушателей непосредственно в эту сцену. Вы наблюдаете, как происходят занятия в режиме реального времени.)

Чем больше она меня хвалила, тем больше я старался. Чем больше я старался, тем больше она меня хвалила, и я чувствовал, что у меня все получается. (Такая перестановка делает изложение более мелодичным. Нужно творчески подходить к повествованию, задаваясь вопросом: «Как это лучше сказать?»)

В конце года у нас проводили конкурсный отбор. Четырех танцоров из тридцати должны были взять в основной состав. Важный шаг на пути к большой сцене! И я впервые пригласил маму посмотреть, как я танцую.

Все родители и моя мама сидели в правой части зала, а судьи – в левой. (Когда я описал, в каком порядке сидели родители и судьи, сцена стала для слушателей более наглядной. Теперь вы лучше представляете себе зал. Я и дальше буду использовать эту технику.)

Я очень старательно сделал гран-плие. Посмотрел на судей – у них каменные лица. Посмотрел на маму – она улыбается. (Произнося эти слова, я одновременно показываю жест для обозначения каменных лиц судей и делаю выражение лица, соответствующее улыбке мамы.)

Я очень старательно выполнил тынок. Посмотрел на судей – все те же каменные лица, посмотрел на маму – она еще больше улыбается. (Теперь я показываю тот же жест для обозначения каменных лиц и то же выражение лица для обозначения улыбки. Ассоциация готова. В сознании представителей аудитории создается схема, в которой каменные лица и улыбка твердо ассоциируются с жестом и выражением, которые я показал.)

Затем я сделал гран-батман.

Посмотрел на судей – каменные лица, посмотрел на маму – улыбка. (В реальном выступлении я уже не произношу слов «каменные лица» и «улыбка», а просто демонстрирую жест и выражение лица. Вы понимаете, что я имею в виду, потому что для этих слов уже созданы ассоциации.)

В конце отбора все мы, 30 человек, с нетерпением ждали результатов. К тому моменту, когда судьи дошли до четвертого и последнего имени, атмосфера в зале была напряжена до предела. Я знал, что меня выберут… но меня не выбрали. (Я мог просто сказать, что меня не выбрали на конкурсном отборе; однако вместо этого посвятил целый абзац описанию этого факта. Для чего? Таким образом я нагнетаю обстановку по мере приближения к кульминации. Помните, показывая развязку конфликта, нужно сначала сделать так, чтобы люди захотели ее услышать, проведя несколько минут в томлении вместе с главным героем.)

Я оделся, вышел на улицу и остановился. (Здесь используется правило трех. Вы слышите о трех действиях, которые я выполнил, выходя из здания. Это придает картине больше жизни, чем если бы вы сказали: «Я вышел на улицу».) Я просто не мог поверить в то, что произошло. Я чувствовал себя опустошенным и не знал, что мне делать. (Снова правило трех.)

Мама подошла ко мне и сказала: «Не думай об этом конкурсе. У тебя впереди еще куча таких отборов. Будь мужчиной. Твоя судьба в твоих руках, и только от тебя зависит, какой она будет». (Мама дала мне совет, и вот зерно посеяно. Было важно включить его именно на данном этапе, потому что этот же совет будет приведен в заключении.)

И я сделал то, что сделал бы каждый девятилетний мужчина на моем месте, – я разрыдался. (Вместо того чтобы просто написать, что я заплакал, я добавил завязку. В этом случае у вас даже мысли не возникает о том, что я могу разрыдаться, и предложение получается смешнее.) Мама пыталась успокоить меня, родители других детей пытались успокоить меня, но я рыдал все громче. (Правило трех.) В конце концов на улицу вышла Елена Ивановна и спросила:

– Ты почему плачешь?

– Я так сильно хочу танцевать в основном составе, танцы так много значат для меня!

Без моего ведома Елена Ивановна пошла к главным тренерам. Она убедила их включить меня в основной состав, и они это сделали, но было одно условие – я должен был посещать занятия и во втором, и в основном составе. (Здесь применяется техника временной шкалы. Я делаю несколько шагов вправо, потому что дальнейшие события происходят уже в другом временном отрезке.)

В главном составе успеха добивается тот, кто может выступить с сольной партией. И в этом заключалась моя цель. На протяжении года я тренировался вместе с ребятами, которые занимались танцами с четырех лет, но на сцене я так и не выступил. Ни разу!

В один прекрасный день Владимир Николаевич, наш главный тренер, подошел к нам и сказал:

– Теперь мы попробуем немного изменить гуцульский танец, и к 20 парам, танцующим на сцене, добавим группу из трех танцоров, которые будут имитировать игру на музыкальных инструментах, заряжая зал энергией на протяжении всего выступления. (Диалог. Данную информацию можно было бы передать и в форме повествования, однако когда вы слышите эти слова непосредственно из уст главного тренера, сцена становится более живой.)

Роль контрабаса он дал самому старшему и опытному танцору в нашей группе – Дмитрию. Дмитрий вышел вперед и заявил:

– Я не буду этого делать. Это клоунская роль. Дайте мне партию для настоящего танцора в одной из 20 пар, тогда я соглашусь. А клоуном я ни за что не стану. (Снова диалог. Помните? Важно, чтобы в вашем выступлении было как можно больше диалогов.)

Тогда Владимир Николаевич спросил:

– Кто хочет быть клоуном? (Нагнетание обстановки перед кульминацией.)

Я был единственным, кто отозвался.

Он показал мне, как нужно импровизировать с контрабасом, и обучил меня своим фирменным движениям с этим музыкальным инструментом. Я пробовал, экспериментировал и полюбил эту роль так, как не полюбил бы ни одну другую роль, которую только мог себе представить. (Правило трех. Вы снова видите перед собой временную шкалу, когда я делаю еще несколько шагов вправо. События, произошедшие через три месяца, лежат уже на другом отрезке шкалы.)

Через три месяца, после нашего большого концерта в Киевской консерватории, мама одного из танцоров подошла к нам в раздевалке и сказала: «Эти три музыканта были звездами всего выступления, а самой яркой звездой был ты, Андрей, со своим контрабасом». (Снова диалог. Помимо этого вы видите, как другой человек говорит о моих результатах, это звучит гораздо убедительнее и не так пафосно, как если бы я рассказывал о них сам.)

Я не прошел конкурсный отбор с первой попытки, но я не смирился. Мне никогда не давали сольную партию в ансамбле, но я сыграл роль второго плана так, что она стала сольной партией. Не всегда и не все получалось так, как мне хотелось бы, но я никогда не позволял обстоятельствам влиять на мою жизнь. (Правило трех.)

Если вам не предложили работу после собеседования в Google, это не говорит о том, что вы не способны стать первоклассным программистом. Если ваша жена смеется, наблюдая за тем, как вы отрабатываете речь в клубе «Тостмастерс», это еще не значит, что вы не можете стать хорошим оратором.

Когда мои дети расстраиваются из-за того, что у них не получилось что-то с первой попытки, я повторяю слова, однажды сказанные мне мамой: «Никогда не воспринимай свою жизнь с позиции стороннего наблюдателя. Будь выше обстоятельств. Не упускай ни единой возможности. Выстраивай собственную судьбу сам». (В этом абзаце вы можете увидеть правило трех, диалог, а также ссылку на совет моей мамы, включенный в повествование раньше. Если бы вы увидели, как я представляю эту мысль, то заметили бы еще одну ссылку. Говоря первые три предложения своим детям, я прохожу по всем трем точкам, на которых останавливался, произнося речь. «Будь выше обстоятельств» – я стою на точке, где говорил о провале на конкурсном отборе. «Не упускай ни единой возможности» – я перехожу на точку, где говорил об участии в основном составе. В последнем предложении «Выстраивай свою судьбу сам» я подвожу итог сказанному – перехожу на точку, где рассказывал о выступлении на большой сцене. Эти три заключительные ссылки освежают в памяти слушателей события истории и делают вывод более многозначительным.)