ГЛАВА 8

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА 8

Перечитав первые сообщения, полученные несколько месяцев назад, Роберто разозлился на себя за то, что не сохранил предыдущие. Может быть, они содержали необходимую информацию о том, как зародилась идея переписки, что позволило бы ему продолжать исполнять роль Фреди с меньшим риском.

Внезапно ему пришло в голову, что он мог попросить у Лауры копию тех писем. Судя по всему, Фреди достаточно рассеянный, поэтому потеря каких-то сообщений была вполне в его духе… А Лаура, без сомнения, хранит их в компьютере.

Лаура,

Что касается твоего вопроса, не знаю, кто может с этим не согласиться?

Ты замечательно описала защитные поведенческие реакции, к которым мы часто прибегаем, чтобы спрятать от мира наши истинные нужды и эмоции.

Читая твоё сообщение, я подумал, что даже если бы совсем не разбирался в психологии, я всё равно бы наслаждался ясностью изложения.

По правде говоря, я решил пересмотреть всю переписку, от которой получаю искреннее удовольствие, и жутко расстроился, когда обнаружил, что самые первые письма куда-то пропали.

Ты не могла бы выслать мне их копию? Мне бы очень хотелось иметь их под рукой (обещаю больше не терять).

Пользуясь случаем, хотел бы попросить твоей помощи. Мне написал коллега, который был в Кливленде, и просил меня посоветовать ему литературу на тему отношений в паре. Он говорит, что прочитал «Странствия сердца» и все работы Пёрлза и Бредшоу, вышедшие на испанском и английском. Не могла бы ты поделиться своими находками по интересующей его теме, посоветовать какие-то другие полезные книги?

Я же всё больше утверждаюсь в мысли, что наша книга будет просто потрясающей.

Ответь мне поскорее.

Шлю тебе поцелуй,

Фреди

P.S. Что ты думаешь о сказке, написанной моим пациентом?

Роберто по вечерам продолжал чтение приобретенных книг, соотнося новые знания с письмами Лауры. Её ответ не приходил в течение недели, но к своему удивлению, он не волновался. В воскресенье пришло огромное сообщение на 140 КБ под заголовком «История древних времён».

Фреди,

Твоя просьба выслать копию некоторых писем была замечательным предлогом, чтобы перечитать написанное за четырнадцать месяцев (трудно представить — прошло уже больше года со времени первого письма).

Я получила истинное удовольствие! Временами наша переписка столь наивна, что трудно поверить, что она принадлежит нам. Кстати, тогда ты всё ещё называл меня «доктор Лаура Хорсил».

Первый е-мейл ты отправил из самолёта, в котором возвращался в Буэнос-Айрес, сразу же после нашего расставания в Соединённых Штатах. Ты возвращался этим рейсом вместе с нашим другом Эдуардо, а я летела в Нью-Йорк, помнишь?

Пересылаю письма, которые ты просил.

Доктор Лаура Хорсил,

Как здорово, что мы встретились на конгрессе! Мысль о возможности совместной работы и написании книги не давала мне уснуть до трёх часов утра.

Ты знаешь, — или узнаешь теперь, — насколько я ценю твой труд и твои знания.

Когда ты мне сказала, что тоже давно замышляешь книгу об отношениях в паре, у меня мурашки пробежали по телу. Я пишу тебе письмо и не могу отделаться от мысли, что в какой-то степени наши отношения напоминают историю любой влюблённой пары.

Создание пары на профессиональной почве мало чем отличается от любой другой.

Вначале меня привлекала наша общность и идея разделить с тобой то, чем я обладаю. Но мы оба знаем: вскоре начинаешь видеть различия.

Это нарушает равновесие в любовных отношениях, вызывая взаимное притяжение или отталкивание партнёров. Наш случай — какой он? Что произойдёт, когда обнаружатся наши различия? Станут ли они ключом, который откроет двери для развития каждого из нас?

Не знаю. Но сейчас мне кажется настолько заманчивой идея работать вместе, что я предпочитаю оставаться влюблённым в эту мысль, в этот проект, в фантазию о том, как благотворно наша встреча может сказаться на моей личной жизни и карьере.

Самолёт вот-вот взлетит, и стюардесса просила отключить все электронные приборы.

Шлю тебе много поцелуев и огромную признательность за то, что ты пригласила меня выступить с тобой в Кливленде.

Фреди

Я ответила тебе, как только получила твоё сообщение.

Дорогой Фреди,

Я так довольна нашим выступлением на конгрессе! Я просто счастлива, что ты приехал.

Презентация нашей работы была похожа на танец. Отвечать на вопросы выходили то ты то я, хотя мы ни о чём не договаривались заранее. Слова лились сами собой, потому что мы были переполнены вдохновением.

Я иногда думаю, насколько мы разные, но когда мы начинаем вместе работать, возникает ощущение поразительной гармонии. Я представляю наш проект удивительным приключением, которое может преобразить нас обоих и, надеюсь, наших читателей.

Я тоже одержима идеей совместной книги. Представь себе: я в Нью-Йорке! Но вместо того чтобы пойти прогуляться, я предпочла остаться в гостинице и ответить тебе.

У меня комната с восхитительным видом на Гудзон. А я могла бы провести целый день в тишине: писать и глядеть на воду.

Когда ты говоришь, что влюблён в нашу идею, я чувствую, что дышу полной грудью и заражаюсь энтузиазмом. Ты как-то очень верно сказал, что слова обладают силой преображения. Я чувствую это, читая твоё сообщение, и поэтому решила ответить тебе не откладывая, чтобы поделиться своими ощущениями.

Мы знаем, как недолго длится влюблённость, что мы и спешим донести до приходящих к нам пар. Потом начинаются сложности, но я готова их преодолеть. Каждый раз, когда мы оказываемся в затруднительной ситуации, мы же сами и должны найти выход. Вероятно, как раз это мы и должны объяснить нашим читателям. С нами происходит то же самое, что и с влюблёнными парами, и всегда мучительно не понимать, что с нами происходит.

Но когда мы превозмогаем препятствия и боль разочарования, отношения становятся прочнее, а оба человека сильнее.

Вот и в нашем проекте так. Я, как всегда, заостряю внимание на проблемах. А тебе достаётся всё самое приятное и привлекательное. Но это в порядке вещей: так мы дополняем друг друга.

Так было с самого начала. И мне нравится, когда мы действуем сообща. Ты говоришь о том же, но в забавной форме, и люди лучше понимают сказанное. Но мне кажется важным добавить, что зачастую мы сами портим наши отношения. Я знаю свою главную проблему — я хочу всего и сразу. Я становлюсь нетерпеливой и начинаю тебя преследовать. Ты отдаляешься, а меня это ещё больше распаляет. Я донимаю тебя всё больше и больше, а ты в ответ увеличиваешь дистанцию.

Когда я понимаю, что происходит, я отстраняюсь, и тогда ты идёшь на сближение. Я немного смягчаюсь, ты приближаешься, я становлюсь ещё податливей, и отношения идут на подъём.

Возвращаясь к конгрессу: я даже не ожидала от тебя такой поддержки. Когда ты выступал на закрытии конгресса с рассказом из нашей презентации, я не поверила своим ушам. И когда я смотрела на тебя стоящим перед полутысячной аудиторией со всех стран мира, восторженно аплодирующей тебе после того, как ты пересказал им свою сказку на английском, у меня по спине пробежал холодок. «Это неслыханный талант», — подумала я тогда… Целую,

Лаура

Следующее послание пришло незадолго до моего возвращения в Аргентину:

Как я завидую тебе, Хорсил!

Я уже в Буэнос-Айресе, стоит июньский холод. Мне бы ужасно хотелось на несколько дней задержаться в Штатах и отдохнуть, но ты же знаешь: меня ждут люди.

Во вторник, когда я вернулся, один из пациентов упрекнул меня, что я уехал на целую неделю в это время года и не скрывал зависти…

Мы никогда не говорили с тобой на эту тему. Ты не считаешь, что зависть тоже вызывает трения между близкими людьми?

Я сначала хотел написать, что «когда-нибудь тебе расскажу…» А потом подумал, разве существует лучший момент для обсуждения события, чем тот миг, когда оно происходит?

Для меня не существует этого дурацкого деления на «чёрную» и «белую» зависть. Итак, признаюсь — я тебе завидую. Мне бы тоже хотелось быть в Нью-Йорке и ещё хотелось, чтобы ты могла оставаться там, сколько пожелаешь.

Наслаждайся и не веди себя хорошо. Не забывай — мы уязвимые, но не обязательно слабые. Целую,

Фреди

Я сразу же тебе ответила:

Дорогой Фреди,

Я в аэропорту и вот-вот сяду в самолёт, который перенесёт меня в Буэнос-Айрес. Мне хочется вернуться.

Это путешествие пошло мне на пользу. Иногда так необходимо отвлечься от привычной жизни, семьи, пациентов… Я возвращаюсь воодушевлённой.

Я размышляла над теорией разных фаз отношений, которая призывает нас уважать стремление друг друга идти на контакт или побыть в одиночестве, чтобы потом вновь «встретиться». А также над истинным смыслом слова «relationship» (его обычно переводят как «отношения»), а, на мой взгляд, оно обозначает «способность встретиться вновь».

Отношения с Карлосом для меня очень важны. Мы скучаем друг без друга и каждый раз встречаемся, словно в первый раз. Я прихожу, переполненная новыми впечатлениями, и это подпитывает наши отношения.

В начале нашей семейной жизни мне было очень тяжело, когда мы расставались. Он уезжал за границу три или четыре раза в год. Но сейчас я воспринимаю эти командировки как возможность передохнуть перед новой встречей.

Этим пониманием я обязана своей матери. В какой-то мере она была тем человеком, который меня этому научил (впрочем, как и многому другому). Люди могут находиться в разлуке какое-то время, не переставая любить друг друга всем сердцем. Мне кажется очень важно сказать об этом в книге.

Иногда близкие люди боятся расставаться из-за страха, что отдалятся или почувствуют себя одинокими.

Мне же кажется, что это делает отношения богаче. Когда я целую неделю ощущаю, что я одна-одинёшенька в этом мире, я, с одной стороны, острее чувствую потребность в своей половине, с другой — лучше понимаю себя.

Я перестаю быть матерью, женой или психологом. Я не играю никаких ролей. Я остаюсь один на один с окружающим, моё время предназначено только себе. Эта «встреча» с самой собой обновляет и помогает ощутить себя как никогда живой.

Иногда это непросто. Вчера, гуляя по Музею Искусства, я испытала сильное желание поделиться своими впечатлениями с Карлосом. Интересно, как можно преодолеть подобную ситуацию?

Вечером я пошла ужинать с одним американским другом, с которым познакомилась год назад в мастерской Велвуда, но несмотря на твоё желание, вела себя очень хорошо.

Мне пора садиться в самолёт, увидимся в Буэнос-Айресе.

И ещё! Не зови меня, пожалуйста, больше «доктор Хорсил», потому что это звучит слишком официально. Я предпочитаю быть Лаурой, Лау или просто Л, как для всех остальных.

Целую,

Лаура

Твой ответ:

Лаура,

Могу предположить, что в это мгновение ты летишь в Буэнос-Айрес.

Я закрываю глаза и представляю тебя дремлющей в кресле первого класса (Почему не бизнес-класс? Наверное, потому что ты «девушка из высшего общества…»).

Должен признаться, я тоже горжусь нашим выступлением на конгрессе, и мне нравится его сравнение с танцем.

Если подумать, то, наверное, личные отношения вообще можно уподобить танцу. Как в танце, так и в отношениях — существует множество разновидностей. Одни эстетичные и синхронизированные, другие странные, понятные только самим танцорам. Есть заурядные и ничем не примечательные, от которых веет скукой и рутиной; есть те, которые отличаются своеобразием, — они неповторимы и преисполнены творчества.

При этом цель одних — ублажить публику, других — доставить удовольствие самому себе, покрасоваться. И очень редко встречаются исполнители, которые «танцуют» для всеобщего удовольствия.

Многие из танцоров не отступают от общепринятой хореографии, принятой временем, обычаями и культурой; другие могут показать яркую импровизацию, передающую энергетику исполнителей, им дано чутко реагировать на каждый аккорд, слышать музыку и сливаться с ней, отдаваться порывам души.

Да. Каждая пара — это танец.

Лаура, может превратить наши отношения в совместное предприятие? Систему, согласованный механизм, команду, пару, дуэт? Отважимся показать на собственном примере то, что характерно для любой пары? Неважно влюблённая ли это пара, двое друзей, братьев или какие-то другие варианты отношений… Главное — ты и я рядом, потому что получаем удовольствие от общения друг с другом, от совместных занятий, и это помогает нам открывать в себе лучшие черты…

Мне бы хотелось перенести в работу твои замечательные черты — ясность мысли, последовательность, опыт и самоотдачу, твою мудрость, приобретенную благодаря разным событиям, происшедшим в твоей жизни. Если я смогу добавить от себя то, о чём ты писала, выход нашей книги будет иметь огромное значение и принесёт людям много пользы.

Я думаю, основной вопрос в том, какую выбрать форму сотрудничества? Я не готов на него ответить, если работаю не в одиночку.

Когда я пишу от себя, слова льются сами по себе, я даже не помню, как их пишу. А когда кто-то учит меня, как надо писать, я возмущаюсь. Я никогда не умел писать по правилам, «под диктовку».

На одну статью у меня могут уйти недели, и даже месяцы. За это время случаются моменты, когда рука тянется к клавиатуре и слова сами собой появляются на экране компьютера. Мне интересно, как ты видишь возможность нашей совместной работы над книгой при таких моих особенностях?

Не знаю. Думаю, пока мы можем продолжать обмениваться электронными сообщениями и, в конце концов, что-нибудь придумаем. Как ты считаешь?

Ответь мне поскорее.

Целую,

Фреди

Фреди,

Я хотела тебе рассказать о той паре, которую ты ко мне направил. Мужчина настаивает на том, что хочет остаться один. Он давно заставляет себя играть обременительную роль, чтобы не сердить жену. Она ведёт себя, как мать, которая указывает, что ему делать, а он должен постоянно искать её одобрения. Его терпение иссякло, и он хочет уйти.

Проблема в том, что он не может определиться с тем, что с ним происходит и чего он хочет. Он не знает, кто он. Не может говорить о себе и поэтому эмоционально отстраняется.

Жена же становится всё напористей, но в конце концов приходит в отчаяние от невозможности до него достучаться, и это его пугает. И он ещё больше замыкается в себе.

Наши занятия должны помочь мужчине выразить то, что с ним происходит. Если для того чтобы быть с любимым человеком, нужно отказаться от самого себя, отношения обречены.

Нашему знакомому трудно говорить о себе, и я учу его рассказывать о своих нуждах, помогаю избавиться от страха перед женой. Он в ярости, потому что долгое время был порабощен. Я учу его давать выход ярости, и вполне возможно, в их отношениях снова найдётся место любви…

Задача женщины будет заключаться в том, чтобы заглянуть внутрь себя и разобраться, что же с ней происходит. А так, она сидит перед ним, беспощадная к его высказываниям, а он впадает в ступор. Она испепеляет его взглядом, пока ждёт ответа, а он чувствует себя прижатым к стенке и молчит, словно язык проглотил. Если бы она научилась больше сосредотачиваться на себе, он перестал бы ощущать на себе такой гнёт. Поэтому я хочу, чтобы на сеансы она приходила одна.

Положительный результат работы в том, что мужчина хочет ходить на консультации. На каждом сеансе я интересуюсь у него, хочет ли он вернуться в семью так, чтобы чувствовать ответственность за свои действия, но никоим образом не давление с чьей-либо стороны.

На последнем сеансе я предложила им рассмотреть схему их отношений, и оба признали мою правоту, а также неспособность самостоятельно справиться с ситуацией. Он боится жену и поэтому подчиняется ей. Эта история стара как мир: сначала мужчина позволяет женщине себя поработить, а потом эмоционально обособляется.

Стало быть, задача психотерапевта помочь им стать по-настоящему ближе, без раболепства и «детской» игры в прятки. Велвуд считает, что многим мужчинам в своё время так и не удался трюк по высвобождению из железной хватки матери, и потом они повторяют ту же ситуацию со своими любимыми. В этих случаях мы должны помочь им приблизиться к себе и партнёру, осознать, что можно оставаться собой и в то же время быть с любимой.

Проблема заключается в распространённом заблуждении: чтобы быть самим собой, я должен быть один; если я хочу образовать пару, то должен быть готов к порабощению.

Как добиться того, чтобы оставаться собой, находясь рядом с другим человеком?

Когда мужчина чувствует, что не в силах больше выносить свою спутницу, он отстраняется эмоционально и физически, тяготится этой связью. Конечно, — от боли — женщина обычно становится всё более настойчивой, а это в свою очередь приводит к тому, что мужчина её избегает. Таким образом, замыкается порочный круг, приводящий к дальнейшему отчуждению или разрыву отношений…

Вот один пример: на днях один мужчина рассказал мне, что ему как-то очень захотелось поужинать с супругой в романтическом местечке, приятно провести время… Но когда он позвонил, чтобы пригласить её, она «с места в карьер- принялась с пылом критиковать его мать, жалующуюся всем подряд, что невестка совсем не заботится о муже… ей хотелось, чтобы он отреагировал на происходящее. Он почувствовал, что лишён выбора. И был вынужден вести себя в соответствии с её ожиданиями, то есть соглашаться с ней, пусть даже его совсем не интересовала эта тема. После разговора он повесил трубку и решил с ней не встречаться.

На сеансе он объяснил мне свой поступок. Я спросила: «А что бы произошло, если бы ты сразу сказал, что хочешь с ней встретиться, вместо того чтобы обсуждать навязанную тему? Что бы изменилось, если бы ты попросил приберечь этот разговор для другого момента?» В ответ я услышала: «Я не решился на это». Тогда я поинтересовалась у женщины, как бы она отнеслась к такой просьбе мужа. «Я была бы счастлива, если бы он помог мне закрыть эту тему и мы бы провели восхитительный вечер наедине».

С точки зрения «встречи» двух любящих людей главная задача мужчины — научиться объяснять женщине, что с ним происходит, и прежде всего именно в связи с ней. За такую откровенность женщина должна быть благодарна: мужчина открывается, вместо того чтобы прятаться, как улитка, и тогда отношения становятся прозрачнее и есть возможность лучше понять друг друга. Мужчина тоже должен быть признателен женщине за открытость вместо указаний, как ему себя вести, кем быть и т. д.

Мне бы хотелось узнать твою точку зрения, так как ты тоже знаком с этой парой.

Я не получила никакого сообщения, о котором ты говоришь. Отправь мне его ещё раз, и я обещаю ответить как можно скорее.

Лаура

Привет, Лаура,

Я снова готовлюсь сесть в самолёт и вернуться в Буэнос-Айрес. Испания каждый раз всё прекраснее. Презентация в Гранаде была волнующей, но я не забыл про тебя и про Аргентину, позволив себе маленькую роскошь заявить в интервью о грядущем выходе в свет нашей книги (что ты об этом думаешь?).

С одной стороны, находиться в Андалузии — всё равно, что быть дома, но иногда мне кажется, что это не просто другая страна, а чужой мир — мы и они развивались в совершенно разных направления.

Меня не перестаёт удивлять степень сексуальной угнетенности некоторых испанцев, которая и сейчас бросается в глаза (я не говорю о городах-космополитах, таких как Мадрид или Барселона). Я говорю об испанцах, рождённых в остальной части полуострова (в первую очередь, именно об испанцах, а не испанках). Люди прибегают к таким завуалированным или даже морализаторским высказываниям, которые в Аргентине услышишь разве что от древней старушки или фанатичного последователя какого-либо псевдохристианского учения. Сексуальные фантазии сопряжены с таким чувством вины, что человек добровольно налагает на себя наказание, убеждая себя в неминуемой гибели (конечно, я имею в виду ад). Когда у испанца разгорается внутренний конфликт, его совесть никогда не скажет ему: «Это плохо… не делай этого». Она выносит приговор: «Ты себя погубишь! Погубишь свою душу и души твоего потомства тоже!» (и это только из-за не совсем чистоплотных мыслей).

Между прочим, я обсудил идею нашей книги с некоторыми коллегами. Наша позиция и рекомендации читателям сначала их удивили, а затем привели в восторг.

Похоже, на личном и профессиональном уровне они всё ещё верят в идеальную пару и вечное состояние влюблённости. Когда они сталкиваются с отсутствием оного, они продолжают это искать, требовать, и в конце концов или выдумывают сказку, или смиряются.

Это очень любопытно.

Через неделю моего пребывания в Гранаде ко мне приехала Кармен, моя жена, чтобы погостить несколько дней, а затем вместе вернуться в Буэнос-Айрес. Некоторые, как Хулия и Кике, не видели нас вместе около трёх лет.

Кармен выглядела потрясающе. Она провела три дня с друзьями в Мадриде и только потом отправилась в Гранаду.

Через какое-то время Хулия спросила меня:

— Слушай, у тебя всё хорошо с Кармен?

— Да, — кивнул я, — всё замечательно.

— Ты уверен? — настаивала она.

— Да, — подтвердил я, — а что?

— Вы ведёте себя, как чужие…

— Чужие? — удивился я.

— Да. Вы держитесь холодно, независимо, мне странно это видеть…

Я ничего не ответил, но погрузился в раздумья.

Отчасти это было правдой: мы с Кармен очень изменились, при этом наше развитие шло в неожиданных направлениях. Кармен всегда была двигателем моего личностного роста. Я оглядываюсь назад и вижу себя самого в далёком прошлом: зависимый, изнеженный, нерешительный и в результате, требовательный.

…В кафе на улице Рамос Кармен вдруг посерьёзнела и с видом гонца, принесшего роковую весть, произнесла:

— Я хочу вернуться в университет.

Клянусь тебе, её слова показались мне пустым звуком,

Правда? — бросил я небрежно.

— Да, — ответила Кармен. — Я хочу изучать психологию.

— Hу-у… — протянул я, и в моём горле застрял комок первобытных чувств. Сотни тысяч обвинений, начиная с «бесчувственного грубияна» и заканчивая «фашистом, мачистом и ретроградом» повисли в воздухе, пока я взял себя в руки и добавил:

— Это решено?

— Тебе неприятно? — в свою очередь спросила Кармен, догадываясь, что и так знает ответ.

— Неприятно, — признался я.

В течение следующих сорока восьми часов мы не могли разговаривать. Кармен пыталась обсудить со мной эту тему, но я избегал её. Я, выдающийся психотерапевт, наставник любовных пар, специалист в области человеческой души, не знал, как я буду дальше жить.

Сейчас я пишу об этом, и мне стыдно, но всё было именно так. Годами Кармен занималась всем, чем угодно, не касаясь моей работы. За эти двадцать лет она решила множество вопросов как личных, так и административных, связанных с домом, детьми, техникой, каникулами, одеждой, приглашениями и родственниками. Я понимал, что теперь всё будет не так, как прежде.

Раньше я мог позволить себе позвонить другу и договориться о встрече, чтобы вместе поужинать, где-нибудь развлечься или отправиться в путешествие, зная, что Кармен не будет возражать составить мне компанию. Внезапно беззаботной жизни пришёл конец.

Её решение повергло меня в шок.

Оно взбесило меня.

И опечалило.

Через неделю мы поговорили.

Меня всё ещё обуревали эмоции. Я постоянно вспоминал одного своего пациента, Хуана Карлоса, жена которого сообщила ему, что хочет вернуться на работу. Он изумился: «Зачем? Чего тебе не хватает? Ради чего ты хочешь работать?» Впоследствии он признался, что просто не мог поверить, что его благоверная недовольна своей единственной ролью — жены. Может, именно это меня и возмущало?

Оказалось, что это не так.

Время показало, что Кармен в очередной раз помогла мне освободиться от самых тёмных сторон моей личности.

Время показало, что можно строить отношения с любимым с сотней самых разных перспектив.

Каждая пара играет по своим правилам, как ты обычно говоришь.

Я адаптировался к изменениям в отношениях с женой. Я вновь открыл для себя забытые удовольствия, такие как путешествовать одному. Я облегчённо вздохнул и перестал жалеть о том, что не могу взвалить часть своей ноши на Кармен.

Очевидно одно: с тех пор прошло почти три года, а я до сих пор иногда скучаю по прежней Кармен. Мне не хватает той Кармен, которая была рядом и которая, несмотря ни на что, уже ничего за меня не решит.

Спасибо, что выслушала меня.

Фреди

Дорогой Фреди,

За эти недели я обдумала многое, но не знала, как с тобой связаться.

Прежде всего я спешу сообщить тебе, что получила письмо из Кливленда, там поздравления и высокая оценка нашей презентации. Диапазон оценок был от 1 до 5 баллов, и мы получили 4,8! Как тебе это?

Кстати, они предлагают нам опубликовать наши материалы в «Gestalt Journal». Я уже отправила им ответ, сообщая, что мы очень заинтересованы в этой публикации и обязуемся послать статью до 15 октября.

Как было бы здорово, если наша книга вышла бы ещё и в Испании! Каждый раз, когда ты напоминаешь о себе, у меня появляется огромное желание писать.

Ещё я много размышляла над твоими отношениями с Кармен или вернее «несколькими Кармен», с которыми ты «встретился» на своём жизненном пути. Я думаю, трюк в том, чтобы уметь вновь и вновь заново открывать друг друга, наблюдать за происходящими изменениями, видеть, какими мы становимся. Другими словами, не ждать, что всё останется неизменным, а быть готовым к тому, что в любой момент любимый человек может нас удивить.

Я всё больше убеждаюсь, что так называемая «личность» — просто выдумка, заставляющая нас страдать.

К этой мысли меня подтолкнули два события, произошедшие на этой неделе. Я прочитала «Подлинность» Милана Кундеры. С позиции постмодернизма Кундера приходит к тем же выводам, что Велвуд с позиции буддизма. Речь в книге Кундеры идёт об отношениях одной пары. В некоторых фрагментах герои спрашивают себя о собственной личности и сущности другого, они никак не могут понять, кто же они и кем является человек рядом с ними. Но — как и все пары — продолжают искать и прятаться друг от друга… В свою очередь Велвуд прямо призывает нас отказаться от собственного эго.

Меня приводит в восторг мысль о том, что я могу вновь и вновь открывать что-то в себе и удивляться поступкам Карлоса. Мне нравится быть открытой для всего нового.

Шлю тебе поцелуй.

Лаура

P.S. Мне не терпится узнать, как у тебя дела.

Я предполагаю, что следующие сообщения у тебя есть. Перечитывая письма, я спрашиваю себя, что сейчас творится в той части твоей жизни, о которой ты мне больше никогда не рассказывал.

Я заканчиваю это послание так же, как и год назад.

Мне не терпится узнать, как у тебя дела. Целую,

Лаура

Роберто нужно было взять паузу, чтобы усвоить всю эту информацию. Он зашёл слишком далеко: необходимо было создать правдоподобный образ Фреди, чтобы Лаура его не разоблачила.

Тогда Роберто выбрал опцию «Ответить» и набрал:

Лаура,

Спасибо, что прислала мне потерянные было фрагменты нашей переписки. Ты не поверишь, я читал с ощущением, что получил их в первый раз.

Я задаюсь вопросом, как сильно мы изменились, если написанное удивляет меня и кажется странным. Невероятно, правда?

Этот выпавший отрезок нашей биографии освежил мою память, и не только. Я чувствую себя обновлённым, мне кажется, что мы с тобой познакомились только сегодня. Я очень тебе благодарен. Сегодня, в особенности, — ты свидетель, который присутствует при воссоздании утерянных фрагментов моей недавней истории.

Целую,

Фреди

P.S. Мне не хватает списка книг для коллеги из Испании и комментариев к сказке. Ты мне их не пришлёшь?