Расположение и неприязнь

Расположение и неприязнь

Что связывает детей, что отталкивает, и отсюда, какие переживания – положительные и отрицательные – удел детей; какие качества располагают к себе; какие свойства и недостатки вызывают неприязнь? Что перевешивает? Человек человеку волк или брат? Эгоизм или альтруизм? Можно ли проникнуть в таинственный мир чувств и прояснить его числом?

Практический вопрос: как растолковать, убедить, воздействовать на детей, которые нарушают атмосферу мирного общежития, кого удалять и изолировать для общего блага?

Одинаковы ли критерии оценок – кто мил, кто неприятен, чье влияние желательно, чье вредит – среди детей-ровесников и взрослого руководства?

Вот уже ряд лет дети двух детских домов голосуют на листочках (+, —, 0), кого любят, не любят, кто им безразличен. Имеется статистика, некоторые выводы – ими можно бы заполнить изрядный том. Сегодня этот вопрос в психологии еще не актуален; пока исследуется только интеллект, легче поддающийся оценке и менее важный в общежитии.

В интернате для дошкольников я провожу плебисцит всего три года. Тридцать детей. Способ записывания ответов я менял несколько раз. Здесь уже не только: любит или не любит, но и почему.

Дети по очереди (кто хочет) заходят в комнату; я спрашиваю по списку:

– Любишь или не любишь Рысека, Доротку? Юзека? Геню? Богдана? Марысю?

– Любишь Рысека или нет? Почему?

Когда полный недоверия и опасений я приступал к этому опыту, меня поразило то, что ответы были быстрые и решительные, что, в общем, скуки, раздражения не было. Лишь единичные дети спрашивают: «Уже? – уже конец или еще много (долго)?» Зря я старался опросить всех детей в один день: устал сам и отрывал (уговорами) детей от игры; опрос невольно проводился в спешке. У меня не было наготове вопроса: «Может, позже (завтра) закончишь?» Только очень рассеянные и самые маленькие заводят разговор на другую тему, о том, что видят.

«Это тушевый карандаш? Почему часы… а в очки… почему жилы на руках?.. Почему вы написали кружочек?»

Для меня (для взрослых) заполнять анкету трудно, для них легко; мы колеблемся и не знаем, они знают и не делают ошибок; возраст не играет у детей ведущей роли; имеет значение уравновешенность, рассудительность, серьезность. Я проводил проверку через неделю, иногда через час. Мотив: «Я запутался, кто хочет еще разок подиктовать?» Небольшую разницу в ответах они объясняли так:

«Я ошибся… Забыл… Он мне теперь…»

За что любят?

«Дал… одолжил… помогает… красивый… вежливый… смешной… хорошо рисует… танцует… вместе играем».

Вместе играют, потому что любят друг друга, любят друг друга, потому что вместе играют.

Не любят:

«Он меня побил… бьет меня… бьет детей… из-за него я упал и ушибся… Задается… дурачится… Щиплется, царапается, плюется… взял… берет… Мешает. Глаза на мокром месте… Не слушается воспитательницы (редко)».

Дети высказывают мнение – искренне, свое. Где царит авторитет и нажим воспитателя – ответы будут неправильные, лживые, неполноценные; желателен был бы контроль, чтобы опрос проводили два человека (через не слишком большой промежуток времени).

Организация нашего детского сада дает детям неограниченную свободу высказаться; закрепилась традиция искренности, неограниченное право на расположение и неприязнь. Только в подобных условиях может представлять ценность сравнительный материал.

Потрясающую идентичность (!) результатов я получил в двух детских садах, очень разных.

Дети из детских садов (по сравнению со старшими детьми) не знают равнодушия, поражает ничтожное количество нулей. Они чувствуют, а не знают; охотно занимают неизвестную им эмоциональную позицию.

«Его – откуда я знаю… Не знаю, что дать… Немножко люблю, немножко не люблю… Пускай уж будет, что люблю… Ему я ничего не даю».

Ставлю нуль или плюс со знаком вопроса.

Реже всего случается:

– Я всех люблю.

Но и тут после ряда плюсов внезапная длинная пауза – и минус. Существуют мимолетные положения звезд, содействующие приязни (закон инерции чувств). На всех уровнях эмоциональной жизни случаются моменты суровых и мягких оценок. Важная и трудная область изучения!

Плюсы преобладают, мизантропов меньше, чем филантропов. Неприязнь бывает реакцией раздражения в тесноте и давке и в неприятных принудительных ситуациях (еда, соседство по шезлонгу, хождение парами). Раздражение против чужаков – новичков, не приладившихся еще к коллективу. Прощение или примирение назревает медленно; быстрее бросаются в глаза крикливые недостатки, достоинства раскрываются постепенно.

Любимцы – это уравновешенные, солидные и доброжелательные; дети ценят инициативу интеллекта, но им претит высокомерие и тщеславие. Не любят наглых, скандальных, обидчивых, склочных.

Многочисленны ошибки моих чересчур поспешных удивлений, многочисленны недоразумения, и сначала часты неожиданности – высокомерное пожатие плечами – подсознательная позиция: «Маленькие не знают, а я знаю».

А, однако, они правы, даже в самых запутанных случаях всегда правда на их стороне, не на моей. Потому что «знать чью-либо жизнь – это не значит жить этой жизнью».

– Я уже его (ее) теперь немножко люблю, потому что не так сильно фасонит.

– Поставить кружочек (нуль)?

Затаив дыхание, жду приговора.

– Ставьте крестик (плюс)!

Я поступал неправильно, недооценивая ответы редкие, исключительных детей; быть может, именно мир чувства дает право на обобщения? Быть может, различия не в качестве, а в интенсивности и в осознании?

Говорю девочке, всеми нелюбимой за жалобы, нытье, капризы, недружной и обидчивой:

– А знаешь: у тебя уже больше крестиков.

Порывисто прижалась – взгляд вдаль или вглубь – две тихие слезы. Незабываемая картина.

Упрек, с которым я чаще всего встречался:

– Не слишком ли это неприятно детям нелюбимым?

Они познают себя и жизнь.

– Ты любишь Целинку?

– Но ведь это я Целинка.

– Ну да: ты себя любишь?

Всполошилась, смутилась – кокетливо улыбнулась – задумчиво, полупротестуя, или решительно:

– Люблю… Не люблю.

– Почему?

«Потому что я добрый (недобрый)… Послушный… Потому что бездельник…»

Если б можно было иллюстрировать кинопленкой, отснять жесты, взгляды, улыбки… Если б граммофонная пластинка передавала оттенок тона, акцента, паузы…

«Ну… люблю… Очень люблю… О-о-о-чень люблю… Люблю-ю-ю… Обожаю!»

Число – это сила; оно мертво и равнодушно, но, вовлеченное в изучение воздушного мира чувств, может принести радостный ответ:

«Человек хочет любить, ему неприятны антипатия и гнев. Чтобы посеять несогласие и ненависть, нужно действовать методически, оказывать сильный нажим. Наперекор неблагоприятным условиям легко всходит на целине заслуженное чувство приязни или пленительное прощение».