Женитьба

Женитьба

Они и познакомились на концерте. В то время Стас был еще женат на другой женщине, а у Лидии был муж. Но их потянуло друг к другу с бешеной силой. Это было наваждение, цунами, фейерверк страстей, счастье и упоение. Все оборвалось так же резко, как и начиналось. Родив первенца (с мужем у Лиды детей не было), она уехала на гастроли. На резонные замечания Стаса о кормлении малыша и материнском долге молодая мать заявила: «Птичка в клетке не поет!»

Стас, под сочувственные или насмешливые взгляды друзей, соседей, бывшей жены и взрослой дочери стал «кормящим отцом». Три месяца подряд бегал он в роддом за молоком, не спал по ночам, чуть не потерял высокую должность в налоговой инспекции. Наконец нанял кормилицу и в выходные поехал в Болгарию на фестиваль за непутевой матерью. Там между ними снова воспылала страсть. Праздник вожделения и страсти длился три дня и три ночи. Станислав вернулся домой без жены, Лидия же осталась гастролировать, беременная уже вторым ребенком.

Этому мальчику повезло больше. Мама кормила его грудью целый месяц. И через месяц снова укатила в турне. Это была не женщина, а стихийное бедствие. Она была веселой, страстной, жизнерадостной, по-своему любила детей, но жить долго на одном месте не умела. «Птичка в клетке не поет!» – капризно повторяла она, целуя мужа в губы долгим жарким поцелуем, и исчезала, как пиратское судно в тумане. Стас ничего не мог поделать, он любил эту женщину, ненавидел ее и страдал, виски его поседели, и все чаще он начал задумываться над тем, почему так происходит в его жизни.

Расстановка

Расположение членов семьи, так, как их поставил Станислав в расстановку, красноречиво демонстрировало то, что семьи как таковой и нет. Дети и мать стояли спиной друг другу. Станислав находился в стороне, лишь краем глаза контролируя детей. Между ними практически не было связи, только заместитель мужчины чувствовал физиологическое притяжение к женщине. Так как Стас и мальчики смотрели в одном направлении, я спросила клиента: «Кого здесь не хватает? Кого? На кого вы смотрите?» Стас заметно разнервничался, кровь прилила к его лицу, глаза будто остекленели, и он опустил голову на ладони. Было похоже на гипертонический криз. Я хотела остановить сессию, но Станислав взял себя в руки и попросил не прерывать. «Здесь не хватает моей жены и дочери. С Катей мы так и не развелись». Несмотря на то, что у меня мелькнула другая мысль, мы поставили в расстановку Катю и Иру. Сыновья, Саша и Миша, сразу подошли к его жене и дочери. Потом все четверо посмотрели на мужчину, Станислав подошел к ним, и они все обнялись. Будто когда-то разбросанные детальки пазла наконец нашли свое законное место.

Я была в недоумении, но клиент выглядел не просто довольным, он был счастлив, будто школьник, нашедший в конце учебника ответ на мучивший его вопрос. Все заместители в расстановке чувствовали радость и облегчение, а заместитель Лидии – освобождение, как от выполненной миссии. Ее ответ всколыхнул во мне еще больше вопросов, но на этом мы остановились.

«Ну, допустим, – не унималась я уже после расстановки, – брошенные матерью дети идентифицированы с женой Стаса, но они ведь – не ее дети, почему же все так счастливы?» Мне повезло. На радостях клиент забыл рассчитаться, он позвонил на следующий день, мы договорились о встрече. И вот что я узнала.