Глава IV Язык и бессознательное

Глава IV

Язык и бессознательное

Не следует удивляться той роли, которую играют слова в формировании сновидений. Поскольку слова являются узловыми точками многих идей, можно полагать их заранее обреченными на двусмысленность; и неврозы (например, при формировании навязчивых состояний и фобий), не в меньшей степени, чем сновидения, бесстыдно пользуются преимуществами, которые им предоставляют слова.

Фрейд

Буквализм в бессознательном

С момента своего появления глубинная психология занималась решением языковых проблем. В начале 1890-х годов Фрейд опубликовал свою первую значительную работу «Об афазии (1891)», в которой рассматривались проблемы речевой патологии. К 1905 году он опубликовал еще две работы, в которых также рассматривались проблемы, связанные с лингвистикой. В первой из них, названной «Психопатология обыденной жизни» (1901), он использовал только что созданную им психоаналитическую теорию для исследования парапраксии: оговорок, ошибок при чтении, забывчивости и симптоматического словесного поведения вообще. Спустя четыре года Фрейд распространил исследование речевых расстройств на область словесного юмора в книге «Остроумие и его отношение к бессознательному» (1905). Изучение лингвистических аномалий показало, что игра слов, оговорки, шутки и парапраксии обладают собственной внутренней логикой, психической логикой. Оказалось, что словесные ошибки и неверные лингвистические замены, вносящие помехи в сознательную речь, являются вторгающимся голосом бессознательного.

В 1909 году Фрейд опубликовал свою знаменитую историю болезни «Человека-крысы» (Rat Man). [3] Клинические данные позволили распространить результаты его ранних лингвистических исследований на область формирования симптомов и показали, каким образом человек, страдающий неврозом навязчивости, пришел к ассоциированию различных направлений (strands) своего невроза с близкими фонетическими паттернами. Пациент стал бояться крыс («Ratten»). Фрейд внимательно проанализировал основные конфликты, связанные с комплексом «rat», и обнаружил, что каждый из нерешенных пациентом конфликтов был фонетически связан со звуковым паттерном [rat]. Человека беспокоила необходимость уплаты долгов отца («Raten»), который был азартным игроком («Spielratte»). Он так и не смог примириться с ранней смертью своей сестры (Rita), а также не мог принять решение, совершать ли ему церемонию бракосочетания (heiraten) в помещении ратуши («Rathaus»). [4] В звуковых резонансах слов своего пациента Фрейд обнаружил психическую логику.