6 Внешний интеллект: воплощённое выполнение правильных действий в человеческом улье

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

6

Внешний интеллект: воплощённое выполнение правильных действий в человеческом улье

«Пчёлы без усилий справляются с алгебраическими задачами собирательства ещё с тех времён, когда наши предки обитали на деревьях. Таков потенциал унаследованных программ, поддержанных и развитых неисчислимыми поколениями естественного отбора».

Gould and Gould, 1988, p. 91

«Нам необходимо осознанно перепроектировать весь фундамент нашей цивилизации. Его необходимо заменить моделью, которая кардинальным образом более экологически устойчива, предлагает большее процветание всем на планете и не только функционирует в областях хаоса и коррупции, но и помогает трансформировать их».

Alex Steffen, основатель «Worldchanging», цит. по Robertson, 2007

Картография необходимых биофизических компонентов для азов благополучия: воздух, вода, еда, одежда, кров

Данная глава посвящена жизни в городе, рассмотренной сквозь призму верхне-правого сектора: биологического «оно»-пространства города – пространства, в котором действует и проявляет своё поведение тело.

Формы поведения являются показателем нашего интеллекта в действии. У нас большой исторический опыт изучения поведения в целом при помощи эмпирической науки, однако у нас гораздо меньше опыта в преднамеренном его изменении. При этом у нас есть и ряд достижений, которые должны настроить нас на оптимистичный лад в плане того, что посредством изменения поведения возможно расширить интеллект. Ключевые примеры успешного изменения поведения в двадцатом веке подтверждают данный факт. Особенно это относится к понижению распространённости курения, «участию» (практике регулярной физической активности) и использованию ремней безопасности в автомобилях. Однако данные примеры также демонстрируют, что поведение в городе не изменяется в изоляции от намерения, культуры и социальных систем. Без поддержки со стороны просветительских посланий, культурного давления со стороны своей референтной группы, законодательной системы и судебного исполнения практики даже эти логически выверенные поведенческие изменения не могли бы произойти.

Свидетельства в пользу этого можно увидеть на примере городов, расположенных в странах, где не применялся целостносистемный подход для изменения форм поведения. Например, даже в «просвещённой» Европе и развивающейся Азии курение всё ещё встречается в общественных местах. А там, где отсутствует законодательное принуждение к использованию ремней безопасности, количество смертей в дорожно-транспортных происшествиях значительно выше.

По-видимому, банально прозвучит утверждение, что индивидам требуются базовые необходимые компоненты, чтобы поддерживать жизнь, однако прочувствованная на жизненном опыте истинность данного утверждения лежит в сердце ежедневного биофизического благополучия в городе. В некоторых смыслах экослед (Rees & Wackernagel, 1994) предоставляет один из инструментов для измерения эффективности предназначения города. Каждому человеку для выживания необходимо определённое количество чистого воздуха, пресной воды, еды, одежды и крова. Как следствие, город должен поставлять своим жителям количество необходимых компонентов, требуемых для поддержания населения. Каждый человек и каждое домашнее хозяйство является «домашней» экономикой, возникающей вследствие нужды в удовлетворения базовых потребностей жизни, испытываемых индивидуальными клетками в теле домашнего хозяйства. Единственным источником таких необходимых компонентов является среда, в которой находится город, – то есть расстояние от центра города до самой дальней точки мира.

Экономику домашнего хозяйства можно хорошо проиллюстрировать примером экономики пчелиного улья. Экономики мира природы редко представляют собой системы, находящиеся в устойчивом состоянии потока: они представляют собой циклы взлётов и падений, напоминающих циклы пчелиного опыления, которые достигают пика своей энергии на период в несколько жизненно важных недель в году (с середины апреля по конец июня в Северном полушарии), что позволяет улью выжить. В остальное время года улей едва сводит концы с концами, а возможно и несёт потери, потребляя больше еды, чем собирает (Gould & Gould, 1988, p. 21). Многие индивиды и сити-менеджеры признают потребность управлять подобными ресурсными взлётами и падениями.

Когда я утверждаю, что «город должен поддерживать» базовые компоненты жизни, я имею в виду системы города. Всё это будет обсуждаться в главе 7, однако тут следует отметить, что все основные системы города существуют (наподобие пчелиного улья) для непосредственного и опосредованного выживания его жителей, отношений и взаимообменов.

Де Ланда считает, что биологическая история городов указывает на то, что «для эффективной работы городской экосистемы пищевые цепи должны быть сокращены» (1997, p. 153). Когда города вырастают за пределы определённого размера, укорачивание пищевых цепей становится сложным и/или невозможным для осуществления процессом. В прошлом это приводило к массовым миграциям. Де Ланда достаточно интересно описывает, каким образом колонизация земель воспроизводила биологические экосистемы, а также социальные экосистемы, тем самым буквально влияя на генофонды как людей, так и окружающей среды.

Действительные базовые основания жизни имеют свой порядок сложности, который представлен в наших самых базовых биологических потребностях. Порядок базовых компонентов – воздух, вода, еда, одежда, кров – представляет собой развивающуюся последовательность эволюционных потребностей (и, как следствие, порядок сложности, или комплексности), причём имеется понимание, что те компоненты, которые перечислены первыми, имеют примат над остальными. Вследствие этого в ситуациях кризиса именно такая последовательность потребностей должна удовлетворяться, чтобы обеспечить выживание. Реалии этих эмпирических истин становятся предметами освещения в выпусках новостей ежедневно. Жители Нового Орлеана, когда городские системы испытали коллапс, были вынуждены сосредоточиться на борьбе за выживание через обеспечение именно этих базовых потребностей. 750 тыс. жителей сверхзагрязнённых городов Китая умирают ежегодно попросту из-за отсутствия чистого воздуха (McGregor, 2007).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.