Женщины — богини

Женщины — богини

Тут все тоже достаточно просто, как все, что находится в первопричине. Путаница и так любимые всеми сложности обычно начинаются на уровне следствий. Мужчина, оказавшись на краю, на острие и постоянно в зоне риска, обращается к женщине в поисках матери. В первую очередь женщина для него — это всегда мать. Дом, тепло, место, куда можно приползти в любом виде и отдохнуть в безопасности от трудов праведных и не очень.

Это же пока романтическая составляющая отношений этих двух миров, мужского и женского. Чистая, еще не замутненная долгой историей войны, борьбы и несоответствия позиция. Бог-Творец, стоящий между хаосом, страхом и жизнью, с одной стороны, и тихая гавань, где можно укрыться от бурь, — с другой.

На этом романтическая часть заканчивается.

А на фоне следующие фигуры. С окончанием матриархата и постепенным развитием цивилизации мужчины обнаружили, что женщина годится не только для того, чтобы рожать. Они постепенно стали замечать, что удовольствие, получаемое ими от деятельности, на которую их толкает потребность в продолжении рода, далеко не всегда бывает одинаковым. От общения с одной женщиной рождается большее чувственное удовольствие, от общения с другой — меньшее. Одна больше подходит на роль матери семейства и хозяйки дома, а другая меньше, а самым главным открытием оказалось то, что можно не требовать одинаково качественного исполнения всех функций от одной и той же женщины.

Так начался процесс дифференциации.

Кроме исконной и необходимой для выживания рода человеческого функции женщины — рожать, выделились еще две — вести дом, хозяйничать и доставлять наслаждение. А так как мир был уже мужской, и, следовательно, мужчина — хозяин и купец, то женщины, как всегда, быстро сориентировавшись в изменившейся обстановке, начали совершенствовать свой товар.

Одни холили и лелеяли себя для того, чтобы производить на свет здоровое потомство, и в этом видели свою ценность на базаре под названием «ярмарка невест», другие совершенствовались в ведении хозяйства, от фермы до дворца, а третьи постигали науку доставления чувственных удовольствий. И это было только начало.