Маневренная война

Маневренная война

В человеческой истории можно выделить два основных типа ведения военных действий. Издревле известна война на истощение: враг сдается потому, что вам удалось перебить всех или почти всех его людей. Основное внимание в такой войне уделяется тому, чтобы поразить противника численным превосходством или таким боевым порядком, который может нанести максимальный ущерб, или более совершенной военной техникой и вооружением. В любом случае победы можно добиться, измотав противника до предела. Даже сегодня, при сверхъестественном развитии технологий, такая война остается на удивление немудрящей, ведь она играет на самых сильных и примитивных человеческих инстинктах.

Война похожа на охоту. Диких животных выслеживают, ловят сетями, подстерегают в засаде, подкрадываются к ним, окружают, применяют и другие уловки, а не только грубую силу. Ведя войну, нужно действовать так же, сколько бы неприятелей нам ни противостояло. Попытка одолеть врага в открытом бою, врукопашную, лицом к лицу, даже когда, казалось бы, сопутствует удача, все же дело очень рискованное и может закончиться большим ущербом. За исключением крайних случаев, неразумно пытаться добыть победу, которая дается такой дорогой ценой и не приносит ничего, кроме пустой славы.

Маврикий, византийский император (539–602)

Веками – и в особенности в Древнем Китае – развивался и второй тип ведения войны. В нем акцепт делался не на то, чтобы уничтожить противника в сражении, а но то, чтобы ослабить его и вывести из равновесия прежде, чем сражение начнется. Полководец в такой войне прибегал к хитростям и уловкам, чтобы сбить врага с толку, разъярить его, обманом вынудить занять невыгодную позицию: заставить его сражаться на вершине холма, так, чтобы в лицо светило солнце или дул ветер, а может быть, заманить в теснину, где трудно маневрировать. В войне такого типа подвижная, мобильная армия была эффективнее, чем сильная, но тяжелая.

Философия маневренной войны нашла свое отражение в трактате Сунь – цзы «О военном искусстве», написанном в эпоху китайских Сражающихся царств, с Y по III век до н. э. – то был двухсотлетний период непрекращающихся войн и междоусобиц, когда само выживание государства всецело зависело от армии и стратегического таланта полководцев. Для Сунь – цзы и его современников было очевидно: цена войны намного выше, чем только потери убитыми. Она влекла за собой потерю денег и политической воли, упаднические настроения в войске и уныние среди жителей государства. Эти потери росли раз от раза и в конечном счете могли истощить и довести до полного изнеможения даже величайшую нацию воинов. Однако, искусно управляя государством, можно было не только существенно снизить затраты на ведение войны, но и добиться победы. Неприятель, которого с помощью хитроумных маневров удается переместить в невыгодное, слабое положение, легче поддается психологической обработке; еще до того, как начнется битва, он уже внутренне готов к поражению и сдастся легко, может быть, даже без боя.

Многие стратеги и за пределами Азии – среди них особо выделяется Наполеон Бонапарт – также блестяще использовали этот тип ведения войны. Но в общем и целом для западного менталитета понятнее и ближе война первого типа, война на изнурение – она глубоко укоренилась в сознании представителей западной цивилизации, от Древней Греции до современной Америки. В западной культуре мысли естественным образом настраиваются на силовые методы решения проблем, преодоления препятствий и помех, возникающих на пути. Средства информации особое значение придают масштабным сражениям, будь то в политике или в сфере искусства, – рассматриваются статичные ситуации, в которых есть проигравшие и победители. Людей притягивает скорее эмоциональность и драматизм любого столкновения, чем те шаги и поступи! которые привели к этому столкновению. В этой культуре сочиняют истории, сюжет которых вращается вокруг таких вот, напоминающих битву, моментов, а в конце имеется назидание, поучение, мораль (в ущерб более выразительным подробностям). В довершение всего этот способ ведения войны неизменно изображается как наиболее мужественный, достойный, честный.

Маневренная война более чем что – либо другое отражает принципиально иной образ мышления. Здесь важен процесс – шаги, ведущие в битве, и то, как можно с их помощью сделать так, чтобы столкновение обошлось менее дорогой ценой. В мире маневренной войны нет ничего неподвижного, статичного. Битва, по сути дела, это лишь драматичная иллюзия, краткий миг во всеобъемлющем потоке событий, текучем, переменчивом, динамичном и поддающемся изменениям при тщательно продуманном воздействии. Эта культура не видит заслуги или назидательной морали в пустой трате времени, энергии и жизней в сражениях. Напротив, войны западного образца рассматриваются как проявление лени, отражение примитивной человеческой тяги к тупой драке, бездумному насилию.

В обществе, полном бойцов первого типа, вы без труда добьетесь преимущества, если сумеете перестроиться и начнете маневрировать. Ваш мыслительный процесс станет более гибким, приближенным к жизни, и вы восторжествуете над косными, воинственными тенденциями окружающих вас людей.

Старайтесь всякий раз вместо того, чтобы бросаться в драку, прежде обдумать ситуацию в целом и попытаться решить, как вам без боя заставить противника занять невыгодную позицию. Это поможет вам – ваши сражения станут менее кровопролитными. Согласитесь, это весьма разумно, если учесть, что жизнь долга, полна бесконечных конфликтов, а мы, несмотря ни на что, мечтаем о плодотворном труде и успешной карьере. Война маневров, заметьте, требует ничуть не меньшей решимости, чем война на износ. Думая о том, как ослабить неприятеля, представляйте себе, что это созревшие колосья, которые так и ждут, чтобы их сжали.

Вашему вниманию предлагаются четыре основных принципа маневренной войны.

Разработай разветвленный план. Маневренная война зависит от того, как все спланировано, и план должен быть верным. Слишком жесткие рамки – и вы не оставляете себе пространства для того, чтобы приспособиться к неизбежному хаосу, неразберихе – трениям войны. Слишком приблизительный план – и непредвиденные события закрутят вас и могут привести к поражению. Идеальный план вырастает из тщательного анализа ситуации. Такой подробный анализ поможет вам определиться с тем, в каком направлении двигаться и какую позицию занять. Вы также сможете наметить несколько эффективных возможностей (ответвлений), чтобы действия соперника не застали вас врасплох. План с ответвлениями позволит переиграть противника благодаря тому, что вы сможете быстрее и более гибко реагировать на изменение обстановки.

Оставь себе пространство для маневра. Если вы сами загоните себя в ограниченное пространство или привяжете к каким – то обстоятельствам, сковывающим ваши действия, то не сможете проявить мобильность и гибкость. Между тем свобода маневра просто необходима. Сохранить возможность двигаться, оставить за собой большую свободу, чем у неприятеля, – вот что важно. Это важнее, чем захват территории или имущества. Вам требуются открытые просторы, а не косное, омертвелое пространство. Следовательно, старайтесь не взваливать на себя обязательств, которые бы ограничивали ваши возможности. Кроме того, старайтесь не занимать таких позиций, откуда некуда было бы двигаться. Потребность в пространстве – фактор не только физический, но не в меньшей степени психологический: необходимо сохранять свободный, ничем не скованный ум, если хотите создать хоть что – то стоящее.

Ставь неприятеля не в трудное, а в безвыходное положение. Не стоит недооценивать врага: большая часть ваших противников, скорее всего, люди неглупые и изобретательные. Если своими маневрами и уловками вы просто зададите им задачку, они обязательно ее решат. Иное дело дилемма: что бы они ни делали, как бы ни реагировали – отступали, атаковали, оставались на месте, – все равно они в беде. Куда ни кинь – все клин. Стремитесь к тому, чтобы любая возможность оборачивалась для них проигрышем: если вы будете действовать быстро и точно, то сможете принудить своих врагов либо вступить в бой не подготовившись, либо отступить. Все время старайтесь завлекать их в положения, которые кажутся им заманчивыми, но на деле оказываются ловушками.

«Приверженцы войны до изнеможения», как называет их Симпкин, обычно неспособны мысленно выходить за рамки сражения и считают, что единственный (или, во всяком случае, предпочтительный) способ победить неприятеля – уничтожить физическую составляющую его армии, особенно боевые компоненты (артиллерию, войска, оружие и т. д.). Если такой приверженец и задумывается вообще о таких неуловимых составляющих войны, как боевой дух, инициатива или внезапное потрясение, то видит в них не более чем довесок, способный несколько улучшить ход сражения. Если воин «до изнеможения» и знает что – то о маневрах, они для него – не более чем способ скорее добраться до поля брани. Другими словами, он движется лишь для того, чтобы вступить в бой. Теория маневров между тем направлена на то, чтобы поразить неприятеля средствами иными, нежели простое физическое уничтожение. В самом деле, высшее и чистейшее назначение теории маневров – блокировать неприятеля, т. е. разоружить или нейтрализовать его еще до сражения. Если это невозможно, воин пытается переместить силы неприятеля, т. е. убрать их с решающей позиции и таким образом сделать их бесполезными, не имеющими значения для исхода схватки. Если же неприятеля невозможно блокировать или переместить, тогда приверженец маневренной войны попытается раздробить его армию на части, т. е. уничтожить или нейтрализовать его центр притяжения, например с помощью удара по слабым местам.

Роберт Р. Леонгард «Искусство маневра», 1991

Создавай максимум неразберихи. Вашим недругам очень важно читать в вашей душе, хоть как – то понимать ваши намерения, они так и норовят проникнуть в ход ваших мыслей. Вам, следовательно, нужно приложить усилия для того, чтобы не позволить им этого, чтобы направить противников по ложному пути. Заставьте их тратить силы и время на проверку дезинформации, создавайте двусмысленные ситуации, чтобы было трудно понять, что именно вы собираетесь предпринять. Чем больше вы будете обескураживать окружающих, сбивая их с толку своей непредсказуемостью, тем больше неразберихи внесете в их мирок. А ведь в созданном вами безумии, безусловно, есть система, хаос поддается контролю – по крайней мере, для вас. Неразбериха, с которой приходится разбираться вашему противнику, ослабляет его, истощает и подрывает могущество.

Поэтому сто раз сразиться и сто раз победить – это не лучшее из лучшего; лучшее из лучшего – покорить чужую армию, не сражаясь.

Сунь – цзы (IV в. до н. э.)