6 Мозг мальчика: факты и фантазии

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

6

Мозг мальчика: факты и фантазии

Обувные магазины всегда служили неопровержимым доказательством того, что мужчины и женщины созданы разными. Моя жена их обожает — не в аморальной манере Имельды Маркос, но все же она их очень любит. Если мы идем мимо обувного магазина и у нас есть свободное время, она непременно туда заглянет. По непонятным причинам радость ей доставляет сам факт разглядывания обуви: совсем не обязательно что-то покупать, чтобы получить удовольствие от похода.

Возможно, обувные магазины — это психологический эквивалент некротизирующего фасцита, плотоядной бактерии, которая делает именно то, о чем говорит ее название: заживо поедает клетку за клеткой. Многим мамам это утверждение покажется несколько радикальным, но вряд ли вы поймете, насколько скучными большинство мужчин считают обувные магазины. Глядя на обувь, мы оцениваем не только ее внешний вид, но и то, как она себя проявит, если нам, к примеру, придется бежать от вооруженного психа; мы смотрим на подошву и прикидываем, сможем ли забраться с ней на гору в какой-нибудь непредвиденной ситуации. Мне никогда не приходилось срочно забираться на гору, но я отверг уже несколько пар ботинок, которые показались мне неподходящими для такой ситуации, пусть даже вероятность ее возникновения очень мала.

«Ботинки ничего, — думал я, — но слишком уж они скользкие. В них я на гору не заберусь».

Знаю, это выглядит безумно, но многие из нас, мужиков, судят об удобстве обуви не только по цвету и стилю, но и по тому, как быстро мы сможем в ней бегать, карабкаться и, между прочим, даже плавать. Последнее важно, если ваш самолет рухнет посреди океана: вы наверняка предпочтете, чтобы ботинки остались на ногах. В них вы сможете отбиваться от акул, а когда доберетесь до суши, они помогут вам продраться сквозь джунгли в поисках помощи. Если же вы разобьетесь на берегу, рядом наверняка окажется крутой утес, на который вам придется взобраться, прежде чем попасть в лес.

С этой точки зрения большая часть женской обуви кажется нелепой. Высокие каблуки, маленькие застежки — чудо, что в них вообще можно ходить. Мы не понимаем, зачем кому-то надевать на ноги приспособления, не предназначенные для бега, альпинизма или перепрыгивания через нападающих львов. В такой обуви вы просто погибнете.

Однако моя жена выбирает туфли, которые выглядят как мечта испанской инквизиции, а потом еще и спрашивает, что я об этом думаю.

Что я думаю?

Я думаю, что мужчины и женщины отличаются друг от друга настолько сильно, что различия наверняка заложены в них изначально. Работа мозга мужчины и женщины должна кардинальным образом отличаться, поскольку только это способно объяснить феномен магазинов женской обуви. Забудьте о Марсе и Венере; это больше похоже на разные измерения. К слову, если я попытаюсь объяснить женщинам, почему мужчины, стоя на балконе квартиры или офиса, автоматически прикидывают, как бы они забрались наверх, перелезая с балкона на балкон, или вычисляют траекторию прыжка на крышу соседнего здания (в реальности, конечно, мы ничего подобного не совершаем, но Питер Пэн, живущий в каждом мужчине, всегда будет об этом мечтать), для большинства из них Марс и Венера также покажутся некоторым преуменьшением.

В идее о женском и мужском мозге есть нечто здравое. Эта точка зрения обладает определенной привлекательностью, и читающая публика с радостью сгребает с полок все, что написано на эту тему.

Связан ли разговор о мозгах с наукой? Что говорят ученые о разнице между мужским и женским мозгом? И как можно применить эти знания в деле воспитания мальчиков?

Все, что нам нужно, — это щепотка нейробиологии

Если вы хотите немного перца в вопросах воспитания, то щепотка нейробиологии нам не повредит. Все мы любим нейробиологию. Пресса любит нейробиологию. Не любят ее одни только жалкие типы. Она отлично выглядит, замечательно звучит и вообще потрясающая.

Зайдите в Google, наберите в поиске МРТ, и вас наверняка впечатлит, какими на редкость умными мы, люди, являемся. К МРТ мы вернемся чуть позже, а пока я бы посоветовал вам рассмотреть изображения, появляющиеся при поиске этого термина, и признать, что хотя девяносто девять процентов генетического материала у нас с шимпанзе общие, оставшийся один процент имеет огромное значение. Шимпанзе лазают по деревьям и нюхают друг у друга задницы, а мы сидим в шикарных офисах и рассматриваем интересные снимки содержимого человеческих голов.

Благодаря столь невероятной крутости нейробиологии, о ней написана масса интересных статей (и книг).

Имеет смысл начать с нескольких общепризнанных сфер, разница в которых между мужчинами и женщинами широко освещается прессой последнюю пару лет:

? Мозг девочек и мальчиков «устроен» по-разному. Они отличаются друг от друга настолько, что кажется, будто они действительно с разных планет.

? В среднем женщины говорят больше мужчин. (Наиболее часто встречаются следующие цифры: в день женщины говорят в среднем 20 000 слов, мужчины — лишь 7000).

? Исследование показывает, что эмоциональные центры и центры коммуникации в мозге мальчиков разделены, поэтому им сложно говорить о своих чувствах.

? Исследование показывает, что новорожденные девочки предпочитают смотреть людям в лицо, а мальчики — следить за движущимися объектами.

? Строение глаз мальчиков и девочек разное, поэтому девочки в своих рисунках используют много цветов, а мальчики — лишь несколько и более темных.

? Слух девочек примерно в семь раз выше слуха мальчиков, поэтому мальчики могут не слышать тихо говорящих учителей-женщин.

? Сканирование показывает, что к моменту поступления в школу мозг мальчика отстает в развитии от мозга девочек на срок от 6 месяцев до 2,5 лет.

Когда вы читаете этот список, все в нем выглядит разумным и пугающим. Покопавшись в Интернете, вы обнаружите, сколько людей повторяют эту информацию, начиная от педиатров, психологов и учителей и заканчивая родителями и политиками. Эти данные быстро превратились в догму «картины развития» пола и мозга, став одним из центральных столпов тех, кто говорил о «кризисе мальчиков».

Ведь это чертовски захватывающе!

Однако здесь следует задать очевидный вопрос: как желеобразное серое вещество, спрятанное в наших головах, обрело такие отличия?

Приправа из Дарвина

Именно здесь часто находятся примеры очковтирательства, связанного с теорией эволюции и естественным отбором. Одно из часто встречающихся объяснений этих врожденных различий состоит в том, что в далекие доисторические времена роли мужчин и женщин были совершенно разными. Женщины, собиравшие фрукты, орехи, насекомых и коренья, обрели более чувствительные и гибкие пальцы. Присматривая за пещерными малышами, они соответственно программировали мозг, развивали социальную чуткость и лучшее понимание того, что происходит в группе. Женщины приспособились к среде, став общительными собирательницами насекомых и воспитателями детей.

Мужчины уходили охотиться на крупных млекопитающих. Это требовало значительной доли безрассудства и жертвенности, не говоря о храбрости. Перед нами не стояла необходимость развивать сопереживание и понимание душевного состояния других людей, поскольку мы были слишком заняты убийством больших волосатых слонов и иных животных.

Звучит убедительно, не правда ли?

В том-то и проблема. Сначала вы слышите истории о пещерных мамах, которые сидели вокруг костра, растили пещерных деток и собирали ягоды, а потом начинаете думать, что это здравая мысль: они проводят время за женскими разговорами, бродя по лесу и занимаясь собирательством. Не менее убедительно и другое утверждение: будто пещерные мужчины были слишком озабочены тем, чтобы их не расплющил мамонт, а потому не тревожились, насколько уязвимым или непризнанным чувствует себя тот парень слева. Но существует и другой подход, ведущий к противоположному умозаключению.

Дело в том, что древние люди жили небольшими общинами и время от времени соперничали с другими маленькими группами. Не забывайте — это было задолго до изобретения адвокатов, поэтому им приходилось самим решать, что делать, встречаясь с соседями. Если бы вы оказались напротив кучки незнакомцев с копьями и дубинами, вам бы волей-неволей пришлось научиться понимать, что у них на уме. Мы с самого начала были социальными животными и, чтобы сосуществовать с другими людьми, должны были разбираться в их чувствах.

А кто же эти люди, рядом с которыми вы стоите, чтобы понять, как чувствуют себя копьеносцы напротив? Разумеется, мужчины. Полагаю, у них не отсутствовал интерес к чувствам других — они активно развивали в себе внимательность, если не желали получить копьем в глотку.

Кроме того, было бы глупо считать, что женщины ограничивались только сбором орехов и ягод и воспитанием детей. Конечно, они это делали, но у них не было возможности зайти за продуктами в ближайший палеолитический магазин. Это вам не Флинстоуны. Вокруг обитали полутонные саблезубые тигры, гигантские волки и орлы такого размера, что могли унести в когтях человека. Женщины собирали ягоды там же, где охотились злобные хищники. Вам не кажется, что время от времени пещерным мамам тоже требовалась самоотверженность и отчаянная храбрость?

Хотя подобные объяснения напоминают застарелые стереотипы о мужчинах и женщинах (пусть даже о пещерных мужчинах и женщинах), вряд ли они помогут, если, конечно, вы не пытаетесь обнаружить эволюционное объяснение возможной разницы в строении и работе мужского и женского головного мозга. Тогда это действительно чертовски полезно.

Наука — великая вещь, которая помогает нам совершать удивительные открытия во всех областях знаний. Но наука, а точнее, мнение, выдаваемое за «научное», может стать изощренной дымовой завесой, благодаря чему глупая мысль покажется настолько впечатляющей, что ее, того гляди, одобрил бы сам Альберт Эйнштейн.

Продолжайте читать, и я докажу, насколько легко это сделать.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.