Знакомство с местными обитателями

Знакомство с местными обитателями

«Мы — элита зла, — говорит Дэнни, забивая второй гол в ворота “Челси” на футбольной площадке размеров в шесть ярдов. — Не надо восхвалять нас. Однако не надо впадать и в другую крайность и изображать нас лишенными всего человеческого».

Он поднимает на меня глаза из-за своей игровой приставки Nintendo Wii. Все идет хорошо. И на поле, и вне поля. «Челси» ведет со счетом 2:0, выигрывая у «Манчестер Юнайтед», а я сижу и наблюдаю за этим в компании нескольких психопатов, положив ноги на стол, в помещении TPJI — одного из самых строго охраняемых отделений Бродмура.

Атмосфера в отделении не совсем та, которую я ожидал встретить. С первого взгляда это помещение производит впечатление ухоженного студенческого общежития. Светлая полированная деревянная мебель. Много света. Пространство, спланированное с математической точностью. Я заметил даже бильярдный стол. Который в тот день, к сожалению (было бы неплохо вернуть себе деньги, потраченные на проезд на поезде), был зачехлен.

Мне сразу же понравился Ларри. Седой, усатый, полноватый, в свитере с пестрым рисунком в мавританском стиле и бежевых трикотажных слаксах, он выглядел как чей-то любимый дядюшка — за исключением того, что если вы собрались в город этим вечером, то в качестве няньки для детей вам было бы лучше пригласить царя Ирода. Ларри был полностью поглощен футболом.

«Знаете, — сказал он, пожимая мне руку и глядя на меня спокойным, сонным взглядом, — говорят, что я самый опасный человек в Бродмуре. Вы в это верите? Но я обещаю, что не убью вас. Давайте я вам все тут покажу».

Лари повел меня в дальний конец отделения, где мы остановились, чтобы осмотреть его палату. Точно такая же одноместная палата, которые вы видите в любой больнице, но только более удобная. Например, здесь есть компьютер. Письменный стол. И стопка книг и газет на кровати.

Вероятно, почувствовав, что я изумлен, он подошел чуть ближе. «Я здесь уже двадцать лет, — прошипел он мне в ухо. — Это чертовски долгий срок». Он откашлялся и заговорщически улыбнулся: «Дает определенные преимущества. Идете со мной?»

Следующей нашей остановкой был сад: патио, вымощенное серым кирпичом, размером примерно с теннисный корт, со скамейками и хвойными деревьями. Вердикт: «Кажется несколько однообразным после двадцати лет».

Тут не поспоришь. Затем мы отправились в противоположный конец отделения (это место имеет симметричную планировку: шесть палат по одной стороне, шесть по другой, а посередине разделены хорошо вычищенным пепельно-серым меридианом) и зашли к Джеми.

«Это парень из Кембриджского университета, — объявил Ларри. — И он пишет книгу о нас».

Джеми встал и показал на дверь. Это было явное предложение убраться. Что мы и сделали — достаточно поспешно, вернувшись в отделение. Джеми был полной противоположностью Ларри.

Чудовище в человеческом обличье, ростом примерно шесть футов и два дюйма, с брутальной щетиной и пронзительным взглядом синих глаз, он производил тяжелое, зловещее, почти дьявольское впечатление, излучая ауру матерого убийцы-одиночки. Клетчатая фланелевая рубашка и бритая наголо круглая голова лишь усугубляли это впечатление.

«Ну, и о чем эта книга? — прорычал он на бандитском кокни, стоя в дверном проеме своей палаты, сложив руки на груди и подперев подбородок левым кулаком, напоминающим молот с круглым бойком. — Все те же старые бредни, я полагаю? Заприте их и выкиньте ключ подальше. Знаете, иногда это звучит как призыв к мести чистой воды. И я должен добавить, иногда это очень ранит. Так, Ларри?»

Ларри театрально расхохотался и прижал руки к груди — так в пьесах Шекспира изображают тревогу. А Джеми тем временем утирал воображаемые слезы.

Это было великолепно. Именно за этим я и пришел сюда. С такой стоической непочтительностью перед лицом постоянной враждебности мало что можно сделать.

«Знаете, Джеми, я пытаюсь сделать прямо противоположное, — сказал я. — Хочу думать, что у вас, парни, есть что-то такое, чему вы можете научить нас. Определенный личностный стиль, которому мы можем у вас научиться. Конечно, в разумном количестве. Это важно. Например, тому, что вам не важно, что о вас думают люди. В повседневной жизни определенная доза этого качества может оказаться очень полезной».

Казалось, Джеми был очень удивлен, что я пришел просить его совета. Удивлен, что подход психопата сулит ценные перспективы для решения проблем повседневной жизни. Но он не утратил бдительности.

«Хотите сказать, что во мне и капитане Бердси есть много хорошего? — презрительно усмехнулся Джеми. — Что машина хороша, но водитель слишком быстро едет по этой дороге?»

Весьма интригующая аналогия.

«Что-то вроде этого, — сказал я. — Вам хотелось убрать ногу с педали газа и остановить автомобиль в последнюю минуту?»

Глаза Джеми сузились. «Я не остановлюсь ни перед кем, — резко ответил он. — Но, если ты представишь себе гонки, я просто перепрыгну через другую машину».

Вернемся туда, откуда мы начали свою прогулку: на другой конец отделения, где «Челси» выигрывала у «Юнайтед» уже с перевесом в четыре очка. И Дэнни — а кто еще? — получил титул лучшего игрока.

«Вижу, что он не убил вас тогда, — сказал он осторожно, бросив взгляд в сторону капитана Бердсли. — Вижу, что ты подобрел к старости, Ларри».

Я рассмеялся. Признаюсь, несколько нервно. В моем сдавленном смешке был оттенок маниакальности. Но Ларри оставался убийственно серьезным.

«Эй, — произнес он с нажимом. — Ты чего-то не понял, парень? Я сказал, что не убью тебя. И не убил, правильно?»

Неожиданно до меня дошло, что Ларри не блефует; что, возможно, ему потребовалось для этого гораздо больше самоконтроля, чем могло показаться на первый взгляд. Что мое поражение и попытка рассмеяться послужили не похвальной и благородной цели, а разозлили его.

«Нет, я понимаю, Ларри… Я понимаю, правда. Спасибо, мужик. Я тебе очень признателен».

Джеми улыбнулся. Его явно забавляло происходящее. Но в том, что тонкий лед начал колоться подо мной, не было ничего смешного. Очень легко забыть, что при общении с этими парнями может случиться все, что угодно. Потому что здесь на самом деле нет никаких границ. Здесь нет моральных тормозов, а миндалина, рассчитанная на 12 вольт, мало что может сделать с машиной, которую закрутило на дороге. Дэнни выключил приставку. Он откинулся на спинку стула.

«Итак, пишете книгу, да?» — сказал он.

«Да, — ответил я. — Меня интересует, как вы, парни, решаете проблемы».

Дэнни недоуменно взглянул на меня. «Какие проблемы?» — спросил он.

«Повседневные, — ответил я. — Знаете, те самые проблемы, с которыми сталкиваются большинство людей в течение своей жизни».

Я взглянул на Ларри и Джеми. «Не возражаете, если я приведу вам пример?»

Дэнни посмотрел на часы. «Почему бы и нет? — вздохнул он. Если это не затянется дольше, чем на пять лет».

«Попытаюсь быть кратким», — ответил я. И рассказал им о моих друзьях, которые пытались продать свой дом.