МОГУ ЛИ Я БЫТЬ АБСОЛЮТНО УВЕРЕН, ЧТО ВСЕ ЭТО ПРАВДА?

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

МОГУ ЛИ Я БЫТЬ АБСОЛЮТНО УВЕРЕН, ЧТО ВСЕ ЭТО ПРАВДА?

Вы можете уже сейчас, при чтении этой информации, отточить свое восприятие. Исследуйте представленные здесь высказывания, мои и других авторов, и прочувствуйте их. Где высказывается лишь мнение, а где вам предоставляется возможность для собственного толкования? Совпадает ли ваша точка зрения с тем, что вы прочитали? Нет ли у вас чувства, что я как автор что-то отрицаю, умалчиваю или «заговариваю вам зубы» — или же вы свободно чувствуете себя при чтении этой книги?

Если хотите, вы можете при каждом высказывании задавать себе вопрос: «Могу ли я абсолютно точно знать, что это верно?»

Именно этот вопрос американка Кэти Байрон сделала главной составной частью своей гениальной системы само- исследования «The Work».

Если вы ищете в своей жизни доказательства истины, вам понадобится много времени, чтобы найти их. В основном почти все основывается на чьих-то убеждениях и верованиях. Вы обнаружите, что почти все высказывания, утверждения, выводы, толкования, точки зрения — сомнительны, в том числе и ваши собственные. Доказательств никогда нет. До сих пор наша вера в другого человека зависела от его излучения уверенности в себе, от его кажущейся компетентности, от его биографии, от его образования и т. д. Однако если я задаю себе вопрос: «Могу ли я абсолютно точно знать, что это верно?», — то у меня в большинстве случаев появляется внутренний ответ: «Нет, я не могу быть абсолютно уверен!» Такое «нет» уже является частью моего освобождения.

Потому что если я однажды узнал, что что-то не правильно, то я опять становлюсь свободным, и у меня есть выбор. Для многих это может означать конец внутренней уверенности, потому что они построили свою жизнь на определенных истинах и убеждениях, и если они вдруг ставят их под вопрос, им приходится заново все постигать.

Если вы не принадлежите к людям, которых сбивает с толку изменение их точки зрения и которым приходится заново вырабатывать установки, то я делаю вам следующее предложение: с настоящего момента принимайте вообще любой смысл, точку зрения или научные выводы исключительно как возможную реальность. У вас всегда есть выбор, даже если при взаимодействии с врачами, профессорами, ведущими шоу, полицейскими, авторами книг, статей в газетах, передачами по телевидению, документами, фильмами это можно почувствовать лишь изредка. Вы можете, несмотря на это, сами решить, с какой точкой зрения вы будете продолжать идти по жизни или с какой точкой зрения вы хорошо себя чувствуете.

Я открыто признаю, что я хочу завоевать ваше доверие еще и тем, что в этой книге ссылаюсь на других людей и их опыт. Но ведь в конечном счете все является уже принятыми кем-то точками зрения и убеждениями, в которых в любой момент можно усомниться. Никто из нас еще не вкусил истины. Мы все — лишь люди, каждый со своей собственной реальностью. Я постоянно задаю себе вопрос: «Могу ли я быть абсолютно уверен, что это верно?» Это моя жизнь, мои убеждения и мои точки зрения. Как бы уверенно не выражали свою точку зрения другой человек, группа (например, религиозное сообщество) или какая-то компания, я не зависим от этого, и это доказывает, что у меня всегда есть выбор.

В своей книге «Когда страдание должно иметь смысл» швейцарский психотерапевт Конрад Штеттбахер подтверждает, что способ все «ставить под вопрос» — это действенный терапевтический метод. Когда вы в чем-то сомневаетесь, нужно присмотреться внимательнее и выяснить, что лежит в основе сомнения. Я приглядываюсь к событиям, более интенсивно знакомлюсь с фактами, и таким образом могу прояснить для себя некоторые заблуждения, которые привели меня к терзанию. Одновременно я совершенствую свое видение мира и знания о людях. Как и в начале книги, я приглашаю вас пройти со мной путем исследователя. Мы понаблюдаем за окружающей нас действительностью, приобретем опыт, лучше что-то узнаем, разработаем собственные мнения и убеждения, снова задумаемся над ними и опять понаблюдаем за миром.

Я пришел к тому, что позволяю своим собственным чувствам решать, принимать мне утверждения и точку зрения другого человека или пока оставить этот вопрос открытым. Если мое чувство приводит меня к заблуждению, то я приобретаю новый опыт и с удовольствием наслаждаюсь его результатами. Таким образом я расту внутренне. Я нахожусь в процессе постоянного обучения тому, как лучше воспринимать свои чувства и толковать их в соответствии со своим опытом.

Ведите себя по отношению ко мне и к моим высказываниям так же. При чтении обращайте внимание именно на свои эмоции.

Следующее утверждение тоже можно поставить под вопрос, это моя точка зрения: «Мои убеждения влияют на мою жизнь. Моя внутренняя установка решает, как я чувствую себя в своей жизни».

Осознаем это глубже

Аргументы жившего в XIX веке философа Якоба Фриза на вопрос: «Почему с помощью доказательств не найти настоящую причину, и поэтому не существует правды, которую можно доказать?»:

1. Доказательство должно быть обосновано. «В том числе» и «так далее» — это бесконечный регресс, который, в конце концов, ничего не доказывает.

2. Если мы тайно имеем предпосылки к тому, что хотим доказать, — это порочный круг.

3. Если мы останавливаемся на каком-то месте спора произвольно и не предлагаем дальнейших подтверждений, — это догматизм... поэтому концепции или теории не могут быть полными» (описано Кристианом Томасом Колем).

«Иногда решающее значение для нас имеет не то, компетентен ли кто-то, а верят ли в это другие» (Клаус Мюке).

Американские исследователи памяти выяснили, что нашими воспоминаниями можно манипулировать. Они имеют в виду «имплантируемые воспоминания». Успехи гипнотерапевтов отчасти тоже заключаются в возможностях изменения нашей памяти.

Психолог Элизабет Лофтус, бывший профессор в университете Вашингтона в Сиэтле, предоставляет интересующимся этой темой все новые исследования, показывающие, насколько редко мы можем полагаться на свою память. Она говорит: «Кое-что мы должны для себя уяснить: наша память каждый день рождается заново». Она определяет человека как вид — «рассказчик историй». После публикации книги «Миф о подавленной памяти» ей угрожали, она потеряла работу. Сегодня она работает в университете Калифорнии, Ирвин.

В своей книге «Я — как мы изобретаем самих себя» Вернер Зифер и Кристиан Вебер сообщают о следующем опыте: «Участники видят во время видеофильма тяжелую сцену, симуляцию автомобильного несчастного случая или преступления с насилием. После этого половина участников получает дополнительную письменную информацию о произошедшем, другая половина остается без какого-либо дополнительного воздействия. После этого всех испытуемых просят описать произошедшее. При этом оказалось, что корректность информации отличается у разных групп как правило на 30-40 процентов. Пример: одни участники эксперимента видели убийство людей, в котором принимал участие автомобиль голубого цвета; другие упоминали белый цвет, если в дополнительном тексте был указан этот цвет. Так что показаниям свидетелей не всегда можно верить, и никакой суд мира не должен выносить приговор на основе сообщения одного лица».

«Вся магия строится на основе нашего искаженного восприятия и свойстве искаженной памяти» (Петер Раверт, нотариус и фокусник).

Новые исследования неврологов показывают, что ядро нашей личности не является врожденным, и оно может постоянно деформироваться. Нервные клетки нашего мозга способны заново создаваться на протяжении всей жизни. Наша память «текуча» и изменяется при каждом воспоминании. При этом оно не стирается, а предположительно записывается заново и дополняется новой информацией, например, когда мы неожиданно что-то вспомнили.

«Вся жизнь—это вечное начало» (Гуго фон Гоффмансталь).

В 1629 году Рене Декарт, французский философ, математик и естествоиспытатель писал: «Лучше никогда не учиться, чем иметь дело с трудными предметами и быть неспособным отличать действительное от неверного, и быть вынужденным принимать сомнительное за несомненное».

Гюнтер Шмидт считает: «У нас не одно прошлое, а сотни. Поэтому возникает вопрос: „Какое прошлое я выберу для определенной цели?“», — и продолжает: «Я становлюсь другим в зависимости от того, какую историю о себе рассказываю».

«Мы управляем, вытесняем, приукрашиваем и манипулируем своими воспоминаниями так, что в конце концов сами больше не осознаем собственного самообмана» (Зифер и Вебер).

Если мы не умеем распознавать этот самообман, то процитированные выше строки тоже будут являться для нас истиной, которая не обязана быть правдивой и которую мы не можем подтвердить. Поэтому я просто беру эти строки себе на заметку и далее наблюдаю свою жизнь с большей пристрастностью. Я не впадаю в необоснованную панику или осуждение себя, потому что если бессознательная манипуляция постоянно происходила со мной раньше, и так же бессознательно происходит у любого другого, то в этом нет ничего предосудительного. Мы все сидим в одной лодке. Просто в будущем я буду несколько осторожнее с правдой о своем прошлом — как и с правдой других людей о себе самих.

«Никому не нужно защищать то, что справедливо. И то, что не справедливо, тоже» (Берт Хеллингер).

«Многие люди страдают от желания во всем находить истину, что приводит их к общению с людьми, которые производят впечатление знающих, что такое абсолютная истина. Тогда прислушивание к таким людям превращается в послушание, и они предпринимают иллюзорную попытку передать этим людям ответственность за свою жизнь» (Клаус Мюке).

Когда мы оправились от шока, что не можем больше положиться на собственные воспоминания, как мы полагали раньше, в качестве следующего шага мы должны признать, что свободны в том, чтобы формировать свою жизнь в настоящий момент. Нам не нужно быть зависимыми от мнения, что на нас лежит отпечаток прошлого. Мы сами можем наложить на себя любой отпечаток в каждый момент времени.

«Так что жизнь — это стройка, и каждый сам может определить, будет ли он постоянно работать над своим „Я“, и осмелится ли на радикальную перестройку или же с годами забросит это» (Зифер и Вебер).

Выдающийся немецкий ученый и публицист Георг Кристоф Лихтенберг в XVIII веке писал: «Не дайте украсть у вас „Я“, которое дал вам Бог, не поддавайтесь готовым мыслям и суждениям, а исследуйте себя сами и не сопротивляйтесь стремлению к новому».

Однако существуют люди, которые доказывают, что наша память может обладать и надежными постоянными. «Вы способны ночью учиться играть на фортепиано, знаете наизусть тысячи книг, вспоминаете прогноз погоды двадцатилетней давности — так у савантов[3] проявляется интеллектуальный потенциал, о котором вы даже не думали», — пишет Фредди Рекенхаус в журнале «ГЕО-Знание» (2006, вып. 38). Вместе с Петрой Хефер он снял трехсерийный телевизионный фильм «Экспедиция в мозг». Я процитирую несколько примеров из его статьи:

«После единственного полета на вертолете над Римом Стивен Уилтшир за три дня нарисовал панорамную картину города величиной в пять квадратных метров, с точностью до количества окон в зданиях».

«У Матт Саваж в раннем возрасте были диагностированы тяжелые нарушения развития, он страдал гиперактивностью, бегал только на носках и никогда не играл с ровесниками. В шесть лет за одну ночь он научился играть на фортепиано, с тех пор он выступает с Чиком Кори и Дейвом Брубеком и сочиняет музыку для собственного альбома».

«Ким Пик стал прототипом героя фильма, награжденного премией Оскар, с участием Дастина Хоффмана («Человек дождя»). 54-летний Ким знает наизусть 12 000 книг, он читает параллельно две страницы, каждую одним глазом. Однако в обыденной жизни ему всегда нужна помощь отца».

«Орландо Серрель — один из немногих савантов, который обрел свои способности в течение жизни. С тех пор, как почти тридцать лет назад баскетбольный мяч попал ему в левый висок, этот 37-летний человек может вспомнить любую деталь любого дня».

В какой момент я отношусь к категории людей, которые бессознательно поддаются внешним воздействиям на свою память, когда я отношусь к категории людей, которые неожиданно точно могут что-то вспомнить, а когда я нахожусь между ними? Эти вопросы я должен задавать себе все время, наблюдать за собой и перепроверять.

К какой категории мог бы принадлежать человек, с которым я сейчас общаюсь, в чьем распоряжении я сейчас нахожусь? Может ли это влияние измениться в ходе нашей встречи?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.