Деструктивность и возрастание энтропии в метапсихологии[**]

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Деструктивность и возрастание энтропии в метапсихологии[**]

Дэвид Рапапорт в своих и совместных с Мертоном Гиллом работах середины XX века систематизировал, апеллируя к Фрейду, пять подходов в метапсихологии (структурный, динамический, экономический, генетический и адаптивный) и подробно описал, что представляют из себя эти подходы[245].

I. Структурная точка зрения требует, чтобы психоаналитическое объяснение явления включало положение относительно неизменных психических конфигураций, связанных с этим явлением: 1) психические структуры существуют; 2) структуры есть конфигурации, которые подвержены медленным изменениям; 3) структуры есть конфигурации, внутри которых, между которыми и при помощи которых происходят психические процессы; 4) структуры имеют иерархию.

II. Динамическая точка зрения требует, чтобы психоаналитическое объяснение любого психического явления включало положение относительно психических сил, связанных с этим явлением: 1) психические силы существуют; 2) психические силы характеризуются их направленностью и величиной; 3) результат одновременного действия всех психических сил может быть результатом действия каждой из этих сил; 4) результат одновременного действия всех психических сил может не быть результатом действия каждой из этих сил.

III. Экономическая точка зрения требует, чтобы психоаналитическое объяснение любого психического явления включало положение относительно психической энергии, связанной с этим явлением: 1) психические энергии существуют; 2) психические энергии подчиняются закону сохранения; 3) психические энергии подчиняются закону энтропии; 4) психические энергии подвержены изменениям, которые увеличивают или уменьшают энтропию.

IV. Генетическая точка зрения требует, чтобы психоаналитическое объяснение любого психического явления включало положение относительно его психического происхождения и развития: 1) любые психические явления имеют психическое происхождение и развитие; 2) любые психические явления возникают во врожденной данности, которая развивается согласно генетическому плану; 3) ранние формы психических явлений, хотя впоследствии и заменяются более поздними, остаются потенциально активными; 4) на любой точке психической истории тотальность потенциально активных ранних форм принимает участие в психических явлениях.

V. Адаптивная точка зрения требует, чтобы психоаналитическое объяснение любого психического явления включало положение относительно его отношения к окружающей среде: 1) существуют психические состояния адаптированности и процессы адаптации в любой момент жизни; 2) процессы аутопластической и (или) аллопластической адаптации поддерживают, восстанавливают и улучшают существующее состояние адаптированности и этим поддерживают существование; 3) человек адаптируется к своему обществу, как к физическому, так и к человеческому окружению, которые являются его порождением; 4) адаптационные процессы взаимны — человек и окружающая среда адаптируются друг к другу.

В этом небольшом сообщении я коснусь лишь одного аспекта, а именно соотношения инстинктного влечения к смерти, открытого Сабиной Шпильрейн и Зигмундом Фрейдом, и энтропийного закона, которому, согласно Рапапорту, подчиняются психические энергии в рамках экономического подхода.

Зигмунд Фрейд, распространяя позитивистские идеи Гельмгольца из области биологии на психологию, часто для объяснения психических феноменов прибегал к физическим моделям. Отсюда возникли представления о психической энергии, принципы сохранения, принцип экономии (наименьшего действия) etc. Следуя этой логике, Дэвид Рапапорт, как уже упоминалось, предположил, что психическая энергия, подчиняется не только закону сохранения, но и закону возрастания энтропии. Напомню, что закон этот утверждает, что процессы, если ими не управлять, идут в направлении увеличения хаоса, беспорядка, то есть увеличения энтропии как меры беспорядка. В этой связи возникает соблазн объяснить и влечение к смерти фундаментальным физическим законом возрастания энтропии.

Действительно, неживое состояние материи характеризуется большим беспорядком, нежели живое, так как оно менее связанное. В неживой материи на микроскопическом уровне меньше связей, меньше закономерностей, определяющих витальность. Переход от неживого состояния материи к живому, биологическому, означает наложение дополнительных ограничений на функционирование и, следовательно, большую упорядоченность. Таким образом, процесс перехода из живого состояния в неживое сопровождается повышением энтропии. А влечение к смерти есть проявление универсального закона природы, открытого классической физикой (закона возрастания энтропии), в психической сфере.

Эти рассуждения были бы хорошим подтверждением универсальности первичного влечения к смерти, если бы не одно (и даже не одно) «но».

Во-первых, закон возрастания энтропии или Второе начало термодинамики был сформулирован в классической термодинамике применительно к адиабатически замкнутым системам, то есть к системам, не получающим и не отдающим тепла. Сразу возникает вопрос: можно ли считать человека энергетически замкнутым? В биологическом смысле очевидно, что нельзя: человек получает энергию извне и отдает ее. Но, возможно, в психологическом смысле он может считаться энергетически замкнутым, хотя этот тезис и не однозначен.

Во-вторых, в современной статистической термодинамике закон энтропии понимается статистически, то есть он имеет вероятностный характер: S = k ? InW, где S — энтропия, W — термодинамическая вероятность, а k — коэффициент пропорциональности. Практически это означает, что увеличению энтропии, например, в два раза соответствует увеличение вероятности состояния примерно в семь раз; увеличению энтропии в три раза — увеличение вероятности примерно в двадцать раз и т. д. То есть не все и не всегда процессы должны идти в сторону повышения энтропии, но только вероятность таких процессов несоизмерима выше, нежели вероятность процессов, идущих в обратном направлении. Можно ли тогда говорить об универсальности? Быть может, и влечение к смерти имеет не универсальный характер, а вероятностный, и отдельные индивиды не подчиняются ему?

В-третьих, при равновесных (обратимых) процессах энтропия не возрастает, но остается постоянной. В связи с этим возникает вопрос и об обратимости-необратимости психических процессов. И вообще, уместнее, вероятно, обратиться не к классической равновесной термодинамике, а к неравновесной, принципы которой были сформулированы Ильей Пригожиным во второй половине XX века.

Таким образом, изложенные мной тезисы являются не столько тезисами, сколько поставленными вопросами. Ответы на них зависят в первую очередь от того, как трактовать базовые метапсихологические понятия, такие, как психическая энергия, импульс, психический аппарат etc. В любом случае полагаю, что поставленные вопросы заслуживают внимания и серьезной дискуссии.

2005