«БИОИНФОРМАТОРЫ»

«БИОИНФОРМАТОРЫ»

1. Золотоискатели

Отдельные попытки оживить в нашей стране «научный» оккультизм иногда порождают вопрос:

— Следует ли запрещать занятия парапсихологией?

Думаю, что не ошибусь, сказав, что никто не собирается административно мешать у нас кому бы то ни было развлекаться телепатией, психокинезом, спиритизмом и т. д. Развлекаться, сидя, так сказать, за чашкой чая у себя дома. Ведь если эти занятия не нарушают общественного порядка в квартире, в доме и на улице, не вовлекают детей, не преследуют корыстных целей, если занятия эти — своего рода хобби отдельных взрослых личностей, то вряд ли кому придет в голову административно их запрещать.

Бороться с суевериями «на дому» можно только воспитательными мерами — просвещением, книгой, лекцией.

Иначе, конечно, обстоит дело с распространением оккультизма «на общественных началах», пользуясь принадлежащими обществу и государству публичными зданиями и средствами. И я уже не говорю о вовлечении в это дело научных и культурных учреждений, прессы и так далее.

«Административно запрещать заниматься парапсихологией, — пишет президент Академии медицинских наук СССР В. Д. Тимаков, — едва ли есть смысл… Но призывать к изучению телепатии и кожного зрения… — все равно что заманивать золотоискателей россказнями о якобы найденных сокровищах там, где на самом деле ничего обнаружено не было…» («Ответственность ученого». «Литературная газета», 29 июля 1970 г.)

К этому я сделал бы такое добавление. Заманивать россказнями о несуществующих материальных сокровищах — есть обман, затрагивающий экономическую сторону жизни. Заманивать же мнимыми парапсихическими чудесами и тайнами равносильно сеянию интеллектуальной отравы. Отравы, разлагающей сознание людей, посягающей на их душевное здоровье…

Замечательный ответ на вопрос, как относиться к публичной пропаганде парапсихологии, дал знаменитый современный биолог-материалист Жан Ростан. Чтобы взвесить по достоинству все значение его ответа, надо понять положение передовых французских ученых. Веками и десятилетиями они упорно боролись против душившей их опеки со стороны церкви и феодально-крепостнического (а затем буржуазно-реакционного) государства. Кто-кто, а французские передовые ученые умеют ценить терпимость к неортодоксальным взглядам и приверженность к широким дискуссиям по научным и мировоззренческим вопросам. Их трудно упрекнуть в пренебрежении к свободе слова и мнений. И вот маститому биологу и гражданину Франции, прославленному именно тем, что всю свою жизнь в науке он боролся с консерватизмом и догматизмом, принадлежит важное суждение. Его нельзя расценить иначе, как акт интеллектуального мужества и социальной ответственности ученого перед обществом и наукой. Цитирую предисловие Ростана к известной уже читателю книге Р. Эмбер-Нергаля «Оккультные науки — не науки» (издание Союза рационалистов. Париж, 1959).

«Не так давно, — пишет Ростан, — я был свидетелем того, как девочка-подросток плакала горькими слезами, прочитав в газете, что некий известный среди парапсихологов «сенситив» предсказал в предстоящие каникулярные месяцы крупную железнодорожную катастрофу. (Крупные железнодорожные катастрофы, замечает Ростан, происходят во Франции и независимо от предсказаний парапсихологов). Девочке сказали, что предсказание ясновидца просто глупость. Она ответила: «Если бы это было глупо, его не печатали бы в газетах»!

«Девочка-школьница, — продолжает Ростан, — невольно поставила перед нами старую великую проблему свободы слова и печати. Можно ли терпеть, чтобы глупости, изрекаемые парапсихологами, распространялись и пропагандировались с помощью типографского станка, сбивая с толку незащищенные умы? О, я знаю, что принято говорить в таких случаях в защиту неограниченной свободы распространения любых мнений… И все же. Верно ли, что мы нарушим интересы общества и личности, если скажем, что свобода мнений завоевана нами не для того, чтобы позволить с помощью гигантской машины информации оглуплять, дурачить и мистифицировать миллионные массы людей? Я убежден, что долг ученого — потребовать прекращения этого злоупотребления свободой, потребовать прекращения пропаганды оккультизма, присвоившего себе название парапсихологии…»

Советская научная общественность, без сомнения, стоит именно на такой позиции.

«Оглуплять, дурачить, мистифицировать»… Свежий пример этой скандальной практики мы видели в эпизоде с Розой Кулешовой. Эпизод этот датируется началом 60-х годов. Но попытки оглуплять и мистифицировать продолжаются. Есть признаки, что мистификаторы рассчитывают и дальше пользоваться терпимостью и всеядностью некоторых наших работников массовой информации. Больше того. Не прекращаются попытки устраивать публичные оккультные сеансы, используя для этого клубы, дома культуры, лектории и другие, организации.

Как отнестись, например, к такому обращению редакции одного из массовых московских журналов:

«…Складываются благоприятные условия (!) в области телепатических явлений… Нужны (!!) люди, обладающие телепатическими способностями… Обращаемся ко всем читателям с просьбой: если вы знаете людей, с которыми происходили телепатические явления, если у вас самих были случаи предчувствия, ясновидения и т. д., — пишите нам об этом, сообщайте свои адреса…»

Не правда ли, оригинальный способ вести научно-образовательную борьбу с мистическими и религиозными суевериями? И не припоминает ли читатель, что почти в точно таких же выражениях обращался к своей клиентуре редактор дореволюционного журнала, промышлявший телепатическими и спиритическими радениями?

Письма полетели. Слесарь из Харьковской области спешил сообщить, что после того, как он стал «напряженно думать» о двух своих далеких друзьях и «непрерывно видеть» их перед собой, они «на третий день, не сговариваясь, приехали». Бывший моряк-подводник поделился своим «вещим сном»: «Увидел я, будто лодка погружается в ледяную воду, а я не успел спуститься и начинаю тонуть… Проснулся в поту… Через несколько дней узнал о гибели одного из моих товарищей во время срочного погружения…» И так далее и тому подобное.

Это печаталось в 1966 году.

Тогда же была опубликована «анкета», в которой приняли участие лица, заявившие, что они «верят в телепатию» и в прочие «феномены».

Кандидат педагогических наук Ф. Зигель высказался, например, в том смысле, что «телепатия — наука будущего», и потребовал «широкой организации научных (!) исследований по телепатии». Кандидат других наук (на этот раз философских) Е. Фаддеев призывал не смущаться тем, что «пусть даже весь имеющийся материал (по телепатии, ясновидению и телекинезу) недостоверен». Пустяки! Все равно надо «искать достоверные факты» и ни в коем случае «не закрывать Америку». Еще один автор — И. Коган аргументировал тем, что «телепатические явления тысячелетиями волнуют людей» и что «в США создан ряд кафедр и институтов, занимающихся вопросами парапсихологии». Доктор медицинских наук Л. Сухаревский ссылался на «одно телепатическое видение, рассказанное мне (т. е. Сухаревскому. — В. Л.) несколько лет назад». Некая дама на курорте в Крыму «любовалась игрой морских воли», и вдруг вместо моря перед ней предстал «берег реки» и «ее тонущий младший сын». «Оказалось», что в этот момент мальчик действительно тонул и т. д. Доктор биологических наук С. Геллерштейн («любимый профессор Розы Кулешовой», как мы помним, и он же автор загадочной «рецепции космических воздействий») утверждал, что, занимаясь парапсихологией, «наука не знает преград своим дерзаниям». Кандидат химических наук Е. Парнов предлагал объяснять гадание на кофейной гуще и вещие сны посредством «ломки фундаментальных представлений о структуре времени и пространства». А также с помощью многострадального нейтрино. По мнению Е. Парнова, «естественно предположить, что человеческий мозг может каким-то образом лоцировать (!) с помощью нейтрино будущее…»

Об этом же мечтает, помнится, и идеолог современного оккультизма А. Кестлер.

И вся эта группка сошлась на том, что надо-де немедленно «организовать исследовательский центр» по всем этим «проблемам» в Советском Союзе.

То есть то самое, чего не удалось достичь взыскующим «тайн духа» в России в эпоху Бутлерова (помешал тогда Менделеев) и в период безвременья после революции 1905 года (помешали передовые люди русской науки и идейное, влияние ленинской большевистской партии), — это самое предлагалось учинить теперь у нас в годы строительства коммунизма, в годы восьмой и девятой пятилеток!

Предлагалось устроить в нашей стране аналог райновского заведения в штате Северная Каролина и лондонского «общества психических исследований», основанного Круксом, Барретом и Лоджем.

Могло ли получиться что-нибудь из этой затеи?

Разумеется, ничего, кроме мышиной возни, перипетии которой, однако, представляют, определенный общественный интерес.

2. «Биоинформаторы»

В 1965 году возникает под чужой вывеской, при участии довольно бойких людей, заведение, присвоившее себе звучное название «секции биоинформации» при одном из научно-технических обществ.

Но какое отношение, спрашивается, мог иметь кружок духоведов к серьезному научному обществу?

Ровно никакого.

И какое право имели создатели самозванной секции, прикрываясь, повторяю, чужим именем, щеголять под громкими титулами «председателей секции», «руководителей лаборатории», «заведующих информационными центрами» и т. д.?

Никакого права.

Ведь в самом деле, что может означать термин «биоинформация», кроме циничной попытки ввести в заблуждение советскую общественность наукообразно звучащим словечком? Ровно ничего.

«Слова, — пишет президент Академии медицинских наук В. Д. Тимаков, — могут быть иные: раньше — столоверчение, теперь — «телекинез», раньше — «пророческие сны», теперь — «проскопия». Вместо «телепатии» — «биоинформация», но суть та же…»[114]

Кстати о словах. Великие русские писатели (например, А. Н. Островский) не раз с юмором рассказывали о провинциальном трактирщике. Трактирщик держал в своем винном погребе бутылки, наполненные одной и той же, подозрительного вкуса и запаха, жидкостью. И когда сверху прибегал «малый» с заказом, например, на «мадеру», хозяин брал из пачки ярлык с надписью «мадера» и, мазнув кистью, прилеплял к бутылке. Та же самая процедура повторялась для «портвейна», «малаги» и пр. Следуя этому методу, в последнее время парапсихологию подают под все новыми и новыми названиями. Кроме «биоинформации» в ходу нынче также «психотроника», «биолокация» и т. д.

Этот словесный камуфляж не так уж наивен, как может показаться на первый взгляд.

Яснее всего высказались по этому поводу два американских парапсихолога — С. Криппнер и Р. Дэвидсон. Летом 1971 года они отправились в туристическую поездку в Советский Союз. И здесь связались с местными «биоинформаторами». Заокеанские гости описали потом свои московские и ленинградские впечатления на страницах нью-йоркского журнала «Сатердэй ревью». С этим любопытнейшим документом у нас еще будет случай познакомиться дальше. Теперь же приведу такое высказывание американских духоведов:

«Фактически наибольшее различие между нашим американским и их («биоинформационным». — В. Л.) подходами проявляется в терминологии. Мы в Америке говорим, например, о сверхчувственном восприятии или ЭСП. Русские же говорят о биоинформации… Такое различие в терминологии разумно. Ибо, как было замечено, одно лишь упоминание о том, что явления могут быть вне сферы органов чувств, вызывает немедленную враждебность у американских ученых»… «Русские» же бионнформаторы, с восхищением пишут дальше Криппнер и Дэвидсон, поступают куда дипломатичнее. «То, что мы называем ясновидением, русские определяют термином «биолокация»». А когда «субъекты распознают то, что находится в запечатанных контейнерах или конвертах», это «русские именуют «биоинтроскопией»…» Далее заокеанские визитеры выражают своим московским коллегам соболезнование в связи с тем, что, «как нам сообщили, русская звезда в области кожного ясновидения недавно покинула науку (!) и перешла работать в цирк». Очевидно, имеется в виду «случай» с Розой Кулешовой.

Но познакомимся ближе с деятельностью «биоинформаторов».

В первом объявлении от имени председателя «секции» И. Когана говорилось, что «секция будет работать в нескольких направлениях:

1. Изучение и обобщение материалов, публикуемых в мировой (!) литературе.

2. Регистрация и систематизация явлений спонтанной телепатии.

3. Разработка и постановка экспериментов по искусственно вызываемым телепатическим явлениям…»

И все это «на общественных началах», «при участии физиологов, психологов, математиков, физиков, радистов, философов (!)» и «на основе точных наук»!

Отлично звучащий фирменный знак научно-технического общества открыл «биоинформаторам» дорогу в лектории, клубы, в печать. Коллекция афиш и пригласительных билетов (изготовленных типографским способом) дает представление об этой кипучей деятельности. Тут и «симпозиум» на тему «Парапсихология и здоровье» (!) 24 апреля 1967 года в Центральном доме культуры медицинских работников. А также «заседание секции биоинформации» 3 октября 1969 года в Политехническом музее. И такое же «заседание» 29 февраля 1972 года в рабочем клубе Московского локомотиворемонтного завода. И еще, и еще. Перечислять было бы долго.

О содержании этих мероприятий многократно рассказывал «зам. председателя секции биоинформации» (он же «руководитель научно-исследовательской лаборатории проблем биоинформации») Э. Наумов. И вместе с ним «заведующий информационным центром лаборатории биоинформации» Р. Фесенко и другие деятели из этого же кружка.

В статье «Над чем мы работаем» они сообщали, между прочим, что ведут «поиски телепатически одаренных людей». И что цель этих поисков — «раскрытие скрытых резервов человеческой психики». «Наш мозг, — отмечали деятели, — работает лишь на ничтожную долю своей мощности…»

Что ж, в этом последнем пункте руководящие «биоинформаторы» со своей субъективной позиции, может быть, были и правы…

А что касается поисков «телепатически одаренных людей», то искать их долго не пришлось. Две такие даровитые личности сразу же поступили в распоряжение «секции» и вошли, так сказать, в ее золотой фонд.

Подробное описание их жизненного пути дано в репортажах сотрудника одной из областных газет Л. Колодного. Он, так сказать, добровольно прикомандировался к «биоинформаторам» и целиком посвятил себя делу пропаганды парапсихических талантов. (Как выясняется дальше, и сам Л. Колодный оказался обладателем незаурядного телепатического дарования!)

«Что бы ни случилось в его жизни (речь идет об артисте-эстраднике К. Гурвиче-Николаеве. — В. Л.), он идет по жизни, подчиняясь неведомой силе»… «Я, — продолжает репортер, — не произнося ни единого слова, приказал ему идти в тот угол, где стоит стол, обогнуть его, приблизиться к лежащему на краю стола журналу, а затем раскрыть журнал на шестой странице». И он пошел и раскрыл. Далее говорится, что артист «способен осязать и видеть невидимые предметы… даже на расстоянии, измеряемом тысячами километров». Затем отмечается, что К. Гурвич-Николаев почти не располагает свободным временем, так как «занят театром, журналистикой, телепатией, фотографией, автомобилем». После этого мы узнаем, что «в годы юности» артист «оттачивал свое мастерство на контролерах электрички». «Они (т. е. железнодорожные ревизоры… — В. Л.), подчиняясь его, мысленному приказанию, проходили мимо, щелкая компостером перед самым носом бедного студента». Далее подчеркивается, что в лице К. Гурвича-Николаева мы имеет «загадку, еще ждущую своего Ньютона и Эйнштейна». И, в заключение, присутствуем при сцене, когда автор репортажа мысленно внушает артисту взять со столика мундштук с дымящейся папиросой. «Воспринимая мои сигналы, — пишет автор, — спина Николаева изогнулась, как экран локатора. Он и в самом деле непревзойденный локатор, созданный чудо-природой!…»

Члены секции биоинформации подтвердили этот диагноз. По мнению доктора наук Л. Сухаревского, в «экспериментах К. Н. Николаева… мы столкнулись с качественно новыми формами чувствительности, еще не известными науке».

Э. Наумов («зам. председателя секции» и «руководитель лаборатории») думает так же.

А теперь пора перейти ко второму «чуду природы».

«Сначала он (речь идет на этот раз о Ю. Каменском. — В. Л.) удивлял своих одноклассников» тем, что угадывал их мысли, слова и даже номера телефонов. Затем Ю. Каменский объявил через печать, что «по мнению американского физика Пирсона, носителем парапсихической информации» является уже не нейтрино, а позитрон (положительный электрон. — В, Л.). Почему? Господь его знает. И наконец, были сообщения, что Ю. Каменский и К. Гурвич-Николаев, встретившись в секции биоинформации, «неожиданно открыли, что образуют идеальную телепатическую пару».

Но главные достижения обеих этих одаренных личностей оставались впереди.

3. Экспресс Москва—Ленинград

Если поверить «информационному центру», действующему при кружке московских телепатов, мир в январе и марте 1967 года пережил событие, равных которому, можно сказать, не было с времен Галилея и Ньютона.

На страницах одного из зарубежных изданий информация об этом событии была подана с такой «шапкой»:

«Решающий шаг за пределы материи! Советские ученые, исследующие телепатию под контролем электронной аппаратуры (!), проникают в тайны человеческого духа».

Что же произошло?

Чтобы узнать подробности, нет нужды вступать в контакт с потусторонним миром. Нет необходимости также прибегать к содействию нейтрино или выходить за пределы материи. Все началось (и все закончилось) в знакомой нам бытовой обстановке.

Сначала обратимся к газетному репортажу, принадлежащему перу того же автора (Л. Колодного), которого я только что цитировал выше.

Автор репортажа лично сопровождал — в марте 1967 года — выездную телепатическую бригаду в составе К. Гурвича-Николаева, Э. Наумова и А. Монина (о нем сказано, что «в детстве он играл с сестренкой в гипноз и усыпил ее»).

Ехали в экспрессе «Красная стрела» из Москвы в Ленинград. В купе Гурвич-Николаев и Монин «перед сном совершили телепатическую разминку» — играли в карты Зенера. В Ленинграде их встретили «ученица Л. Л. Васильева Люция Павлова» и «математик Геннадий Сергеев». Второй партнер телепатической пары Ю. Каменский остался в Москве. В обусловленный момент времени началась парапсихическая передача.

«22.00. Николаев сжал кулак. Это знак того, что сигнал принят». Какой сигнал? В Москве «в закрытые глаза Каменского бил свет… Он старался мысленным взором увидеть Николаева и передать ему ощущение света». К. Николаев утверждает, что именно в этот момент «он увидел Каменского» (находящегося за 650 километров, в Москве) и что ему, К. Николаеву, в глаза тоже бил свет. Проверили это так. Когда «зашли к Николаеву через час», «у Карла были глаза человека, который долго смотрел на солнце».

Потом решили передавать по азбуке Морзе «с помощью точек и тире, выраженных эмоциями». Эмоции выражались так. Ю. Каменский (в Москве) «мысленно бил Карла», нанося ему в воздухе удары кулаком. «Долгий раунд» длился 45 секунд и изображал тире. «Короткий» — 15 секунд — точку. В общей сложности Ю. Каменский махал кулаками в Москве (с перерывами) 4 минуты 15 секунд. К. Гурвич-Николаев за это время сидел (в Ленинграде) в кресле, «надев на голову шапку с электродами». Его голова, утверждает репортер, «излучала лавину биотоков». В конце концов, присутствовавший тут же «математик Г. Сергеев», покопавшись в аппаратуре, объявил, что московские эмоции приняты в Ленинграде и составили три буквы: «м», «и» и «г». В сумме — «миг»…

Ехали обратно с триумфом. «Через весь город, через всю страну, — писал автор отчета, — в Ленинград доходили лучи, проносимые через пространство силой мысли… На Неве сошел лед. Во дворе чернели лужи. Был март 1967 года…»

Еще раньше та же самая телепатическая пара демонстрировала свое искусство на пути между Москвой и Новосибирском. Ю. Каменский с кафедры Политехнического музея и на страницах одной из газет объявил, что «результаты получились очень интересные». Например, когда индуктор (Каменский) смотрел в Москве на пружину, Гурвич-Николаев в Новосибирске заявил, что видит «металлический отблеск… похож на катушку».

Катушка так катушка. Издаваемый на пяти языках журнал «Спутник» тотчас приобщил катушку к другим газетным вырезкам из этого репертуара и опубликовал все в № 2 за 1968 год под названием «Голос мозга».

Быть может, редакция «Спутника» имела в виду оказать услугу советской науке, популяризируя ее достижения за рубежом? Или же тут опять сработало «использование ресурсов мозга на неполную мощность»? Знала ли, хочу я сказать, редакция «Спутника», что она не популяризирует, а компрометирует советскую науку и советскую прессу, печатая «в мировом масштабе» эту анекдотическую историю?

Финал ее был однообразен.

Деятельность «идеальной телепатической пары» обследовала выделенная научной общественностью комиссия под председательством доктора физико-математических наук В. Ф. Турчина. 10 июля 1968 года итоги обследования были опубликованы («Литературная газета», № 23, 1968). Констатировано, что «представленные документы», касающиеся так называемых телепатических передач Москва—Новосибирск и Москва—Ленинград, «не были убедительными». Что «в опытах нарушались определенные методические требования, протоколы были оформлены с грубыми нарушениями установленных для любого эксперимента правил, результаты невозможно было истолковать однозначно». И все это «не содержало доказательств существования телепатии». (Иначе говоря, «идеальная телепатическая пара» и «секция биоинформации» в течение трех лет вводили в заблуждение советскую общественность). Был поставлен под руководством комиссии новый опыт, в котором были соблюдены все правила научного экспериментирования. «Индуктор» Ю. Каменский в этом опыте находился в городе Керчи, «перципиент», артист К. Гурвич-Николаев — в Москве. Передавались образы десяти предметов. Драматический артист Николаев воспринимал телепатические образы драматично. «Сосредоточившись в полной тишине, некоторое время молчит, затем медленно поднимает руки и пытается как бы ощупать пальцами невидимый предмет». Далее начинает говорить.

Послушаем произнесенный им (и записанный магнитофоном) монолог «телепатического восприятия» предмета № 9.

«Тонкое, тонкое, штопором, увидел, плохо увидел штопор, тонкое, такое вытянутое, штопором, двоится, длинное, гладкое, с заострением. Внизу как ручка, деревянная, очень похоже на штопор… это одно из двух, совсем круглый, полированный, гладкое совсем, светлый, это не металл, и что-то нарисовано, узоры есть, прогнуто как чаша, гладкое, гладкое, круглое, светлое, что-то зеленоватое есть, наверное, узоры зеленоватые, тьфу ты черт, опять штопор лезет… Круглое, плоское, круглое, прогнутое, длинное, что-то плоское, вытянутое, есть этот тонкий стержень острый, не могу понять, что такое: лезут два предмета — тонкий стержень, один плоский, гладкий, не металл… а стержень — металл, стержень, вытянутый, тонкий, гладкий, кольца, какие-то кольца, внизу ручка, проклятый штопор лезет, блюдце, прицепился, вытянутое осталось, заострение осталось, кольца остались, вытянутое, длинное, заострение четкое, тонкий и круглый, неровный, внизу то ли пробка, то ли дерево, пробка в руках, ручка шероховатая, коричневатая, это есть и преследует неотступно блюдце, вращает, ребристое, вытянутое есть, заострение есть, кольца есть, он что-то делает, то ли колет, то ли режет…»

Тонкая это штука, оказывается, телепатия! Есть тут в один присест и штопор, и чаша, круглое и длинное, дерево и металл, коричневое и зеленоватое, «как ручка» и «как блюдце». Выбор большой.

Предмет № 9, однако, оказался резинкой для стирания. И так все остальное. «Из 10 переданных предметов, — гласит заключение, — ни один не был принят». Самое курьезное, между прочим, то, что для выведения на чистую воду «идеальной телепатической пары» вовсе не требовалось нести транспортные расходы и везти одного из партнеров в Керчь. Вполне можно было оставаться в Москве, в двух разных домах, или двух этажах одного и того же дома, и даже в двух соседних комнатах. При наличии строгого контроля нуль остается нулем, где бы этот нуль ни поместили!

4. Под звуки рок-энд-ролла

Тот факт, что за телепатическими сеансами «на общественных началах» в нашей стране зорко следят зарубежные оккультисты, известен. Причин для этого, как мы видели, по меньшей мере две. Во-первых, выполняя задание своих пропагандистских центров, эти господа ставят целью воздействовать на идеологию и психологию советских людей. А во-вторых, западные телепаты набивают себе цену у своих хозяев, щеголяя несуществующими «связями» с «серьезной советской наукой».

Приезд в 1971 году в нашу страну двух американских телепатов Криппнера и Дэвидсона и их рассказ об этой поездке на страницах «Сатердей ревью» (о чем я уже упоминал) весьма поучителен.

Заокеанские оккультисты были встречены с распростертыми объятиями деятелями из «секции биоинформации» во главе с И. Коганом и Э. Наумовым. Это неудивительно. Рыбак рыбака видит издалека. Причем объятия надо понимать тут отнюдь не символически, а вполне реально. Как пишут Криппнер и Дэвидсон, после лекции, прочитанной одним из них в Москве, «Э. Наумов сжал нас в своих медвежьих объятиях, сказав, что этот день — день победы парапсихологии»!

В лекции, вызвавшей такой восторг у «заместителя председателя» местных телепатов, сообщались и впрямь любопытные вещи. В журнале «Сатердей ревью» мы читаем, например, что руководимая Криппнером парапсихическая лаборатория в Бруклине (пригород Нью-Йорка) «ставит опыты в сотрудничестве с ансамблем рок-энд-ролла «Благодарный мертвец»» (Grateful Dead). Отплясывая вместе с «благодарными мертвецами» рок-энд-ролл, телепаты смотрят на произведения «живописи ужасов» (как то: «Позвоночный столб», «Энергоящик» и другие) и парапсихически передают эти образы на расстояние в сорок миль двум спящим субъектам. Разумеется, «эксперименты проходят блестяще». (Жаль, что этот метод не был использован — в порядке «культурного» что ли обмена — в парапсихических передачах К. Николаев — Ю. Каменский!)

Удивляться объятиям, стало быть, не приходится. Но надо решительно протестовать против другого. Принимая своих заокеанских единомышленников и коллег, Э. Наумов перешагнул уже все дозволенные пределы. «Он показал нам, — пишут Криппнер и Дэвидсон, — два составленных им списка. Один перечень содержал имена 45 (!) советских ученых, публично поддерживающих парапсихологию и одобряющих ее результаты. Другой список включал имена ученых, относящихся к парапсихологии критически. Их оказалось только 9 (!!)…»

Сам Э. Наумов тут же без зазрения совести произвел себя перед заморскими гостями в несуществующий чин «директора» несуществующего «Института технической парапсихологии».

После обозрения всех этих мифических перечней и титулов Криппнер и Дэвидсон получили полезную для них возможность. Они поспешили сообщить своим американским читателям вздор о том, что «русские удачно применяют стратегию, направленную на включение парапсихологии в основной поток науки»…

Отчет о встрече телепатов, напечатанный в «Сатердей ревью», обогатил нас еще и другими сведениями. Путевые записки американских духоведов проинформировали о том, чего мы частично до сих пор не знали и даже не подозревали. Оказывается, например, — кто бы мог подумать! — что в нашей стране действовали в 1971 году своеобразные, нигде не зарегистрированные «курсы психокинеза» (столоверчения, говоря по старинке). «Нам рассказали, — пишут Криппнер и Дэвидсон, — что группа женщин по несколько часов в неделю тренируется, стараясь сдвинуть стрелку компаса усилием мысли»….. «В процессе тренировки, — продолжают авторы, — женщинам внушается, чтобы они пришли в состояние эмоционального экстаза (!). Им внушают, что из их рук истекает биоплазма (!!), которая и двигает стрелку компаса…»

И это еще, так сказать, учебная программа первой ступени. А на втором этапе, сообщают американские оккультисты, «женщин обучают катить по столу усилием мысли деревянные цилиндрики», «двигать кусочки металла и дерева, например спичечную коробку».

Судя по тексту статьи, в роли преподавателей и инструкторов на этих, с позволения сказать, «курсах» выступали «психофизиолог Геннадий Сергеев» и «знаменитый русский сенситив Н. Кулагина».

Напечатана тут же и фотография, изображающая женщину и висящий перед нею в воздухе шарик.

Подпись под фотографией гласит:

«Выполняя одно из своих знаменитых достижений в области психокинеза, известный русский, сенситив Нина Кулагина заставляет пластмассовый шар парить в воздухе. Другие психокинетические достижения миссис Кулагиной включают отделение желтка куриного яйца от белка, перемещение кувшина с водой по столу, а также остановку биений сердца у лягушки».

Затем мы узнаем, что на других фотографиях, «снятых психофизиологом Геннадием Сергеевым», запечатлелась «биологическая люминесценция, излучавшаяся из ее (Кулагиной) глаз в моменты, когда она производила свои знаменитые опыты психокинеза». Кроме того, читаем дальше, «Г. Сергеев обнаружил вокруг тела Кулагиной биоплазменное поле, которое ритмически пульсирует… Мы лично не видели миссис Кулагину, поскольку ее не было в городе в тот момент, когда мы посетили ее квартиру в Ленинграде. Но один из наших коллег г. Улльман недавно наблюдал в Ленинграде ее демонстрации. Когда она производила пассы руками над столом, клочки бумаги, спички и металлические перья казались движущимися без прикосновения с ее стороны. С тех пор, как сообщают, миссис Кулагина достигла еще более поразительных успехов. Чтобы заставить предметы двигаться, ей достаточно теперь просто подумать о них. При этом содержание сахара в крови у нее растет, а вес падает…»

У Евзапии Палладино, помнится, вес тоже падал по ходу сеансов столоверчения, но содержание сахара в крови в те времена как-то не догадались измерить.

Пути славы «знаменитого русского сенситива» на этом, однако, не прервались. Очевидно, «биоплазменное поле» с его «ритмическими пульсациями» стало отныне главной козырной картой в колоде у заокеанских чародеев.

Осенью 1972 года, читаем в еженедельнике «Нью-Йорк таймс мэгезин», на спортивной станции Скво-Валли (Калифорния) собралась на свой слет «Ассоциация гуманистической психологии». Члены этой почтенной организации, пишет журнал, «жалуются на представителей официальной психологии, которые отказываются признавать ассоциацию, так как считают ее принадлежащей не столько к науке, сколько к религии». Нехорошо поступают официальные психологи! Между тем сами члены «полагают, что являются волной будущего, смело прокладывающей пути для новых человеческих потенций». «Жизненная энергия, — как гласит программа гуманистических психологов, — простирается далеко за физические пределы в область трансцендентального бытия»…

Так вот, уплатив по 25 долларов за место и прибыв в Скво-Валли, участники слета смогли достаточно развернуть свои трансцендентальные потенции. «Пловцы, — читаем в репортаже, — днем и ночью плескались в бассейнах, йоги медитировали, привлекательные женщины в купальных костюмах резвились вместе с красивыми мужчинами-массажистами (?) в трусиках»… Участники одного из семинаров упражнялись в «психическом путешествии». «Им сказали, что они взлетают к вершине горы, парят над вершиной и наслаждаются полетом». Участники утверждали после этого, что чувствуют себя отдохнувшими и освеженными. Но на всех не угодишь. «Одна пожилая чета была недовольна. Супруги отрицали, что впали в гипнотический сон и заявили, что все другие тоже притворялись». Были и другие научные мероприятия, например, «экспериментальная школа трансперсональной психологии». Польза от нее та, что с ее помощью «вливается энергия, насыщенная гармонией и блаженством». Это доказывалось экспериментально. «Одна полная молодая леди, перекатываясь по полу, восклицала: «Я — Кэти, и мне это всегда нравилось. Опп-ля!»» А «другая леди, средних лет, лежа на столе, громко рыдала, ее тело подергивалось конвульсиями», научные сотрудники «держали ее за руки и за ноги н утешали». («Я слышал, — пишет корреспондент «Нью-Йорк таймс мэгезин», — как один из участников «семинара» раздраженно сказал своему спутнику: «Довольно. С меня хватит. Уйдем отсюда»!)

Главный гвоздь симпозиума оставался, однако, впереди.

«Г-н Стэнли Криппнер из Бруклина сделал доклад о советских достижениях в области телепатии и психокинеза… Криппнер демонстрировал фильмы, снятые им в Москве и Ленинграде. Там показана русская женщина — талант психокинеза. Она садится за стол и заставляет предметы двигаться по столу всякий раз, когда совершает над ними пассы…»

Да, тут есть над чем призадуматься и крепко потереть лоб. Своеобразная «школа тренеров» психокинеза в Ленинграде… Демонстрация достижений этой «школы» перед «гуманистическими психологами» в Калифорнии… «Психофизиолог Г. Сергеев»… Графины, движущиеся сами по столу… Шары из пластмассы, висящие в воздухе по мысленному приказу… Фантасмагория, тысяча и одна ночь, шабаш на Лысой горе! Начинаешь понемногу припоминать. Г. Сергеев, психофизиолог? С несколько другим, правда, титулом — «математика» — мы уже встречались с ним в этой книге, в главе, где речь шла о телепатическом матче бокса между Ю. Каменским и К. Гурвичем-Николаевым. Ю. Каменский, помнится, «бил мысленно» по противнику, находясь в Москве, а К. Николаев получал в Ленинграде «эмоции от ударов», причем судьей и, так сказать, научным консультантом этой эпопеи был Г. Сергеев.

А знаменитый «сенситив», двигающий графины?

О, тут материала могло бы хватить на целый судебный том.

5. По невидимым следам

Достаточно раскрыть для начала 153-ю страницу вышедшей в 1971 году вторым изданием книги «По невидимым следам». Она принадлежит перу прокурора Ленинграда, государственного советника юстиции 3-го ранга С. Е. Соловьева и журналиста М. Н. Медведева. Там описаны похождения некоей Нинель Сергеевны Кулагиной. О ней сказано, что она «более всех предыдущих мошенников позаимствовала приемы из арсенала графа Калиостро». Сначала во Владивостоке эта мадам собрала около пяти тысяч рублей у простофиль, которым сулила «импортные кофточки и другие предметы через брата-моряка, которого не существовало на свете». Затем в Ленинграде «она представлялась человеком, который может помочь в приобретении мебели с черного хода, и набрала за короткий срок более семи тысяч рублей». В общем итоге «суд приговорил Кулагину к лишению свободы». Что же касается духовного родства с графом Калиостро, то, — отмечают авторы книги «По невидимым следам», — эта деятельница демонстрировала (в промежутках между сеансами с мебелью и тюремной отсидкой) «некоторые опыты»…»

Мысль о демонстрации «некоторых опытов» и о профите, который можно из них извлечь, явилась, замечу, у героини нашего рассказа вскоре после сообщений о Розе Кулешовой.

«С завязанными глазами, — читаем в книге М. Н. Медведева и С. Е. Соловьева, — она (Кулагина) определяла на ощупь пальцами и локтем цвет в книгах, журналах, читала любой текст, называла, что изображено на рисунках в черных конвертах, находила в мешке цветные карандаши… Кое-кто видел в этом чудо, хотя большинство ученых пришло к выводу, что перед ними ловкая аферистка…»

Пришлось, в этой связи, заглянуть в старые газетные подшивки и другие материалы.

10 января 1964 года, рассказывала газета «Смена» от 16 января 1964 года, зал одного из медицинских учреждений Ленинграда «был переполнен». Председательствовал Л. Васильев. Ему ассистировали профессора С. Левин и М. Мирская, кандидат наук Д. Гальперин, врачи С. Фейнберг, П. Буль и другие. Здесь же, отмечается в отчете, «виновница торжества, миловидная молодая женщина Нинель Сергеевна Кулагина…»

Эксперименты с «виновницей торжества» тут же на глазах у публики были произведены Л. Васильевым и врачами Д. Гальпериным и П. Булем.

Эксперименты завершились триумфом.

«Завязав глаза на совесть (!), — сообщала корреспондентка Н. Кучеренко, — Нинель Сергеевна, водя пальцем на расстоянии 5—10 сантиметров от стола, читала текст из журнала…» Затем она демонстрировала «телепатию в чистом виде — угадывание образов, которые видит другое лицо» (в данном случае доцент Буль).

«Мы присутствовали, — подвел итог Л. Васильев, — при настоящем научном событии». Тридцать лет, сказал Л. Васильев, он работает в области парапсихологии, но «таких разносторонних способностей, как у Н. С. Кулагиной, он не наблюдал никогда!»

Все это происходило, повторяю, 10 января 1964 года.

А в конце того же месяца разносторонние способности нового чуда природы были подвергнуты всестороннему обследованию в Ленинградском психоневрологическом институте имени Бехтерева. Обследование завершилось протоколом на шестнадцати страницах и сообщением в печать, подписанным шестью ведущими психиатрами и физиологами высшей нервной деятельности. Текст сообщения опубликован в «Ленинградской правде» 16 марта 1964 года.

Научными работниками института без особого труда были раскрыты трюки и махинации, применявшиеся Кулагиной в ее демонстрациях «телепатии» и «ясновидения».

«Был обычный обман, — констатировало сообщение. — Опытная аферистка сумела совершить еще одну аферу…»

Необходимый свет был пролит тогда же в печати и на закулисную историю появления новой звезды на парапсихическом небосводе. Кулагину, сообщала пресса, «открыл» врач Фейнберг, пользовавший ее в одном из районных психоневрологических диспансеров. История, замечу, сильно напоминающая «открытие» Р. Кулешовой врачами Гольдбергом и Новомейским в Нижнем Тагиле. Но есть и разница. «Размах» пациентки врача Фейнберга на парапсихическом поприще оказался значительно шире, чем у ее предшественниц.

Упомянутая мною фотография из «Сатердей ревью» (обошедшая, кстати сказать, западную бульварную прессу) говорит об этом достаточно красноречиво.

Не совсем понятно только одно. Каким образом разоблаченная в 1964 году (по «телепатической» линии) аферистка, просидевшая к тому же некоторое время в тюрьме за мошенничество, через несколько лет вновь взошла звездой уже на психокинетическом небосклоне?

Да, как это произошло?

В марте 1968 года журналист Л. Колодный (распространявший годом раньше небылицы о «телепатической паре» Николаев—Каменский) поместил в прессе новое сенсационное сообщение. Рассказ шел теперь о некоем «бывшем радисте танкового полка Неле Михайловой». Сначала, пишет журналист, он просмотрел любительский фильм. «Улыбающаяся Михайлова» в кадрах этого фильма «передвигает хлеб, перемещает по столу графин, останавливает и разгоняет маятник часов» — все это «без прикосновения рук, только своим взглядом». Затем, сообщал Л. Колодный, с ним поделился более полной информацией Э. Наумов, «который исследует Михайлову». И наконец, описывается сеанс, где Михайлова — в присутствии пяти (!) кинооператоров — заставляет своим взглядом «кружиться волчком» стрелку компаса и сам компас. «С компаса, — продолжал излагать свои впечатления Л. Колодный, — Михайлова перевела взгляд на стоящие рядом предметы». И все пошло ходуном. «Коробка (спичечная), футляр, спички едут к краю стола»… Еще один магический взгляд, и все останавливается. И так далее.

Двумя неделями позже в психокинетическую кампанию включилась другая газета. Здесь обладательнице волшебного взгляда отводится уже целая страница, и «член секции биоинформации» В. Марин дополняет рассказ о волшебнице новыми штрихами. Оказывается, куски хлеба не просто двигаются по столу под ее взглядом, но и «впрыгивают к ней в рот, как в сказке». Кроме того, своей магической силой она «сводит и разводит яйца, плавающие в соляном растворе». «Таких людей, как Михайлова, — заверял В. Марин, — на земном шаре единицы». Чудесный дар «перешел к ней от матери», а сама она «передала его по наследству сыну…»

Сопоставив в заключение «феномен Нели Михайловой» с «феноменом Жерара Круазе» (о нем шла у нас речь в главе «Наследники Гануссена»), В. Марин сообщал свои взгляды на мироздание. «Все люди, — писал он, — связаны единым телепатическим полем, некоей энергией, не способной к рассеиванию в пространстве (!)… Проникновение проскописта (!!) в глубины будущего… строится на релятивности как прошлого, так и будущего…»

Все ясно. Релятивность так релятивность. Непонятно только, кто такая Н. Михайлова и почему ее «эксперименты» как две капли воды похожи на все то, что проделывала перед заокеанскими визитерами Н. Кулагина? И где именно происходят эти. мистерии?

Вопросы тем более уместные, что Л. Колодный и В. Марин стыдливо набрасывали туманную вуаль на паспортные данные, касающиеся нового чуда. Сообщалось только, что «теперь у нее (Михайловой) фамилия мужа» и что сеансы психокинеза происходят в квартире «на бывшей окраине» города, «где проходила линия фронта»…

Умолчание понятное.

Ибо «Неля Михайлова» — это не кто иная, как наша старая знакомая Нинель Кулагина, а «квартира на бывшей окраине» — это квартира, где означенная Кулагина поселилась после отбытия тюремного заключения за различные мошенничества.

Я не буду сейчас касаться вопроса о мотивах загадочного превращения имен и фамилий в рассказанном выше эпизоде.

Более интересен вопрос о характере самих чудес психокинеза, происходивших в волшебной квартире на окраине города.

По данному вопросу мы располагаем материалами Всесоюзного научно-исследовательского института метрологии имени Д. И. Менделеева в Ленинграде.

Этот институт (раньше он назывался Палатой мер и весов) был духовным детищем Дмитрия Ивановича. Он его создавал, он стал его первым директором. И события повернулись так, что имя непримиримого борца против обскурантизма вновь прозвучало почти через век при разоблачении очередной аферы столовращателей.

6. По невидимым следам (продолжение)

В мае 1965 года по предложению районной прокуратуры (которую осаждали парапсихологи во главе с Л. Васильевым, заявлявшие, что «нельзя отдавать под суд «аферистку», так как она — «чудо природы») дирекция института выделила комиссию. Цель — проверка чудес психокинеза. В протоколе, подписанном ее председателем, доктором технических наук С. В. Горбацевичем и другими, читаем: «От предложения повторить опыты по перемещению предметов в герметизированном стеклянном сосуде Н. С. Кулагина отказалась…» «Было предложено повторить опыты в закрытом сосуде, изготовленном во ВНИИМ… что позволило бы исключить возможность перемещения предметов невидимыми нитями и др… Многократные попытки Кулагиной (в этих условиях. — В. Л.) не дали положительных результатов»… «Опыты с часами и весами не дали положительных результатов…» И т. д.

Но самой поучительной частью работы комиссии ВНИИМ, пожалуй, был выезд на квартиру Кулагиной начальника институтской лаборатории магнитных измерений Студенцова и старшего инженера Скрынникова.

Передо мной лежит протокол этого выезда, озаглавленный так:

«Отчет о посещении Кулагиной Н. с целью выявления физических причин, позволяющих Кулагиной поворачивать и вращать магнитную стрелку».

Прежде всего, читаем в отчете, «удивила оснащенность квартиры магнитными устройствами: топографический компас, морской (плавающий) компас, подковообразный магнит и другой формы более мощный магнит…»

Одним словом, не квартира, а целая магнитная мастерская! Видимо, к «психическим» демонстрациям там готовятся тщательно и с применением отнюдь не «психической» техники. Муж Кулагиной, однако, заявил прибывшим физикам, что «усилием воли, каким-то мышечным (!) напряжением моя жена может поворачивать стрелку, как вы сами сейчас увидите…»

И физики увидели.

«Мы приступили, — читаем дальше, — к исследованию состояния магнитного поля… При этом стрелочный прибор мы расположили таким образом, чтобы Кулагина его не видела. Зонд же положили на краю стола… Предложили Кулагиной встать и поворачиваться, стоя, вокруг горизонтальной оси». При этом сразу же обнаружился спрятанный под одеждой «четко выраженный диполь (то есть кусок магнита или катушка с током)»… И после того, как это было установлено, задача состояла в том, чтобы «искать, куда она запрятала магнит». После нескольких промеров ответ был получен.

«Ниже пояса или у бедер находится постоянный магнитный диполь, магнитный момент которого совершенно не зависит от психического состояния обследуемой…»

А когда Кулагину попросили не совершать движений «талией и бедрами», «отклонений стрелки (в магнитометре) не последовало»!

Итак, «телекинез» с «психически» крутящейся как волчок магнитной стрелкой не состоялся. Он оказался результатом надувательства, совершаемого с помощью магнита, спрятанного под одеждой «ниже пояса или у бедер»![115]

Изучение фокусов с немагнитными предметами в задачу Студенцова и Скрынникова не входило. Однако, пишут авторы отчета, «муж Кулагиной и она сама все время предлагали показать нам перемещение различных тел» и продемонстрировали «движение футляра от сигары». Было замечено, что «Кулагина натягивает скатерть как раз в том месте, где расположен объект». И после того, как физики взяли под наблюдение левую руку фокусницы, «психокинез» тотчас прекратился.

Выждав, когда впечатление от этого нового скандала несколько изгладилось (и скрыв предусмотрительно фамилию), Кулагина вновь вышла на страницы печати, как я уже говорил, в марте 1968 года.

И это вынудило дирекцию института метрологии передать в печать заявление. В нем говорилось:

«…В этой статье автор (Л. Колодный. — В. Л.) ссылается на Всесоюзный научно-исследовательский институт метрологии им. Д. И. Менделеева, который якобы подтвердил так называемые «чудеса» Кулагиной (в статье она именуется Михайловой)».