О желании нравиться

О желании нравиться

Страх рождает ощущение, будто весь мир вращается вокруг меня, поскольку так кажется, если смотреть глазами. Кто высвобождает свои страхи, тот сознает, сколь велик человек, однако себя великим не считает. Для него перестает существовать великое и малое, хорошее и плохое, красивое и уродливое. Все сущее просто есть, и ему нет нужды нравиться другим.

У испуганного человека в голове царит неразбериха: он чувствует, что является человеком, однако ощущает свое тело, которое считает человеком, и с этого начинается бесконечная череда бед из-за своего тела. Тело является зеркалом души, и потому, если мы его изменяем, то вынуждаем изменяться и душу, не задумываясь о том, что платье не есть человек. Одежда не делает еще человека. Поскольку желание нравиться велит человеку походить на окружающих, истребить свою неповторимую индивидуальность, нам все чаще встречаются красивые наряды, в которых человека собственно и нет. Есть суперженщины и супермужчины. Тем самым желание нравиться другим это добровольное уничтожение человеком самого себя.

Желающий нравиться стремится угадать или разузнать, что именно нравится ближнему, и ведет себя соответственно. Чем ниже у него самооценка, тем больше он старается. А если все его усилия понравиться ближнему оказываются напрасными, в нем вспыхивает злость. Всем своим существом он показывает: «Я из кожи лезу, а для тебя все-таки не хорош!» Если этот укор он бросает ближнему в лицо и тот заверяет, мол, нет же, ты мне нравишься, человек все равно остается неудовлетворенным. Он чувствует, что дело обстоит именно так, как он думает. Ближний ничем не сможет доказать ему обратное.

Подобный желающий нравиться со временем чувствует, что никому он не нужен и что ближнему понравилось бы гораздо больше, если бы его вообще не было на свете. Если это высказывается вслух, обычно следует ответ, дескать, брось городить ерунду, либо: ничего лучшего не придумал, чтобы поссориться, либо что-то еще, похожее на отповедь. Отповедь воспринимается как подтверждение того, что ближний в нем не нуждается. В итоге желание нравиться оборачивается для человека, утратившего свою самобытность, либо несчастным случаем, либо больничной койкой, что завершается смертью. В этом случае куда эффективнее была бы приличная взбучка, которой ближний доказал бы свое небезразличие к вымогающему любовь человеку.

Итак, если в Вашем присутствии кто-то заявляет, что от него хотят избавиться, знайте, что говорится это не для красного словца. Этот человек находится в состоянии кризиса. Выслушать его и разъяснить проблему — задача, посильная и Вам. Не ждите, что за это возьмется кто-то другой. У нас нет столько психологов и психиатров, чтобы помочь всем страждущим. Да и нужно ли? Отзывчивость ближних — это зачастую лучший психолог или психиатр.

Желание нравиться ведет к тому, что человек готов пожертвовать самым ценным. Обычно самым ценным человек, желающий нравиться, считает тело. Ни с того ни сего он свое тело предлагать не станет, но если уж предлагает, а его не принимают, может произойти непредсказуемое. Уязвленное самолюбие отключает рассудок, горя жаждой мести. Человеку уже ничего не мило, даже, возможно, собственное тело. Так, воспитанная порядочная девушка предлагает свое тело мужчине, а если тот не хочет воспользоваться ее девственностью, она может понять это превратно, и ее обуревает желание отомстить обидчику самым страшным образом. Желание нравиться перечеркивает всякую мораль и нравственность.

Получивший отказ мужчина в порыве обиды и отчаяния способен на самоубийство. К чему жизнь, если она никому не нужна! А что жизнь нужна ему самому, об этом он не задумывается.

Подобная ситуация возникает из-за неудовлетворенности своим внешним видом — человек не выносит, если кто-то, помимо него самого, бывает им неудовлетворен. Поскольку внешний вид отражает состояние души, то, сравнивая себя с ближними, мы не замечаем, что отождествляем себя с телом ближнего. Кто из нас не сокрушался по поводу того, что ближний — писаный красавец, а я — страшилище? Либо по поводу того, что он такой ловкий, а я неуклюжий, и потому он меня и не хочет. Он такой изящный, а я оплыл жиром, значит, внушаю ему омерзение. Он такой умный, мне до него никогда не дорасти. Он такой талантливый, я же безнадежно бездарен. Он, такой богатый, не станет глядеть на меня, нищую церковную мышь. У него такие красивые вещи, у меня же нет ничего и никогда не будет. Уже одно такое сравнение есть желание стать таким же, как он.

Людям нравится форма. Военная форма делает мужчину мужчиной — вздыхают женщины. Любой облаченный в униформу вызывает почтительную боязнь. Тот же человек, но уже без униформы, как будто пустое место. Поэтому облачиться в униформу особенно стремятся те, кто иначе ощущал бы себя пустым местом. Если униформа помогает человеку обрести себя, это неплохо. К сожалению, форменный мундир превращает человека в его носителя, который делается все более чужим для самого себя по мере срока носки. Женщины становятся носителями формы тогда, когда назревает кризис женского естества. Чем больше женщин находится «в форме», тем в большем кризисе находится общество. Для уравновешивания, то есть для спасения мира, еще большее число женщин находится всяко-разно «не в форме».

Душа связывает дух и тело в единое целое.

Слово выражает то, что в данный момент чувствует душа.

Если чувство успело бы обратиться в мысль, то, возможно, слово не было бы произнесено или было бы произнесено иным тоном, с иным смыслом.

Поскольку НЕ БЫЛО ВРЕМЕНИ, чувство осталось неосознанным.

Если у говорящего нет времени и у слушающего нет времени, они говорят каждый о своем.

ВРЕМЯ УРАВНОВЕШИВАЕТ.

Если есть время подождать, качающиеся весы останавливаются сами.

Следствие: ситуация проясняется без слов для тех, кто ждет спокойно.

Никакого превратного толкования и последующего осуждения не происходит.

Чем раньше мы начинаем думать, тем лучше нам живется. Кто считает ребенка человеком, к тому и ребенок будет относиться с уважением. Кто считает подростка человеком, того и подросток будет считать человеком. Кто способен считать человеком и ребенка, и подростка, тот воспринимает любого живущего на свете прежде всего как человека, и его самого считают человеком.

Как считать человеком того, кто сам себя таковым больше не считает и вытравляет из себя все человеческое? В такой ситуации нужно призвать на помощь разум, этот божественный дар. Когда чувства подводят, на помощь приходят знания. Мои чувства не распознали человека в этом существе, лишенном человеческого облика. Почему?

А почему мы иной раз говорим: «Ой, а я тебя не узнал!» Внешне знакомый, возможно, изменился незначительно, но я его не узнал, не почувствовал. В отношении кого-то из давнишних знакомых это чувство хорошее, а в отношении кого-то — плохое. Это значит следующее: кто стал уравновешеннее, в отношении того чувство хорошее, кто стал неуравновешеннее, в отношении того чувство плохое, пусть даже он стал симпатичнее, чем когда-либо прежде. Человек, который, старея и меняясь внешне, остается самим собой, не меняется. Его мы узнаем всегда. Он вызывает теплое чувство в душе.

Иной раз человек говорит: «Я и себя-то перестал узнавать». Задумывались ли Вы над тем, что это значит?

Это значит, что у человека желание делать добро обернулось нежеланием. В материальном мире есть две возможности: кто не творит добро, тот причиняет зло. Хотя бы только себе лично. Это означает — себе самым непосредственным образом, а другим — косвенно.

1. Превращение активной деятельности в пассивную бездеятельность причиняет вред. В первую очередь самому человеку.

2. Превращение положительной активной деятельности в отрицательную активную деятельность причиняет зло. В первую очередь окружающим.

Если Вы не ощущаете в человеке человека, воспринимайте его как животное, но знайте, что и у животного есть душа и к нему тоже нужно относиться уважительно. Кто первым вбегает в открытую дверь? Собака или Вы? Конечно, собака. Ведь Вас это не злит, если Вы ее любите. Она вбегает первой, первой бухается на диван и ждет Вас там, сияя глазами и помахивая хвостом, — есть от чего рассмеяться. Что с того, что диван испачкан грязными лапами. Если бы мы для начала относились так же к людям, которые не умеют быть людьми, поскольку с детства им не была дана возможность проявить себя человеком, то они распознали бы в себе человека. Иначе и быть не может. Другое дело, что видимое преобразование произойдет не по мановению волшебной палочки.

Это не означает того, что Вам теперь следует жить по законам звериного царства и позволять садиться себе на шею тем, кто не умеет быть людьми. Если обучить такого человека хорошим манерам, но по-дружески, как обучают собаку, то в следующий раз он уже не полезет на диван в грязной обуви. Невоспитанные люди быстро усваивают хорошие манеры, если это необходимо. Они благодарны за обучение. Если Вы, стиснув зубы, вынуждаете себя к дружескому обхождению и полагаете, что дикарь не понимает Вашего состояния, то Вы заблуждаетесь.

Если Вы ждете того, чтобы он изменился первым, то фактически ждете, чтобы кто-то перевоспитал его для Вас. Это означает, что Вы ждете, чтобы Вас считал человеком тот, кто человеком пока еще не является. А это означает, что Вы одновременно являетесь пленником страха и его стражником, выступая попеременно то в одной, то в другой роли, покуда чаша терпения не переполнится, и тогда без посторонней помощи не обойтись.

1. Пленник желает, чтобы его считали человеком, но стражник не считает его человеком. Почему? Потому что он желает, чтобы его работа ценилась выше.

2. Стражник тоже желает, чтобы его считали человеком, однако начальство не считает. Потому что начальство желает еще более высокой оплаты за свою работу.

3. Начальнику еще в большей степени хочется, чтобы его считали человеком, так как занимает высокую должность, но правительство не считает его человеком. Ибо правительство желает ощущать уверенность в безопасности.

4. Каждый министр вправе требовать уважительного к себе отношения, когда уже не в силах молчать: «Разве у меня нет права быть человеком!» Потому что он желает обрести покой. Однако народ не считает министров людьми, потому что все они все время желают урвать для себя побольше.

5. Очередь доходит до президента. Если и он требует для себя того же, то мы прямиком упираемся в тюремную камеру. Хвост наружу, клюв завяз, и так, покуда не явится избавитель. Кто именно? При таких желаниях единственным избавителем станет смерть. Как в личном, так и в общественном смысле результатом будет круглый ноль.

Если кто-то испытывает желание нравиться тем, что он считает окружающих людьми, то его используют самым немилосердным образом. Это желание на деле является желанием упредить несправедливость. Речь идет о молчаливом выдвижении условий: я считаю тебя человеком, так уж и ты считай меня человеком. Сам считает пленника пленником и желает, чтобы пленник считал его ровней. Пленник так и делает. Он злоупотребляет тем, что добрый стражник желает ему нравиться, и в лучшем случае совершает побег. Стражник объявляется преступником и попадает под трибунал. В худшем случае пленник убивает стражника. Кто высвобождает свои желания, у того подсознание оживает и позволяет быть человеком в той мере, в какой это допускается противной стороной. Препоны будут существовать до тех пор, пока общество — все мы — не будет готово к полному освобождению пленников.

Поскольку в заключенном общество видит исключительно преступника, небезопасно освобождать даже того, кто отсидел свой срок, не говоря уже об амнистии. Освободившийся заключенный, которому тюрьма не помогла стать человеком, может вновь оказаться за решеткой, столкнувшись на воле с одним из животных, считающим себя человеком. Отсюда и мнение, будто заключенные и не люди вовсе. Причем разделяющие это мнение по сути правы: человек — духовное создание, которому не место в тюрьме. В тюрьму попадают лишь те, у кого еще задолго до этого душа оказалась в плену у стрессов.

Природой так заведено, что незримое содержание определяет видимую форму, то есть существенное определяет менее существенное. Если человек одержим желанием доказать, что он человек, то он не понимает, что существенно и что несущественно. Для него важнее всего доказать, что он прекрасный человек. В итоге человек низводит себя до уровня тела и принимается демонстрировать свои физические данные.

Желание доказать, что я человек, сводится к желанию доказать, что я совершенно особенная женщина или особенный мужчина. В качестве доказательства необходимо демонстрировать гениталии, а женщине также и грудь, что и происходит все чаще и чаще. Спортивные состязания на этом поприще свидетельствуют об удивительной находчивости. Демонстрировать можно лишь вторичные половые признаки. Первичные же, т. е. самые весомые аргументы, природа запрятала в глубь тела, подальше от посторонних взглядов, словно говоря, что этого показывать никому не следует. Умный человек с этим не мирится. Ему неймется доказать, что он является царем природы. Посему он и начинает демонстрировать свои первичные половые признаки. Обнажение превращается в демонстрацию. Желание подчеркнуть превращается в показ. Желание оборачивается действием.

«Возможно ли демонстрировать органы, которые запрятаны в теле?» — спросите Вы. Ведь никому, кроме врачей, не дано увидеть женские яичники и матку, как не дано увидеть мужские семенные протоки и предстательную железу. Все верно, но об их наличии говорит их деятельность, функция. Желание доказать, что я — мужчина, прибавляет мужчине гордости, если он оприходует как можно больше женщин. Если поначалу важно количество, то впоследствии — качество. Великая гордыня не позволяет унизиться до уличной девки — ему подавай принцессу либо королеву, богатую либо знаменитую, красивую либо удачливую. Гордыня истребляет способность мыслить, и в итоге умнейший и известнейший человек может оказаться в ситуации, когда все с помощью средств массовой информации начинают копаться в его анатомии и физиологии. А там недолог и вывод: а мужчина-то он так себе.

Мужчина является творцом материального уровня, поэтому его любовные похождения более естественны, чем такое же поведение со стороны женщины. Почему все мужчины ходят по бабам? Если мужчина неспособен обрести себя, т. е. найти в себе человека, он надеется найти его посредством женщины.

Мужчина стремится вернуться туда, откуда он вышел, — в женское лоно. У кого плохи дела, тому хочется вернуться в изначальное состояние. Это желание рождено надеждой, что отныне все пойдет как надо. В своих поисках он может дойти до того, что искать-то уже нечем — возникла импотенция. Теперь он уже готов отдать что угодно, только бы раздобыть средства, повышающие потенцию. Где деньги, там и товар. Раз! И изобретены соответствующие лекарства. Изобретены-то они изобретены, но никто не задумывался над тем, чем это чревато.

Это все равно что за собственные деньги купить себе плетку, тогда как человеку всего-то и нужно, что отдохнуть и побыть наедине с собой, чтобы уяснить проблему. Тот самообман, который сочиняется ради секундного восстановления одной функции, наносит вред тому месту, где возникла эта благая мысль, — мозгу. Участившиеся заболевания головного мозга, поражающие умных мужчин, указывают на то, что умные мужчины занимаются сексом не из любви, а из чувства долга. Желание доказать, что я умный человек, разрушает мозг. Доказывается всегда обратное.

Так желание нравиться у рассудочного человека все чаще превращается в обязанность нравиться. Человек натягивает на себя фальшивую личину, оправдываясь тем, что иначе нельзя, что ситуация безвыходная. Он не сознает, что проблема разрешилась бы, высвободи он от всей души свое желание нравиться.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.