Глава 7 Память

Глава 7 Память

Мое Я

Что такое Я? Почему я знаю, что я – это тот самый, кто жил в деревне и бегал на речку кормить уток, болел свинкой, раз, катаясь на лыжах, свалился с горы; потом пошел в школу?

Что же это за мое Я – такое разное и все-таки одно и то же?

Этот вопрос интересовал человечество не одну тысячу лет. Но ведь спрашивающий перечислил то, что запомнил о себе. В этом и ответ. Я – это моя память.

Спрашивающий мог бы вспомнить значительно больше, но не в состоянии восстановить в памяти всю свою жизнь. Мемуары, издаваемые в нескольких томах, содержат не только то, что написавший их помнит о себе, но и то, что он добавляет из разных источников к своим непосредственным воспоминаниям, хотя по-французски слово «мемуар» означает «память».

Попробуйте вызвать в своей памяти представления, образы, непосредственно запомнившиеся из периода вашего раннего детства. Их будет не так уж много. Но рассказать о себе вы сможете значительно больше, так как многое знаете с чужих слов. Часто даже трудно установить, ваши ли это воспоминания или вы лишь запомнили то, что слышали от других.

По-гречески «мнемо» – «память». Поэтому процессы памяти называют мнестическими. Древние греки считали, что богиня памяти Мнемозина была матерью девяти муз науки и искусств. Эсхил, великий греческий драматург (525-456 годы до нашей эры), вложил в уста своего героя Прометея слова:

Послушайте, что смертным сделал я:

Число им изобрел

И буквы научил соединять —

Им память дал, мать муз – всего причину.

Непроизвольная память

Известен уже давний случай, когда неграмотная женщина, заболев, в бреду начала совершенно точно цитировать на неизвестных ей греческом и древнееврейском языках большие отрывки из книг. Придя в себя, больная ничего толком объяснить не могла. Оказалось вот что. В прошлом она была служанкой у пастора, который имел привычку читать вслух любимые им греческие и древнееврейские книги. Отдельные отрывки из того, что он читал, непроизвольно запечатлелись в памяти женщины и столь же непроизвольно были воспроизведены в бреду.

Этот редкий случай говорит о возможности аналогичных, менее эффектных случаев и помогает лучше понять природу памяти и своего Я.

Произвольное запоминание

Как-то на прогулке мы все залюбовались изумительным пейзажем.

– Какой вид! – воскликнул один из спутников. – Как бы я хотел его получше запомнить! Вот смотришь, смотришь, а закроешь глаза, и в памяти возникает только бледный, расплывчатый и неполный образ.

Действительно, при воспоминании представление всегда бледнее и менее полно, чем восприятие. Но если вы хотите лучше запомнить, то сделайте так. Взглянув внимательно на пейзаж, несколько раз подряд закройте и откройте глаза, сравнивая при этом то, что вы видите и что представляете. От раза к разу ваше представление будет становиться ярче, богаче, отчетливее.

Непроизвольное запоминание

Известный психолог Анатолий Александрович Смирнов (1893-1980) много лет изучал законы памяти, уделяя особое внимание законам формирования смысловой произвольной памяти. Он решил подойти к проблеме и с другой стороны: посмотреть, что же человек запоминает непроизвольно, когда не ставит перед собой цель запомнить что-либо.

Он спрашивал своих сослуживцев, что они запомнили по дороге на работу. Спрашивал каждого отдельно через полтора-два часа после начала работы и, конечно, неожиданно. И что же? Результат оказался поразительным.

Все, кто больше, кто меньше, могли достаточно подробно вспомнить, что они делали по пути на работу и особенно отчетливо то, что им мешало. Но никто из опрошенных ничего не мог сказать, о чем думал по дороге на работу.

Это не значит, что все вообще мысли припоминаются с большим трудом и быстрее исчезают из памяти, отмечал Анатолий Александрович, но это значит, что непроизвольно запоминаются нами все же лучше действия и то, что связано с мотивом нашей деятельности.

Эти опыты нетрудно проверить и вам. И это сто?ит сделать, так как простой опыт поможет вам убедиться, что запоминание бывает продуктивным, если то, что нужно запомнить, включено в нашу активную деятельность и так или иначе связано с ней.

Врет как очевидец

Несколько человек были свидетелями какого-то происшествия, возможно даже самого пустякового. Попросите каждого из них в отдельности рассказать об этом.

Вы поймете, насколько сложна работа следователя, опрашивающего свидетелей, а заодно убедитесь в справедливости поговорки, поставленной в заголовке.

Чем больше эмоций вызывает тот или иной эпизод, чем больший срок пройдет со времени, когда все случилось, тем резче будут расходиться свидетельские показания.

Причина этого – уже известные читателю избирательность восприятия, апперцепция и избирательность запоминания и забывания.

Вместе с тем надо учитывать, что все неточно запомненное все же ложится в кладовую нашего Я.

Узнавание

– Вы что? Меня не узнаете?

– Простите, не узнаю. Мы где-то встречались?..

– Конечно встречались. Вспомните, в таком-то году, в таком-то месте…

– А! Так вы…

Узнавание – это отождествление воспринимаемого сейчас с воспринятым раньше. Оно может быть разных степеней – от смутного переживания некоего знакомства с воспринимаемым до полной уверенности в тождестве. Как и в приведенном диалоге, наводящие вопросы помогают узнаванию.

Когда полезно забывать

На рисунке показано, какой промежуток времени и какую часть заученного материала человек способен держать в памяти. Через день сохраняется около 30% запомненного. Эта классическая кривая была получена еще в 1885 г. немецким психологом Германом Эббингаузом при механическом запоминании и воспроизведении неосмысленного материала. Продуктивность смысловой памяти примерно в двадцать пять раз выше продуктивности механической памяти. Материал, который был запомнен по смыслу, сохраняется значительно дольше, хотя, если его время от времени не возобновлять в памяти, он также будет рано или поздно забыт. Длительность сохранения и готовность – вот качества памяти, определяющие различие ее продуктивности у разных личностей.

Но неверно думать, что запоминание всегда полезно. Мы запоминаем иной раз много совсем ненужных пустяков, что в конце концов могло бы загромоздить нашу память, если бы вскоре не забывалось. Забывание спасает нас и от неприятных воспоминаний и, что еще важнее, помогает нам, отвлекаясь от деталей, сохранять самые основные, обобщенные понятия и выводы. Мы можем по-своему осмыслить и пересказать прочитанное именно потому, что не в состоянии все запомнить наизусть по смыслу.

Я знал человека, который ничего не забывал. Он находился в психиатрической больнице. Этот больной был задавлен воспоминаниями и не мог выразить ни одной собственной мысли. Он дословно воспроизводил прочитанные ему несколько дней назад большие газетные статьи, смысла которых не понимал. И в то же время не мог пересказать своими словами даже простую детскую книжку.

Александр Романович Лурия (1902-1977), основоположник русской нейропсихологии, в течение 30 лет изучал изумительную память Н. И. Ширвинда и описал ее в «Маленькой книжке о большой памяти», которую я советую найти и прочитать. Этот человек также не мог нигде с пользой для дела применить свою феноменальную память. Он пробовал, например, работать железнодорожным диспетчером. Ничего не вышло. Всю жизнь ему удавалось только как эстрадному артисту демонстрировать свою ничего не забывающую память.

Не думать о белом медведе!

Нелегко бывает запомнить то, что нужно. Но иногда еще труднее забыть.

Недаром испокон веков задания вроде того, которое Николенька, старший брат Льва Николаевича Толстого, в детстве задавал братьям – стать в угол и не думать о белом медведе, – считались имеющими магическую силу.

«Помню, как я становился в угол и старался, но никак не мог не думать о белом медведе», – пишет Лев Николаевич в «Воспоминаниях детства».

Попробуйте и вы выполнить задание Николеньки!

Наизусть по смыслу

Я спросил студента:

– Вы запомнили, как мы об этом договорились, ту самую фразу, которую я привел в прошлой лекции?

– Да, конечно, помню, – уверенно заявил студент, – вы сказали: «Позавчера здесь сел самолет».

Я не смог удержать улыбки и возразил:

– Ну, я еще мог бы предположить, что вы что-нибудь запомните не так, как я сказал, но уж никак не ожидал услышать совсем другие слова. Я просил вас запомнить фразу: «Третьего дня тут приземлился аэроплан». Вы создали себе определенный смысловой образ, и он точно запечатлелся в памяти. А вот из тех именно слов, которые были сказаны, не смогли запомнить ни одного и заменили их все синонимами. Теперь судите сами, обратился я к аудитории, хорошо или плохо запомнена фраза.

Схема этапов логического запоминания

– Конечно, хорошо, – сказал один из студентов. – Вы же не сказали, что он должен запомнить слово в слово, а смысл он воспроизвел совершенно точно.

– Ну, если я так же «совершенно точно» начну читать стихи или роль, меня выгонят из театральной студии, – возразила девушка.

И они оба были правы. Конечно, стихи, так же как артисту роль, надо выучивать слово в слово, или, как говорят психологи, наизусть по смыслу. В науке же и при обучении важнее смысловое запоминание, оно прочнее и эффективнее.

Смысловое запоминание называется еще логическим: оно – итог сложного психического процесса. Этапы его, схематически показанные мною на рисунке, могут в жизни фактически перекрываться один другим во времени.

Охотничьи рассказы

Оценивая воспоминания очевидцев и участников разных эмоционально насыщенных событий, необходимо учитывать еще один фактор.

Лев Николаевич Толстой психологически точно описал, как Николай Ростов «… начал рассказывать, во время рассказа все более и более одушевляясь. Он рассказал им свое Шенграбенское дело совершенно так, как обыкновенно рассказывают про сражения участвовавшие в них, то есть так, как им хотелось бы, чтобы оно было, так, как они слыхали от других рассказчиков, так, как красивее было рассказывать, но совершенно не так, как оно было. Ростов был правдивый молодой человек, он ни за что умышленно не сказал бы неправды. Он начал рассказывать с намерением рассказать все, как оно точно было, но незаметно, невольно и неизбежно для себя перешел в неправду…»

Отрывок из «Войны и мира», прочитанный вами, полностью относится и к психологической сущности так называемых «охотничьих рассказов». Смотря на картину В. Г. Перова «Охотники на привале», вы как бы слышите этакую охотничью басню. Иногда такое стремление выдавать желаемое за действительное (конфабуляция) становится симптомом патологического развития личности, проявлением заболевания.

Руководствуясь желанием быть в центре внимания, конфабулянт выдумывает о себе и своем окружении фантастические истории, не заботясь об истине. Вспомним знаменитого Тартарена из Тараскона или известного барона Мюнхаузена. Однако такого человека нельзя уподобить лжецу, потому что в отличие от него конфабулянт сам верит в придуманное.

Эмоциональная память

Человек может воспринятое запомнить зрительной и слуховой памятью, свои движения – двигательной, мысли – логической, но он может запомнить и свои чувства – для этого есть эмоциональная память.

Когда мы в памяти своей

Проходим прежнюю дорогу,

В душе все чувства прежних дней

Вновь оживают понемногу,

И грусть, и радость те же в ней,

И знает ту ж она тревогу…

Эти слова, принадлежащие замечательному поэту середины прошлого века Николаю Платоновичу Огареву (1813-1877), Герцен взял эпиграфом к первой части своей книги «Былое и думы».

«Раз вы способны бледнеть, краснеть при одном воспоминании об испытанном, раз вы боитесь думать о давно пережитом несчастье, – у вас есть память на чувствование, или эмоциональная память», – говорил Константин Сергеевич Станиславский (1863-1938).

Но приятное и неприятное запоминается неодинаково. Если бы все тяготы беременности и родов женщины помнили лучше, чем радость материнства, мало кто из них захотел бы иметь второго ребенка и род человеческий давно бы перевелся.

Если бы люди хранили в своей памяти преимущественно неприятное, они и ждали бы от жизни одни неприятности, значит, были бы прирожденными пессимистами, а человек от природы оптимист.

Но этот закон имеет и свою отрицательную сторону. Старшее поколение часто искренне корит младшее: «Мы были не такими, мы были лучше». Иногда это и верно, но чаще в этом проявляется все тот же закон избирательности памяти.

Кратковременная память

Большинство изложенного выше – примеры долговременной памяти.

Человек, найдя в записной книжке номер нужного ему телефона, начал его набирать. Но, набрав первые три цифры, уже забыл остальные. У него плохо сработала кратковременная память. Хотя это не значит, что у него обязательно плоха и долговременная память.

К сожалению, многие студенты, готовясь к экзамену, рассчитывают только на кратковременную память:

Столкнул… и можно все забыть!

Потому-то иногда диплом – это только бумажка…

Зрительная память

Посмотрите в течение одной минуты на первый рисунок, и постарайтесь возможно подробнее запомнить, что на нем изображено. Потом, поглядев на второй рисунок, запишите на листе бумаги в два столбика: в одном – чего на втором рисунке не хватает по сравнению с первым, и в другом столбике – что в нем новое. Смотря на один рисунок, другой надо закрывать. Потом сравните оба рисунка и проверьте, чего вы, глядя на первый рисунок, не запомнили.

Запомните возможно подробнее, что здесь нарисовано

Скажите по памяти, чего здесь недостает и что лишнее по сравнению с предыдущим рисунком

Проделав этот опыт со знакомыми, вы можете обнаружить различие в их зрительной памяти. На результатах опыта будет, помимо зрительной памяти, сказываться наблюдательность и внимание, с которыми рассматриваются оба рисунка, и особенно первый. Скажется также и апперцепция, о которой мы уже говорили.

Спрашивать о запомненном можно через несколько минут или через более длительные промежутки времени, проверяя не только запоминание, но и забывание. Повторная игра в таком ее варианте будет развивать зрительную память.

Феноменальная память

Гениальный физик и математик Леонард Эйлер обладал необыкновенной памятью на числа. Он помнил, например, шесть первых степеней всех чисел до ста.

В 1812 г. внимание ученых привлек восьмилетний мальчик Зира Кольберн. Он мог в уме возводить числа до десятой, шестнадцатой степеней и извлекать корни. Его спросили, сколько будет минут в сорока восьми годах. И он сразу же ответил: 25 228 800. Больше того, он вслед за тем назвал так же совершенно правильно и число секунд. Для производства таких математических вычислений в уме необходима феноменальная кратковременная память.

«Я в голове, в памяти, принес домой весь фон картины «Петр I и Алексей» – с камином, с карнизами, с четырьмя картинами голландской школы, со стульями, с полом и с освещением, – был всего один раз в этой комнате и был умышленно один раз, чтобы не разбивать впечатления, которое я вынес», – писал Николай Николаевич Ге о своей картине, на которой документально точно, по памяти изобразил комнату в Монплезире – одном из петергофских дворцов.

Известно много примеров феноменальной музыкальной памяти. Милий Алексеевич Балакирев, услышав в концерте одно из симфонических произведений Чайковского, сумел через два года воспроизвести его автору.

Занятен случай из творческой биографии Сергея Васильевича Рахманинова, характеризующий его музыкальную память. Однажды к учителю Сергею Ивановичу Танееву должен был приехать композитор Александр Константинович Глазунов, чтобы сыграть свое новое, еще никому не известное крупное произведение.

Любивший пошутить, Танеев перед приходом Глазунова спрятал у себя в спальне Рахманинова, который тогда был учеником консерватории. Через некоторое время после того, как Глазунов сыграл это свое новое сочинение, Танеев привел будто бы только что пришедшего Рахманинова. Тот сел за рояль и повторил полностью только что сыгранное.

Глазунов никак не мог понять, откуда студент мог узнать и выучить произведение, нот которого еще никто не видел?

Мнемоника

На вечере самодеятельности один из участников имел наибольший успех. Его фокус состоял в следующем: он предложил всем по очереди не очень быстро называть какое-либо слово и каждому запомнить или даже записать номер, каким по счету он назвал свое слово. Сорок восемь человек ему сказали сорок восемь слов. Потом он попросил всех вразбивку называть свое слово, и каждому безошибочно сказал, каким по порядку оно было в первый раз названо. После этого предложил каждому, также вразбивку, назвать свой номер и говорил (правда, раз ошибся) его слово.

Секрет его памяти был прост. Этот человек еще в детстве хорошо заучил полсотни слов и парных к ним чисел: стул – 1, стол – 2, улица – 3 и так далее до пятидесяти. Когда кто-либо говорил слово, он его сразу связывал ассоциацией в фразу с тем словом, номер которого надо было запомнить. Первый человек ему сказал «рояль», и он сразу связал: «На рояле играют, сидя на стуле». Третий ему сказал «штаны». Ну ясно же: «Без штанов на улицу не пойдешь».

Когда ему потом назвали «рояль», ему нетрудно было вспомнить связанное в фразу с роялем слово «стул», а что «стул» – это номер 1, он давно и хорошо знал. Так же он вспоминал слово по названному номеру. Например, когда ему сказали «три», он, зная, что 3 – «улица», легко вспомнил и слово «штаны».

Это пример применения так называемой мнемоники – специальных искусственных приемов запоминания с использованием ассоциативной памяти. Напомню, что Мнемозина в Греции была богиней памяти. Вот несколько примеров мнемоники, кроме приведенного выше.

Число ? (пи) с помощью мнемоники можно записать до десятого знака по числу букв (с учетом старого правописания, то есть с твердыми знаками) стишка, не очень складного, но зато легко запоминающегося:

Кто и шутя и скоро пожелаетъ

Пи узнать число, ужъ знаетъ

или до шестого знака:

Это я знаю и помню прекрасно.

Порядок основных цветов в спектре легко запомнить по первым буквам фраз:

Известны мнемонические приемы, используемые при запоминании дат рождения русских классиков: Пушкин родился за один год до начала XIX столетия, Гоголь был на десять лет моложе Пушкина, а Лермонтов – на пять лет моложе Гоголя: он родился в 1814 г., а умер в 1841 г. (14-41). Тургенев родился в 1818 г. (18-18).

Мнемоника памяти не развивает, но она иногда помогает смысловому запоминанию. Однако ассоциативная память может и подвести человека, как это описано Антоном Павловичем Чеховым в рассказе «Лошадиная фамилия». Я не думаю, что все читатели, знающие этот рассказ, вспомнят, прочтя эти строки, что речь в нем шла о фамилии Овсов.

Как улучшить память

Все хотели бы это сделать, но не всякий знает, что для этого нужно.

А первое и главное здесь правило гласит: чтобы развить память, ее надо развивать. И это не тавтология, не «масло масляное». Многие ведь хотят сначала улучшить память, а уже потом начать ее применять. Ничего не выйдет. Только все время тренируя, нагружая и используя память, все время запоминая, воспроизводя запомнившееся раньше и вновь запоминая, можно совершенствовать свою память.

Кроме этого, есть несколько, я бы сказал, частных правил, полезных только тогда, когда выполняется главное.

Повторение – одно из наиболее существенных условий прочного запоминания. Эта мысль отразилась в старой пословице: «Повторение – мать учения». Но, как показали специальные опыты, далеко не всякое повторение приводит к положительным результатам: для этого оно должно быть осмысленным и целенаправленным. При повторении материал следует рассматривать каждый раз как бы с других точек зрения, увязывая уже известные факты с новыми, иначе он быстро надоедает и к нему пропадает всякий интерес. Механическое повторение, как уже говорилось, является малопродуктивной зубрежкой.

Вот что надо иметь в виду при заучивании. У некоторых наиболее продуктивно для этого вечернее время, у других – утро. Наименьший эффект дает заучивание днем, среди других дел. Целесообразнее всего запоминать под вечер и повторять на следующее утро.

Заучивать материал необходимо сперва насколько можно медленно, чтобы облегчить его осмысливание и чтобы могли возникнуть необходимые связи, а затем – более быстро. Если нужно запомнить материал, не связанный между собой и довольно обширный по объему, лучше разбивать его на небольшие группы, объединенные по какому-либо признаку. Например, чтобы быстрее заучить сорок названий, разделите их на четыре-пять групп, возможно более однородных; в крайнем случае их можно сгруппировать хотя бы по одинаковой первой букве.

Скорее запоминается то, что объединено какой-либо одной мыслью в тематическое целое. Поэтому, заучивая стихи, слова песни, не надо зубрить каждую строчку отдельно.

Наконец, можно указать еще на такие возможности укрепления памяти. Это правильный режим дня и работы; умение систематически вести свои записные книжки. Известно, что записная книжка – второй мозг культурного человека. Надо помнить: все, что улучшает здоровье и самочувствие, повышает и продуктивность памяти.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.