Игра алкоголика

Игра алкоголика

Люди издавна играют в «игры», но Эрик Берн был первым, кто проанализировал и показал эти игры в схематическом виде. В своем бестселлере «Игры, в которые играют люди»[1] [7] он описал ряд игр. Среди них в разделе «Игры на всю жизнь» была и игра под названием «Алкоголик».

Игра — это повторяющаяся транзакция, имеющая начало, середину и конец, а также скрытый мотив или вознаграждение. Алкоголизм как игра — это повторяющийся паттерн (как всем нам известно), имеющий идентифицируемую начальную, среднюю и конечную стадии, который проигрывается алкоголиком по значимым причинам, не всегда очевидным для него самого или наблюдателя.

Игра — это серия транзакций между людьми. Участвующие в игре исполняют в ней различные роли, но для всех игроков стимулом являются награды. Согласно Берну, в игре «Алкоголик» роли таковы: Ведущий (Алкоголик), Спаситель, Преследователь, Простак и Посредник. Берн указывал, что люди, которые играют в игре одну роль, обычно рано или поздно начинают исполнять и другую. Важно помнить, что игра — это социальное событие, которое включает более одного человека, и что человек не может играть в подобную игру в одиночку. Соответственно, алкоголику требуется включить в свою жизнь людей, которые готовы с ним взаимодействовать, с тем чтобы игра могла пройти через несколько стадий (начало, середина и конец). Если бы не было других людей, исполняющих различные игровые роли, алкоголик смог бы дойти только до первой транзакции, на которой ему пришлось бы остановиться. Этот важный принцип — что для игры требуются два человека (или более) — является одним из вкладов игровой теории транзактного анализа в понимание человеческого поведения.

Вот как Берн описывает игру алкоголика в книге «Игры, в которые играют люди» (отредактировано и сокращено):

«В анализе игры отсутствует такое понятие, как „алкоголизм“ или „алкоголик“, а есть роль, которая в определенном типе игры носит название Алкоголик. Если при чрезмерной выпивке основным движителем является какая-то биохимическая или физиологическая аномалия — а это предположение продолжает оставаться под вопросом, — тогда ее изучение относится к области медицины внутренних болезней. Анализ игры рассматривает нечто совершенно иное — виды социальных транзакций, которые связаны с подобными эксцессами. Отсюда и игра „Алкоголик“.

В своей законченной форме это — игра, в которой участвуют пять человек, хотя количество ролей бывает меньшим, так что игра может начинаться и заканчиваться при двух участниках. Центральная роль принадлежит Алкоголику — тому, кто является „Объектом“. Главную вспомогательную роль исполняет Преследователь, которого, как правило, играет представитель противоположного пола, обычно супруга. Третья роль — Спаситель, ее обычно играет представитель этого же пола, часто заботливый семейный врач, проявляющий интерес к пациенту, а также к проблемам пьянства. В классической ситуации врач успешно избавляет алкоголика от его привычки. После того как Алкоголик воздерживается от выпивки в течение шести месяцев, они поздравляют друг друга с успехом. На следующий день Алкоголика находят в сточной канаве.

Четвертая роль отведена Простаку, или Марионетке. В литературе эта роль обычно принадлежит хозяину закусочной, который продлевает Алкоголику кредит или предлагает ему в долг сэндвич, а возможно, и чашку кофе, не преследуя его и не пытаясь его спасти. Иногда Простак принимает на себя другую роль, которая тоже оказывает влияние на игру, но не столь существенна — роль Подстрекателя, „хорошего парня“, который предлагает выпивку, хотя его об этом вовсе не просят. „Пойдем, пропустим по одной“ (и ты быстрее скатишься в пропасть). Профессионалом, ассистирующим во всех играх с выпивкой, является бармен или продавец спиртных напитков. В игре „Алкоголик“ он исполняет пятую роль — Посредника, являющегося прямым источником выпивки и в некотором смысле наиболее значимым человеком в жизни зависимого.

На начальной стадии игры „Алкоголик“ жена может исполнять все три вспомогательные роли. В полночь она — Простак, когда раздевает своего мужа, готовит ему кофе и позволяет себя поколачивать; утром — Преследователь, ругающий за порочный образ жизни; а вечером — Спаситель, который умоляет алкоголика измениться. На последующих стадиях, иногда обусловленных органическим ухудшением состояния алкоголика, он может избавиться от Преследователя и Спасителя, но терпит их, если они готовы выступить в качестве источников выпивки. Алкоголик отправится в благотворительное заведение и будет спасен, если сможет получить там бесплатный обед или станет мириться с внушениями, исходящими от дилетанта или профессионала, до тех пор, пока сможет получать после этого еду. Данные исследований свидетельствуют, что вознаграждением в игре „Алкоголик“ (характерным для игр в целом) является аспект, которому большинство исследователей уделяют наименьшее внимание. При анализе этой игры выявилось, что сама выпивка является лишь второстепенным удовольствием, дающим дополнительные преимущества, — процедурой, ведущей к реальной кульминации, которой является похмелье. Аналогичная ситуация имеет место в игре „Неудачник“; неприятное положение, которое привлекает наибольшее внимание, — это всего лишь удовольствие, позволяющее довести дело до кульминации, которой является получение прощения от партнера. Для Алкоголика похмелье — это не столько физическое мучение, сколько психологическая пытка.

Транзактная цель пьянства, кроме личных удовольствий, которые оно приносит, — создать ситуацию, в которой Ребенка может строго отчитать не только внутренний Родитель, но и любая родительская фигура в его окружении, которая достаточно заинтересована в оказании услуги. Поэтому терапия этой игры должна быть сосредоточена не на выпивке, а на событиях следующего утра — желании подвергнуться самобичеванию. Однако существует тип запойного пьяницы, у которого не бывает похмелья, и подобные люди не относятся к данной категории.

Психологическое лечение алкоголика также заключается в том чтобы заставить его полностью прекратить игру, а не просто поменять одну роль на другую. В некоторых случаях это оказывается возможным, хотя трудно найти нечто столь же привлекательное для Алкоголика, как продолжение игры. Поскольку в классических случаях он боится близости заменой может стать другая игра, а не свободные от игры отношения. Часто так называемые завязавшие алкоголики представляют собой не слишком привлекательную компанию для общения, и, возможно, они чувствуют, что их существование лишилось источников возбуждения и испытывают постоянный соблазн вернуться к прежнему образу жизни. Критерий истинного „исцеления от игры состоит в том, чтобы бывший Алкоголик мог культурно выпивать, не подвергая себя опасности. Обычное исцеление в виде „полного воздержания“ не должно удовлетворять аналитика игры.

Тем не менее организация „Анонимные алкоголики“ по-прежнему остается для большинства людей оптимальным первым шагом в терапии злоупотребления спиртным“».

Я включил эту длинную выдержку в свой текст по нескольким причинам. Она иллюстрирует провокационный и временами комический стиль Берна, сделавший его сочинения известными во всем мире, но также приведший к тому, что некоторые сочли транзактный анализ лишенным строгости и профессионализма [6].

С другой, более серьезной точки зрения, читатель должен заметить, что в этой цитате я выделил предложение, которое вызвало настоящий фурор в области лечения алкоголизма.

Критерий истинного «исцеления от игры» состоит в том чтобы бывшим Алкоголик мог культурно выпивать, не подвергая себя опасности.

Это высказывание вызвало множество возражений со стороны людей, которые полагают, что алкоголизм — неизлечимая болезнь. Оно утверждает, что алкоголизм — это игра, а не болезнь, и что если алкоголик откажется от игры, то сможет культурно выпивать, не подвергая себя опасности возврата к алкоголизму. Это по-настоящему радикальное утверждение. У многих людей, работающих с алкоголиками, особенно у тех, кто связан с АА, данная точка зрения вызывает сильное беспокойство. Я обсуждал этот вопрос множество раз и обнаружил, что когда мне удается получить вдумчивый, а не иррациональный ответ, опасение собеседника состоит в том, что человек, достигший состояния неустойчивого воздержания, может услышать или прочитать слова Берна (или мои) и извлечь из них ложную надежду, которая способна вызвать новый запой. Я хорошо понимаю эту тревогу. Она весьма актуальна, поскольку опасность вполне реальная.

Но Берн не говорит, что алкоголики могут продолжать выпивать, не подвергая себя опасности. Согласно его определению, один из важнейших аспектов алкоголизма состоит в том, что это игра, и если вы перестаете играть, то вы более не алкоголик (что АА считают невозможным). Соответственно, не предполагается, что человек, который не достиг той стадии, когда он более не является алкоголиком — т.е. если он по-прежнему играет в игру, — может или должен выпивать культурно или как-то иначе.

Это самодостаточный аргумент, который основан на определении, так что его невозможно опровергнуть. «Алкоголизм — игра, и если вы не играете в эту игру, вы — не алкоголик и можете культурно выпивать». Отметьте, что эти слова очень похожи на определение АА: «Алкоголизм — болезнь, и если вы ею больны, вы — алкоголик и не можете культурно выпивать».

В этом обсуждении очень важны слова «культурная выпивка». Культурная, или социальная, выпивка — это особая форма выпивки, и она исключает тот вид выпивки, который большинство людей считают социальным: выпить пару коктейлей перед обедом, немного вина во время еды и глоток ликера после обеда. Пропустить шесть или семь рюмок на вечеринке или шесть бутылок пива в жаркий день — это не социальная выпивка. Социальной выпивке больше соответствует стакан вина за обедом или рюмка перед ним либо пара бутылок пива во время продолжительной вечеринки или несколько глотков ликера после сытной еды. Целью социальной выпивки является проверка вкусовых качеств алкоголя и легкое опьянение, вызываемое употреблением небольшого количества спиртного.

То, что в США понимают под социальной выпивкой, в действительности является первым шагом — если не более прогрессивной стадией — на пути к алкоголизму.

Наконец, утверждение Берна, по-видимому, не предполагает, что бывший алкоголик должен пить культурно, с тем чтобы доказать, что он больше не алкоголик. Я думаю, Берн хотел сказать, что единственный способ, каким посторонний человек может определить, действительно ли алкоголик излечился от своего недуга, — посмотреть, может ли тот выпивать культурно. Следовательно, в этом свете утверждение Берна можно переписать следующим образом: «Алкоголизм является не неизлечимым заболеванием, а игрой; следовательно, от нее можно отказаться. Одна из проверок того, перестал ли человек быть алкоголиком, — это посмотреть, умеет ли он выпивать культурно, т.е. соблюдая традиции и не скатываясь к новому циклу пьянства».

Как бы то ни было, хотя мои взгляды [17, 20] и основаны на теории Берна, они имеют важные отличия: «Алкоголизм — это игра, но также физиологическая зависимость, причем обычно и то и другое одновременно. Эмпирические данные показывают, что некоторые (немногие) люди, которые подпадают под определение алкоголизма, перестают и быть физиологически зависимыми, и играть в игру, и возвращаются к социальной выпивке, хотя большинство не способно или не желает возвращаться к выпивке на любом уровне».

В следующей главе я конкретизирую свои взгляды.