Корнев А. И ВОПРОСЫ ЛЕЧЕБНОЙ ПЕДАГОГИКИ И ПРОФИЛАКТИКИ ДИСЛЕКСИИ И ДИСГРАФИИ[19]

Корнев А. И

ВОПРОСЫ ЛЕЧЕБНОЙ ПЕДАГОГИКИ И ПРОФИЛАКТИКИ ДИСЛЕКСИИ И ДИСГРАФИИ[19]

Общие принципы организации помощи детям с дислексией и дисграфией

Система оказания помощи детям с дислексией и дисграфией определяется комплексом проблем, стоящих перед этими детьми. Задачу следует понимать шире, чем только обучение письму или чтению. Достижение социальной адаптации – вот главная цель коррекции. Трудности в письменной речи – важная, но не единственная причина дезадаптации таких детей. В предыдущих разделах это было аргументировано достаточно подробно. Дислексия и дисграфия – это большой синдром, включающий нарушения предпосылок интеллекта, когнитивную незрелость, языковую недостаточность, фрустрационные нарушения, соответствующие поведенческие реакции, и наконец непосредственно нарушения письменной речи. В лечебно-коррекционной работе должны быть предусмотрены все перечисленные проявления дезадаптации, поэтому помощь должна быть комплексной и осуществляться группой специалистов: психиатром (невропатологом), психологом, логопедом и учителем.

Заслуживает рассмотрения вопрос: где должна проводиться подобная работа? В настоящее время существуют несколько типов учреждений, в которых ребенок с дислексией и дисграфией может получить помощь: логопедические кабинеты при школах, классы выравнивания, школы для детей с задержками психического развития и школы для детей с тяжелыми нарушениями речи. Дети с относительно легкими нарушениями проходят коррекционный курс в логопедических кабинетах. Часть из них 2–3 раза в неделю посещает групповые занятия. Другие получают индивидуальную консультативную помощь, основной акцент в которой делается на занятиях дома с родителями. Логопед контролирует ход исправления нарушений и инструктирует родителей о методике занятий. Аналогичную консультативную помощь можно получить у логопеда психоневрологического диспансера, если ребенок состоит в нем на учете. В тех случаях, когда испытываемые трудности касаются не только письма и чтения, но и других предметов, ребенок определяется в класс выравнивания или в школу для детей с ЗПР. При тяжелых нарушениях письменной речи, сочетающихся с недоразвитием устной речи, обучение проводят в школе для детей с тяжелыми нарушениями речи. Те, кто нуждаются в госпитальном лечении, проходят кратковременный коррекционный курс в психиатрической больнице.

Несмотря на такую разветвленную систему специализированных учреждений, не все дети своевременно получают в них помощь. Два наиболее частых обстоятельства являются причиной этого: поздняя диагностика и несогласие родителей на перевод ребенка в одно из специализированных учебных заведений или классов. Поздняя диагностика происходит чаще всего из-за недостаточной компетентности учителей начальных классов в данных вопросах и неумения отличить временные трудности от тех, которые носят специфический характер. Отказы родителей связаны с мотивами психологического рода. У некоторых из них возникает ложное представление, что на ребенка навешивают ярлык неполноценного и что он является объектом социальной сегрегации. Подобная неправильная реакция является следствием не только недопонимания со стороны родителей. Отчасти этому способствует недостаточное просвещение населения по данным вопросам с помощью средств массовой информации. В качестве положительного примера в организации подобной работы можно привести опыт других стран. Например, в США систематически в научно-популярных журналах (Sientific American и др.) пропагандируются школы для детей с дислексией, издаются популярные книги для родителей по данным вопросам, существует добровольная Ассоциация родителей, имеющих детей с трудностями в обучении (ACLD).

Вопрос о достоинствах и недостатках изоляции (т. е. вывода в специализированные учреждения) и интеграции (т. е. оставления их в массовой школе среди здоровых детей) сам по себе непростой. Вот как анализирует его U. Ackerman– Behringer (1979) (цит. по: Z. Tresohlava et al. Легкая дисфункция мозга в детском возрасте. – М.: Медицина, 1986. – С. 164):

Основными разделами лечебно-коррекционной работы являются следующие: психотерапевтическая работа с ребенком и семьей, медикаментозное лечение и лечебно-педагогические мероприятия. Каждый из них имеет свою специфику, но есть и общие принципы, на которых должен основываться весь комплекс мероприятий. Некоторые из них приводим ниже.

Раннее начало коррекции. Как и при многих других расстройствах, ранняя диагностика и своевременное оказание помощи значительно повышают шансы на успех. По данным J. Schiffman (1964), при выявлении дислексии в 1-2-м классах чтение может быть доведено до уровня нормы у 82 % детей. При выявлений в 3-м классе это происходит в 46 %, в 4-м – в 42 %, в 5-7-м классах – в 10–15 % случаев (цит. по: Goldberg H., 1968). Опыт чешских исследователей L. Сегпу и Z. Zlab (1976) более скромен по результативности: значительное улучшение в процессе коррекции было достигнуто ими в среднем у 55 % детей с дислексией (цит. по: Sturra, Z. Zlab, 1980).

Комплексность мероприятий. Все перечисленные разделы работы должны проводиться одновременно.

Преемственность между представителями отдельных служб, участвующих в коррекционной работе: врачом, психологом, логопедом и учителем, у которого учится ребенок. Особенно важен контакт психолога и логопеда с учителем. Это необходимо для согласованности коррекционных занятий с программой школы и, наоборот, для внесения некоторых необходимых изменений в методику преподавания в классе. При необходимости предоставляется возможность создать для ребенка щадящие условия обучения в классе.

Включение родителей в коррекционную и психотерапевтическую работу с ребенком. По мнению R. Wilson (1977), без сотрудничества учителя и родителей успех в коррекции недостижим. Основываясь на своем опыте работы, автор считает, что родителей необходимо информировать обо всех результатах исследований и обсуждать их с ними. Родители должны знать цели коррекции, ближайшие и отдаленные, ожидаемый результат и предполагаемые сроки коррекционной работы. Это необходимо не только из этических соображений, но и способствует вовлечению родителей в работу и формированию у них трезвого взгляда на вещи. Основная задача родителей – закрепление навыков, усвоенных ребенком в коррекционной группе. Необходимо создать дома спокойную, удобную для чтения обстановку. В течение дня должно быть выделено время для чтения с таким расчетом, чтобы это было удобно ребенку. Телевизор на это время должен быть выключен. Хорошо, если члены семьи проявляют интерес к чтению и заинтересованность в том, что читает ребенок. В то время, когда ребенок читает, кто-то из родителей должен находиться поблизости, чтобы при необходимости помочь (объяснить незнакомое слово и т. п.). Это не означает, однако, что нужно «дышать в затылок ребенку». Достаточно находиться где-нибудь поблизости. Нередко от родителей требуется помощь при выполнении домашних заданий, данных логопедом. Очень важно отмечать каждый, даже незначительный, успех ребенка похвалой или поощрением. При таких отношениях в семье ребенок, в свою очередь, старается порадовать родителей своими успехами. Следует предостерегать родителей от попыток стимулировать активность ребенка, сравнивая его с братом или сестрой, которые учатся лучше. Это не помогает, а, наоборот, закрепляет у ребенка сниженную самооценку и подавляет активность.

Психотерапия при нарушениях письменной речи

Основные задачи психотерапевтической работы при расстройствах данного типа заключаются в мобилизации ребенка на активное участие в коррекционной работе, повышение уверенности в себе, формирование адекватной самооценки, нормализации отношений со сверстниками. Нередко возникает необходимость в устранении вторичных психических нарушений, развивающихся в результате фрустрационных переживаний. По мнению ряда исследователей, психотерапия является не вспомогательным, а одним из ведущих приемов коррекции расстройств письменной речи (Tompson L., 1973; Frey H., 1978).

Большинство детей с данными расстройствами эмоционально незрелы, внушаемы и недостаточно способны к осознанию собственных проблем. U. Kleinpeter, H.– D. Rosier (1985) рекомендуют стремиться прежде всего к установлению таких отношений с детьми, которые помогут им созреть эмоционально и обрести уверенность в себе. Необходимо помочь ребенку осознать возникшие трудности. Еще одной важной задачей психотерапии является направляющее воздействие в достижении социальной зрелости. Необходимо развивать у детей такие качества, как умение уживаться со сверстниками, общаться с ними, участвовать в играх, соблюдать установленные правила поведения в обществе.

Весь комплекс используемых психотерапевтических методов можно разделить на две категории: а) психотерапия, проводимая непосредственно с ребенком (групповая и индивидуальная) и б) семейная психотерапия.

Психотерапевтическая помощь ребенку

Среди индивидуальных методов терапии детей с проблемами в учебе чаще используются рациональная психотерапия и аутогенная тренировка. Рациональная психотерапия в младшем школьном возрасте имеет определенные особенности. При специфических расстройствах письменной речи более эффективны косвенные формы внушения, не слишком вербализованные. Беседы лучше проводить в игровой форме. Целесообразно включать в сеансы психотерапии такие виды занятий, как лепка, рисование и другие, заведомо легко выполнимые для ребенка. Успех в каком-либо виде деятельности и похвала со стороны взрослого наилучшим образом способствуют повышению уверенности в себе и формированию активной жизненной позиции ребенка. Одновременно в классе по договоренности с учителем необходимо значительно снизить уровень предъявляемых требований и несколько завысить оценки по трудному для ребенка предмету. Всякие элементы принуждения как в классе, так и в коррекционной группе должны быть исключены.

В процессе аутогенной тренировки вырабатываются способности мобилизоваться, сосредоточиваться и расслабляться, продуктивно отдыхать, снимать фобические реакции и отрицательные эмоциональные переживания. Для проверки эффективности аутогенной тренировки при коррекции дислексии Н. Frey (1978) произвел сравнение 2 групп детей с дислексией по 60 человек в каждой. Одна из групп участвовала в коррекционных занятиях по стандартной методике; другая -

дополнительно в начале урока выполняла упражнения аутогенной тренировки. При сравнении этих групп через год оказалось, что во 2-й группе формирование навыка чтения и спеллинга проходило быстрее, чем в 1-й группе. Кроме того, аутогенная тренировка достоверно снизила у детей с дислексией уровень тревоги и нейротизма.

Весьма эффективны методы групповой психотерапии, и в частности игровые ее варианты. В игровой группе детей со сходными проблемами ребенок быстрее обретает уверенность в себе, легче вступает в контакт со сверстниками. У многих детей с дислексией и дисграфией игровые интересы продолжают доминировать до 9-10 лет. В игре они чувствуют себя уверенно и непринужденно. В работе с младшими школьниками предпочтительнее использовать директивный метод руководства игрой (Kleinpeter U., Rosier H.– D., 1985). Психотерапевт, берущий на себя директивную роль, руководит ходом и интерпретацией игры. По мнению D. Gollnitz и J. Schulz-Wulf (1985), лучше, чтобы сначала ребенок начинал игру по заданному сценарию с заранее подготовленным текстом. Затем в определенный момент его побуждают играть роль, основанную на его собственной фантазии. Выбор роли для ребенка производится с учетом его индивидуальных особенностей и терапевтических целей. Игры должны включать и упражнения, желательные с педагогической точки зрения. Авторы рекомендуют включать в терапевтические игры музыкально-ритмические упражнения. Они учитывают естественную потребность ребенка в движении и художественном творчестве, развивают чувство ритма и содержат большой эмоциональный заряд. Ритмико-психомоторная терапия располагает следующими основными упражнениями: 1) упражнения, приучающие ребенка к порядку, укрепляющие дисциплину и способствующие усвоению материала; 2) упражнения на концентрацию внимания; 3) упражнения на усвоение норм социального поведения: коллективизма, умения подчинять личные интересы общественным, брать на себя и адекватно выполнять определенные роли; 4) упражнения на развитие фантазии и представлений. Творческие силы ребенка побуждаются соответствующими ролями.

Психотерапевтическая помощь семье

Психотерапевтический подход в реабилитации детей с дислексией и дисграфией немыслим без анализа условий семейного воспитания ребенка, имеющего эти проблемы, и семейного диагноза. Важность этого обусловлена следующими причинами.

1. Полноценная коррекционная работа невозможна без участия в ней родителей. Еще на диагностическом этапе следует прогнозировать объем помощи, на который способны данные родители, их готовность к сотрудничеству. В нашей практике нередко встречались случаи, когда родители выражали полную готовность сотрудничать, но, столкнувшись с необходимостью систематических ежедневных занятий в течение длительного периода времени, быстро прекращали их. Родителей следует с первой встречи психологически готовить к сотрудничеству с врачом, психологом и педагогом. Необходимо убедить их в абсолютной необходимости этого и на протяжении всего курса лечения постоянно контролировать выполнение ими домашних заданий. Многие из родителей не меньше ребенка нуждаются в поддержке и поощрении, так как успехи в проводимой работе появляются не сразу, и на определенном ее этапе может возникнуть убеждение в бесполезности прилагаемых усилий и ощущение безнадежности. В социально неблагополучных семьях нередко вообще не приходится рассчитывать на помощь. Тогда следует выбирать организационные формы работы, основывающиеся полностью на внесемейных методах коррекции (специализированные школы-интернаты).

2. Тип родительского отношения к трудностям ребенка существенно влияет на его душевное состояние, адаптивные возможности и позицию во взаимоотношениях с дефектологом. Как справедливо отмечает Д. Н. Исаев (1982), обычно родители при рождении ребенка оптимистически прогнозируют его будущее, успехи в школе и профессиональные достижения в перспективе. Это особенно свойственно семьям с высоким образовательным и профессиональным статусом, в которых порой культивируются даже гипертрофированные ожидания повышенной одаренности у ребенка. Когда такие родители узнают о стойких затруднениях ребенка в письме или чтении, их реакция на данный факт не всегда бывает адекватной. Некоторые из них переживают комплекс собственной вины в случившемся, настойчиво выясняют у врача: чья неблагоприятная наследственность могла быть причиной аномалии. Поиски виновного не способствуют семейной гармонии, поэтому врачу следует быть осторожным с подобной информацией. В ряде случаев неоправдавшиеся амбиции порождают у одного из родителей пренебрежение к ребенку или эмоциональное отвержение его. Такие родители лишь формально выполняют рекомендации врача и педагога, сводя их к минимуму, и объясняют это непослушанием ребенка. Сопровождая занятия дома попреками в адрес ребенка и наказаниями за неудачи, они не столько помогают, сколько мешают коррекционной работе. Следствием этого нередко являются депрессивные расстройства у ребенка и стойкое негативное отношение к трудному предмету. Излишне тревожные родители, чрезмерно фиксированные на проблемах ребенка, несмотря на благие побуждения, легко теряются, бросаются в крайности, создают дома нервозную обстановку. Это не только дезорганизует занятия с ребенком, но и невротизирует его. Есть и другая категория родителей. Чаще это люди с низким образовательным уровнем, ограниченным кругом интересов и невысокими интеллектуальными способностями. Многие из них в детстве сами были слабоуспевающими. В таких семьях чаще трудности ребенка недооцениваются или игнорируются, а низкая успеваемость объясняется «разгильдяйством». Часто приходится слышать от них такой «аргумент»: «Я сама училась на тройки и ничего страшного: выросла и теперь не хуже других». Патологические типы родительских реакций на трудности ребенка нуждаются в психотерапевтической коррекции.

3. Как отмечалось выше, конечной целью психолого-педагогической реабилитации является повышение адаптационных возможностей ребенка. Необходимая при этом гармонизация личности теснейшим образом связана с условиями воспитания в семье. Нередко встречаются патологические типы воспитания: гипоопека, гиперопека, контрастное воспитание, потворствующее воспитание и др. Необходимость создания оптимальных условий для развития ребенка требует психотерапевтической коррекции патологических типов воспитания.

Вопросы методики семейной психотерапии при данном круге расстройств недостаточно разработаны. В качестве общих рекомендаций ниже приводятся предложения, основанные на практическом опыте автора. Специфика работы с детьми, имеющими трудности в обучении, такова, что, кроме нормализации семейных условий, важно сохранить в семье партнера в коррекционной работе с ребенком. Поэтому нужно с самого начала выбрать члена семьи, наиболее надежного и пригодного для участия в реабилитации. Нам представляется необходимым в процессе терапии семьи сохранять ориентацию на этого члена семьи и постараться укрепить его авторитет в семье как «воспитателя № 1». Не всегда им оказывается мать, иногда – отец, бабушка или дедушка. Этим, на наш взгляд, семейная терапия в ситуациях подобного рода отличается от традиционных ее вариантов (Мягер В. К., Мишина Т. М., 1979). Это не означает, конечно, игнорирования интересов и позиций других членов семьи. Их следует анализировать, пытаться сбалансировать, но «воспитатель № 1» при этом должен рассматриваться как «первый среди равных».

Лечебная педагогика (общие принципы)

1. Индивидуализация методов обучения в соответствии с когнитивным стилем ребенка. В процессе обследования и пробного коррекционного обучения необходимо выяснить: аналитический или синтетический тип восприятия и усвоения информации доминирует у ребенка (Денисова 3. В., 1974). В первом случае материал легче усваивается поэлементно с последующим синтезом. Для таких детей аналитико-синтетический метод обучения грамоте адекватен. Другие дети легче усваивают новое сначала глобально, как целостный образ, а потом постепенно вычленяют отдельные элементы и детали. В этом случае, например, буквы легче запоминаются по общему очертанию, а не как сумма графических элементов. Чтение на начальном этапе им легче усваивать глобально или полуглобально. Важно знать, какой из анализаторов ребенка функционально «сильнее». J. Kaluger и С. Kolson (1978) предлагают использовать в таких случаях методику «быстрого тестирования модальности» (Kolson Quik Modalities Test) – KQM. Это краткий тест определения ведущей модальности, дефицитарной модальности и состояния интермодальной интеграции. Необходимым условием для возможности использования методики является умение ребенка считать до 30. Тест включает следующие задания:

а) ребенку предлагается: «Посчитай, сколько кружков на этой карточке». При этом он не должен пересчитывать их пальцем (только визуально). Допущенная ошибка свидетельствует, по мнению авторов, о недостаточной интегрированности зрительного анализатора;

б) ребенку предлагают закрыть глаза. Инструкция: «Я буду стучать по доске. Скажи: сколько раз я ударил?» Обследующий делает 13 ударов с неравными интервалами. Наличие ошибки в ответе ребенка, по мнению авторов, свидетельствует о недостаточности слухового анализатора;

в) обследующий дает ребенку карандаш с резинкой на тупом конце. Ему предлагается закрыть глаза и 15 раз постучать резинкой по руке обследующего. При наличии ошибок делается вывод о слабости кинестетического анализатора;

г) инструкция: «Я постучу тебя по спине. Скажи: сколько раз я постучал?» Обследующий делает 17 ударов с неравными интервалами. Ошибка подсчета свидетельствует о недостаточности тактильных ощущений ребенка;

д) инструкция: «Перечисли направления, которые указывают эти стрелки. Если стрелка указывает вправо, скажи „право“, если влево – „лево“, вниз – „вниз“, вверх – „вверх“. Объясняя, следует показать это на других стрелках (не тестовых). Если ребенок не владеет понятиями „право – лево“ – то можно заменить их словом „вбок“. Тест оценивает зрительно-моторные, речевые и пространственные способности. Если задание выполнено, то переходят к следующему. Если нет, то сразу к последнему (рис. 2.1);

е) инструкция: «Я хочу, чтобы ты вновь указал направление этих стрелок, но теперь сделай это молча. Показывай рукой направление, которое указывает стрелка». Перед выполнением продемонстрировать ребенку пример. Тест оценивает пространственную ориентировку и пространственный праксис;

Рис. 2.1. Тестовый материал к заданиям д-ж методики

ж) инструкция: «Вновь выполни то же задание, но теперь делай это в такт с моим постукиванием». Обследующий отстукивает ритм 1 удар в секунду. Тест оценивает способность к интеграции слухового и моторного анализаторов.

Все перечисленные тесты в основном определяют слабую модальность (анализатор) ребенка. Приведенный ниже тест из двух модальностей (зрительной и кинестетической) выявляет ведущую;

з) инструкция: «Возьми лист бумаги и карандаш. Когда я скажу „начинай“, положи лист себе на лоб и напиши на нем слово „КОТ“». Если слово оказывается написанным задом наперед, то кинестетический анализатор доминирует над зрительным. Если слово написано слева направо, то зрительный анализатор является ведущим.

Полученные данные используются при выборе метода коррекции. Например, если у ребенка с дисграфией страдает фонематическое восприятие, то целесообразно стимулировать в процессе письма опору на проговаривание, что позволяет компенсировать неполноценность слуховых фонематических образов за счет сохранности кинестетической дифференциации. Однако если в механизмах дисграфии участвует патологическая опора на проговаривание при дефектной кинестезии артикуляторных органов, то акцент следует переносить на слуховой анализ.

2. Индивидуализация темпов обучения. Как отмечалось ранее, несоответствие времени, отведенного учителем на освоение навыка, индивидуальным возможностям ребенка не только утяжеляет трудности, но и является причиной фрустрирующих переживаний. Выполнение данного условия возможно лишь при регулярном получении информации об усвоении навыка.

3. Систематический контроль автоматизации навыков. Необходим контроль не только общей успешности письма или чтения, но, что важнее, – степени автоматизированности отдельных операций, составляющих их, например контроль автоматизации звукобуквенных связей, слияния слогов разной сложности и т. п. В связи с этим целесообразно периодически тестировать соответствующие операции с помощью методик, приведенных в гл. 4.

4. Максимальное использование игровых методов обучения. Это необходимо в связи с тем, что у детей с дисграфией и особенно с дислексией поздно формируются познавательные интересы и долго сохраняется игровая мотивация. Наибольшей эффективностью обладают не дидактические, а ролевые игры с включением действий, необходимых для развития данного навыка. Например, игра в «Почту» включает акт чтения (или письма) в контекст осмысленной, знакомой ребенку практической деятельности. При этом чтение становится не самоцелью, а средством достижения игровой цели. В большинстве же дидактических игр развиваемый навык является самоцелью, несмотря на игровое оформление действий (Швайко Г. С, 1983; Максаков А. И., Тумакова Г. А., 1983 и др.).

5. Соблюдение принципа последовательности и этапности в освоении материала. Начинать коррекционные занятия следует с того уровня знаний и навыков, которыми ребенок владеет достаточно прочно. Это создает положительный эмоциональный настрой в начале занятий и повышает мотивацию сотрудничества. Продвигаясь вперед, необходимо учитывать функциональную и иерархическую взаимосвязь отдельных навыков и операций. Следует принимать во внимание и психологическую совместимость навыков при одновременном их освоении. Например, для многих детей с дислексией трудно одновременно усваивать слогослияние и аналитическое письмо. Особенно отчетливо это проявляется на начальном этапе обучения. Для овладения слогослиянием ребенок должен научиться читать согласный звук так, как он звучит в паре с гласным, т. е. изолированное его произнесение заменить на позиционное, зависящее от стоящего за ним гласного звука, образующего слог. При освоении аналитического, побуквенного письма (синтетическим дети овладевают позже) требуется обратная операция: «очищение» согласного звука от призвука стоящего за ним гласного. В этом случае требуется переход от позиционного звучания к изолированному, так как только в этом случае ребенок может правильно идентифицировать фонему и подобрать соответствующую ей графему. Здоровые дети без проблем осваивают оба навыка и быстро переходят к слоговому письму и слоговому чтению. При дислексии же происходит своеобразная интерференция: оба навыка взаимотормозят друг друга. Поэтому было бы оправдано осваивать их не одновременно, а последовательно (Mattis S., 1981).

6. Усвоению каждого навыка должно предшествовать создание функционального базиса для него. Необходимо развивать психологические предпосылки, на которых строятся навыки. Это сохраняет актуальность даже в тех случаях, когда возраст, в котором они обычно развиваются, уже остался позади. Например, некоторые сукцессивные функции остаются незрелыми даже в средних и старших классах и создают препятствия при овладении письмом и чтением.

7. Успешное выполнение вышеприведенных требований возможно тогда, когда учитель обладает рядом необходимых качеств:

а) имеет профессиональную подготовку по методам диагностики и коррекции;

б) достаточно терпим и заранее готов к трудностям не только учебного, но и поведенческого характера со стороны детей;

в) умеет владеть собой и гибко управлять процессом общения с ребенком на основе заинтересованности, а не принуждения;

г) с уважением относится к внутреннему миру и интересам ребенка.

Логопедические методы коррекции дисграфии и в меньшей степени дислексии подробно описаны в соответствующих руководствах (Левина Р. Е., 1968; Садовникова И. Н., 1983; Лалаева Р. И., 1983 и др.). Это дает нам возможность подробно на них не останавливаться, и основное внимание уделить новым приемам и методам коррекции дислексии и дисграфии.

Формирование функционального базиса навыков чтения и письма

1. Развитие речевых навыков и функций, необходимых для овладения грамотой. Объем работы, соответствующий данному разделу, существенно зависит от того, какой вариант дислексии или дисграфии обнаружен у ребенка: «дисфазический» или «дисгнозический». В первом случае обычно используется весь комплекс приемов по развитию навыков устной речи: звукопроизношения, грамматических навыков, диалогической и монологической речи и т. п. При «дисгнозической» дислексии или дисграфии достаточно ограничиться формированием лишь основных речевых предпосылок письма и чтения (фонематического слуха, фонематического анализа и т. п.):

а) стимуляция осознания звуковой стороны речи. С помощью игровых и дидактических упражнений ребенка подводят к самостоятельному осознанию того факта, что непрерывный речевой поток можно членить не только на смысловые фрагменты, но и на отдельные звуковые комплексы: слова, слоги и звуки. Могут быть использованы игры: «Кто придумает конец…» (Фомичева М. Ф., 1981), «Какое слово потерялось?» (Максаков А. И., Тумакова Г. А., 1983), «Какой звук потерялся?» (там же), «Подскажи Петрушке звук». Подбирая картинки к словам-паронимам («дом – том», «коза – коса» и др.), дети усваивают смыслоразличительную роль отдельных звуков;

б) стимуляция слухового внимания. Для этого могут быть использованы игры и упражнения из программы детского сада: «Угадай, кто кричит?», «Угадай, на чем играю?», «Угадай, что делают?» (Фомичева М. Ф., 1981) и др. Детей учат понимать смысловое значение интонации. Подобные упражнения особенно важны в тех случаях, когда причиной ошибок в письме является опора только на проговаривание;

в) совершенствование фонематического восприятия и воспитание правильных фонематических представлений. Одновременно с постановкой правильного звукопроизношения (если оно нарушено) детей учат различать и дифференцировать близкие по слухопроизносительным признакам звуки изолированно и на фоне слова. Проводится работа со словами, данными в различной грамматической форме. Например, ребенка просят показать на картинках: где нарисован стол, а где столы, где девочка рисует карандаш, а где девочка рисует карандашом и т. п.;

г) формирование навыков фонематического анализа и синтеза. Этот раздел работы подробно описан в работах Р. Е. Левиной (1968), Р. И. Лалаевой (1983), И. Н. Садовниковой (1983)и др.

2. Развитие зрительно-пространственного восприятия и наглядно-образного мышления. Как показали наши исследования, высокий уровень развития наглядно-образного и конструктивного мышления значительно повышает успешность коррекционной работы при дислексии. Данный раздел включает следующие основные направления работы:

а) отработка ориентировочной фазы при выполнении перцептивных и конструктивных заданий. Ребенка учат планомерному последовательному анализу изображений и конструкций. Основные значимые элементы изображения или фигуры выделяются сначала на предметном уровне, с помощью шаблона, а затем эти действия переводятся в мысленный план. Так, например, осваивается дифференциация эталонной фигуры и фона: сначала путем наложения шаблона, а затем на образном уровне. Для этой же цели годятся кубики Кооса;

б) совершенствование оперирования сенсорными эталонами и овладение соответствующими словесными понятиями: названиями основных геометрических форм, размеров (широкий-узкий, длинный-короткий и т. п.), обозначением пространственного взаиморасположения (над-под, перед-позади, право-лево и др.). Для этого удобно использовать игру

«Угадай, что задумано?». Один из детей описывает задуманный предмет, а остальные должны догадаться, что это за предмет. Аналогична по направленности игра «Догадайся, что нарисовал художник». Например, учитель описывает детям рисунок следующим образом: «Художник нарисовал большой квадрат. Внутри него – квадрат поменьше, который поделил двумя линиями крест-накрест на четыре части. К большому квадрату сверху пририсовал треугольник острием вверх. Что это?» Кроме того, полезны игры на запоминание сочетаний различных геометрических форм.

в) развитие навыков мысленного перемещения и трансформации зрительных образов. Для этого могут быть использованы такие упражнения, как складывание картинок, разрезанных на несколько частей, модификации матриц Равена, некоторые из заданий, приведенных Г. Айзенком (1972).

г) формирование навыков схематического изображения пространственных отношений. Детей в игровой форме учат, опираясь на «карту-путь», ориентироваться в лабиринте (Венгер Л. А., Холмовская В. В., 1978). Той же цели служит игра «Куда спряталась кукла?», в которой ребенок отыскивает в игрушечной комнате спрятанную куклу с помощью плана этой комнаты, где указано это место. Подобные упражнения облегчают впоследствии усвоение схем фонематического, морфологического и грамматического анализа.

3. Формирование изобразительно-графических способностей. Коррекционная работа ведется в двух направлениях: развития графомоторных навыков и овладения графической символизацией. При наличии выраженной недостаточности зрительно-моторной координации начинают занятия со штриховки по контуру, обводки, срисовывания геометрических фигур. На последующих этапах могут быть рекомендованы следующие упражнения:

а) дорисовывание незаконченных рисунков;

б) игра «Кто наблюдательнее?» – рисование с натуры с поставленной целью изобразить как можно больше деталей;

в) дорисовывание рисунков с недостающими деталями (в отличие от [а], даются законченные изображения, но с недостающими деталями);

г) воспроизведение фигур и сочетаний нескольких фигур по памяти;

д) письмо букв и слов по шаблонам. Из целлулоида или плексигласа изготавливается шаблон для рукописного шрифта, и по нему ребенок вырабатывает автоматизированные кинемы, т. е. навыковые движения для изображения букв.

4. Развитие сукцессивных способностей ребенка. Упражнения, развивающие способность к анализу, запоминанию и воспроизведению временной последовательности явлений, должны быть адресованы ко всем анализаторам (зрительному, слуховому, двигательному и кинестетическому). Ниже приводится краткий перечень соответствующих упражнений:

а) воспроизведение серий движений по памяти (типа «кулак-ребро-ладонь»);

б) воспроизведение ритмов по слуховому и графическому образцу. Это можно сделать в виде игры «Телеграфист»;

в) воспроизведение по памяти рядов цифр, звуков, букв, слов с удлинением воспроизводимых рядов. Усложненным вариантом этого упражнения является воспроизведение образца в обратной последовательности;

г) отработка автоматизированного воспроизведения времен года, дней недели, месяцев и т. п. в прямой, обратной последовательности и вразбивку;

д) упражнение «Продолжить ряд, сохраняя принцип чередования»:

е) запоминание серий фигур, различающихся последовательностью;

ж) игра «Что изменилось?» – ребенок должен обнаружить изменения в последовательности фигур, произведенные учителем в тестовом материале после того, как он его запомнил.

5. Развитие способностей к концентрации, распределению и переключению внимания. У детей встречаются как избирательные (только зрительного или только слухового внимания), так и общие модально-неспецифические расстройства внимания. В коррекционной работе нужно предусмотреть упражнения, адресованные и к слуховой, и к зрительной модальностям. Основной акцент следует делать на формировании произвольной регуляции внимания. Т. Nehreschild и H.– J. Kossow (1985) рекомендуют для этого следующие упражнения:

а) на развитие устойчивости внимания – длительную сортировку и нанизывание бусинок. Для этой же цели годится задание на прослеживание взглядом линии от ее начала до конца, когда она переплетается с другими линиями (игры «Кто с кем разговаривает по телефону?», «Кто к кому идет в гости?»);

б) умение переключить внимание, по опыту авторов, развивается с помощью «синхронного счета». При этом требуется подсчитать количество изображений двух видов, не обращая внимания на другие изображенные на этой же картинке предметы;

в) для развития способности произвольно переключать внимание подходят, например, такие упражнения: чтение алфавита, которое перемежается счетом: а, 1, б, 2, в, 3 и т. д. Аналогичным по развивающему эффекту является задание на отыскивание чисел от 1 до 25 в таблицах Шульте с красными и черными цифрами. При этом отыскивать требуется цифры только одного определенного цвета;

г) скорость и четкость реакций можно усовершенствовать следующим образом. Учащийся, после того как запомнит, что определенным фигурам присвоены разные номера, должен записывать вместо фигур, быстро появляющихся на экране, их условные номера.

Коррекция несовершенного навыка чтения

Приемы формирования навыков чтения зависят от того, на каком этапе овладения чтением находится конкретный ребенок. Для определения этого используются диагностические методы, описанные в гл. 4.

При наиболее тяжелом варианте дислексии, когда слабо усвоены даже звукобуквенные связи, рекомендуются следующие приемы:

1. Одновременно с развитием речевых предпосылок чтения (см. выше) необходимо формировать стабильный графический образ буквы (графемы) на полианализаторной основе. Для этого широко используются такие упражнения, как обводка пальцем контура выпуклых рельефов букв, дермолексия (педагог «рисует» на ладони ребенка букву, а тот должен опознать ее), тактильное опознание «наждачных» букв и т. п. Дополнительная опора на кинестетический анализатор облегчает дифференциацию букв.

2. Группировка стилизованных букв. Ребенку предлагают сгруппировать одинаковые буквы.

3. Автоматизация чтения слогов с уже усвоенными буквами. Предлагаемый прием позволяет одновременно автоматизировать чтение слогов и упрочить звукобуквенные связи. Как отмечалось выше, в коррекции дислексии первостепенное значение принадлежит выработке навыков слогослияния. Не владея этим, дети пытаются угадывать нужный слог, опираясь на смысловой и звуковой контекст. Это порождает большое количество ошибок и тормозит перестройку навыка чтения. Чтобы избежать этого и усилить развивающий эффект занятий, мы считаем целесообразным на начальных этапах коррекции использовать преимущественно слоговой материал. При этом угадывание невозможно. Ребенок вынужден опираться при выполнении задания только на навык слогослияния. В этом случае наглядно виден реальный эффект коррекции. На занятиях используются слоговые таблицы, аналогичные нижеприведенным.

Педагог в случайном порядке называет слоги таблицы и предлагает ребенку максимально быстро указать соответствующий слог в таблице и прочитать его. При этом слитное прочтение найденного слога облегчается предшествующим называнием его преподавателем. Требование быстро найти слог понуждает ребенка к глобальному опознанию слога, что намного ускоряет поиск по сравнению с побуквенным прочтением каждого слога. На начальном этапе для облегчения поиска используются 9-клеточные таблицы, позднее – 16– и 36-клеточные. В каждой таблице должны присутствовать как прямые, так и обратные слоги того же буквенного состава (например, МО и ОМ). Обратные слоги со звонкими согласными следует исключить, так как при произнесении они оглушаются. В ту же таблицу должны включаться твердые и мягкие слоги (например, ЛА и ЛЯ). Подобные упражнения дают хороший эффект при регулярном применении (5–6 раз в неделю) и частой смене таблиц. Как только ребенок начинает справляться с очередной таблицей достаточно быстро и без ошибок, следует переходить к следующей с новым составом слогов. Постепенно ребенок не только усваивает технику слогослияния, но и накапливает зрительный «словарь» слогов. На этом этапе коррекции материал для чтения лучше составлять из слов простой слоговой структуры типа:

СГСГ (например, «ВОДА», «СЕЛО», «РУКА» или ГССГ (например, «АРКА», «ОКНО», «ЕЛКА»).

4. На начальном этапе овладения чтением дети с дислексией затрудняются не только в слогослиянии, но и в делении читаемых слов на слоги. Это создает дополнительные трудности в чтении:

а) для преодоления этого препятствия можно использовать цветовую маркировку слогов. Например:

Наступила зима. Валя и Саша лепят снеговика (на карточке выделенные слоги обозначаются другим цветом, например красным);

б) целесообразно включать в занятия упражнения по делению слов текста на слоги. Ребенку дается текст и предлагается вертикальными черточками разделить все слова на слоги.

5. Формируя навыки фонематического анализа и синтеза, следует делать акцент на операциях со слогами. Могут быть использованы следующие упражнения:

а) отхлопывание слоговой структуры слов;

б) игра «Телеграф»: педагог отстукивает слоговую структуру слова, и дети должны догадаться, какое это могло бы быть слово (например, чье имя из присутствующих отстучал педагог?);

в) игра «Магнитофон»: учитель поочередно с паузами называет слоги, из которых дети должны сложить слово;

г) синтез слов из слогов при одном постоянном и одном сменяющемся слоге:

д) игра «Помоги Незнайке!»: «Незнайка перепутал местами слоги. Помоги ему составить слово!»: КА, МУ («мука»), ДА, ВО («вода»), ЛО, МО, КО («молоко») и т. п.

6. Для тренировки навыка синтеза слов из слогов при чтении необходимо развивать способность к запоминанию последовательных серий слогов и операции последующего синтеза их в симультанный (одновременный) комплекс. Для этого может быть рекомендовано следующее упражнение: ребенку последовательно демонстрируются поодиночке карточки со слогами, из которых он мысленно должен составить слово. Начинать следует с двусложных слов, постепенно их удлиняя.

В тех случаях, когда алфавит усвоен, основные усилия сосредоточиваются на формировании и автоматизации навыков слогослияния или чтения целыми словами.

Коррекционную работу начинают со следующего по сложности уровня.

1. Если звукобуквенные связи автоматизированы, а слияние открытых слогов – нет, то работу начинают с этого типа слогов. Сначала используется прием 3, описанный выше. После того как отыскивание и называние вслед за педагогом перестало вызывать затруднения, переходят к другому приему автоматизации. Используются аналогичные вышеприведенным таблицы. Перед ребенком ставится задача: как можно быстрее отыскивать и молча показывать названные учителем слоги. Фиксируется время, затраченное на работу с одной таблицей (36-клеточной). Слоги диктуются по заранее составленному списку из 40 слогов, входящих в таблицу (некоторые повторяются дважды). Слоги в этом списке расположены в случайной последовательности. Контроль выработки автоматизации осуществляется по сокращению времени, затраченного на одну таблицу. Обычно через несколько дней работы с одной и той же таблицей время поиска постепенно сокращается, а затем стабилизируется. Например: первый день – 5 мин, третий день – 4 мин 20 с, пятый день – 4 мин, шестой день – 3,5 мин, седьмой день – 3 мин, восьмой день – 3 мин. С девятого дня уже пора переходить к новой таблице аналогичной сложности, но другого слогового состава. Таблицы одного и того же уровня сложности (в данном примере – с открытыми слогами) даются на занятиях до тех пор, пока уже в первый день работы с новой таблицей время поиска не оказывается близким к 3 мин (для 36-клеточной таблицы). Это будет означать, что данный тип слогов автоматизирован и можно перейти к тренировке более комплексных слогов. В нашем примере вводятся таблицы с закрытыми слогами:

2. Если при первичном обследовании выяснилось, что открытые слоги у ребенка автоматизированы, коррекция начинается с автоматизации слияния закрытых слогов.

Принципы и тактика работы те же, что и в варианте, описанном в п. 1. Далее последовательно отрабатываются открытые слоги со стечением согласных и слова со стечением согласных. Таблица со словами используется так же.

Однако в этом случае менять таблицы приходится чаще, так как ребенок быстро их выучивает наизусть и тренировочный эффект пропадает.

3. В процессе работы над автоматизацией слогослияния необходимо усложнять тексты для чтения по слоговой структуре. Обязателен контроль понимания прочитанного путем пересказа или подбора сюжетных картинок, соответствующих фрагменту текста или предложению.

4. Упражнения со слоговыми таблицами в большей мере способствуют формированию навыка чтения «про себя». В конечном счете этот вид чтения и является главной целью обучения. Однако первые 3 года учебы в школе детям часто приходится читать вслух. Поэтому этот вид чтения развивать тоже необходимо, хотя он и является лишь промежуточной стадией в процессе овладения беглым автоматизированным чтением. Уместно включать в общий комплекс занятий упражнения с тахистоскопом. С помощью этого аппарата материал для чтения предъявляется на экране на очень короткое время. Чтобы успеть при этом прочитать слово или слог, ребенок вынужден пытаться опознавать слоги или слова целиком, глобально. Поскольку в розничной продаже тахистоскопы практически не бывают, их можно заменить комбинацией диапроектора и фотоаппарата со снятыми объективом и задней крышкой. Через диапроектор слоги или слова на слайдах проецируются на экран, а фотоаппарат дает возможность регулировать время экспозиции. В процессе тренировки следует выбирать минимальную экспозицию, при которой ребенок еще в состоянии опознать слог. Упражнения с тахистоскопом используются одновременно с таблицами, но материал для слайдов должен быть на порядок сложнее, чем в таблицах. Например, если на определенном этапе ребенок работает с таблицами открытых слогов, то слайды должны содержать закрытые слоги. Слайды не обязательно изготавливать фотоспособом. Легче делать это с помощью пишущей машинки на прозрачном целлофане, закрепляя отпечаток прозрачным лаком для волос. По мере освоения навыка чтения переходят к чтению таким способом слов и фраз.

5. В ряде случаев дети с дислексией во время чтения теряют строку, пропускают слоги (читают последующий слог, не прочитав предыдущий), затрудняются в выделении слогов в напечатанном слове, возвращаются взглядом к уже прочитанной части слова и повторяют ее. Для преодоления таких трудностей полезен прием чтения с «окошечком» (Matejcek Z., 1972). Существуют три модификации данного приема: а) листком бумаги с вырезанным в нем прямоугольным отверстием размером в слог прикрывается читаемая строка. Ребенок (на начальных этапах это делает учитель) передвигает лист по строке и последовательно читает слоги, появляющиеся в «окошечке»; б) второй вариант заключается в использовании «окошечка», открытого влево, и позволяет оградить ребенка от интерферирующего влияния непрочитанной части слова. Этот прием оставляет ребенку возможность при необходимости вернуться к прочитанной части слова; в) третий вариант «окошечка», открытого вправо, исключает возможность возврата к уже прочитанному, тем самым стимулируя удержание этого в памяти и ускоряя темп чтения. Обычно в процессе коррекции эти приемы последовательно сменяют друг друга: сначала (а), затем (б) и после этого (в).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.