Простая магия

Простая магия

Колдовство над бочками печали

Я много грустил в своей жизни.

Пока я не попал в Израиль, я вообще грустил — оооо!

Я и сейчас обожаю делать печальные глаза и читать стихи вроде: «Но ничто не сравнится с печалью моей в эту ночь…»

Но история не совсем про это.

Так, очередная — типа — психотерапия.

Есть такая методика работы с внутренними образами: холодинамика. Как-то я делал «холодинамический процесс» и высветился у меня такой внутренний образ: старик-бомж сидит на бочках с печалью.

И никуда «из меня» не уходит. И ни в каком «полном потенциале» не растворяется. И вообще для манипуляций будто бы неуязвим.

Как-то задел меня этот образ. Пару раз я пытался написать про него сказку, чтобы хоть что-нибудь с ним уже случилось, куда-нибудь его сдвинуть, но всё это было без толку.

Так прошел, наверное, год или что-то в этом роде.

Я поселился в лесной «хижине» на горе Кармель и был там счастлив.

И вот однажды я проснулся в середине ночи с совершенно четким ощущением, что сейчас я могу заниматься магией.

Может быть, я даже не особо просыпался. Потому что я продолжал лежать с закрытыми глазами и смотреть во внутреннее пространство. Вначале оно было совершенно пусто, а потом я решил поколдовать. И первое, что пришло ко мне в голову — это Г рин-карты для родителей.

Мои родители жили к тому времени в Штатах уже три года, но Грин-карт им никак не давали. Из-за этого они не могли выезжать наружу и вообще терпели всяческие неудобства.

Это колдовство было быстрым и ясным. Мне «было сказано», что Грин-карты родители получат, когда (или если) у меня появится седая прядь волос. Я согласился. Я вам потом расскажу, что из этого вышло.

Второе колдовство было на странную тему. У меня была знакомая по Интернету, которой накануне приснился страшный сон. Я поколдовал, чтобы такое ей больше не снилось, получил указания чего-то ей не делать (мяса не есть неделю и еще что-то), и с этим было покончено.

И вот наконец я решил заняться собой. Перед моим внутренним взором возникли бочки с печалью, на которых сидел проклятый бомж. Их было пятнадцать штук, этих бочек. Другими словами, очень много. И все это была печаль, которая застилала мои глаза пол-жизни. И мою душу, и мои отношения с людьми. И что же я мог с ней сделать?

Я принялся летать над миром и искать, кто бы мог взять себе этой печали хоть немножко. Это было трудное и долгое занятие. Мало кто соглашался взять себе хотя бы пол-бочки. И с каждым нужно было договариваться — «а что я ему».

Там были удивительные создания. Были те, кого я знал как людей. Были сущности, о которых я раньше не имел никакого понятия. Были моря, птицы и пара очень трудноописуемых существ.

Это было действительно трудно и долго. Наверное, только к рассвету мне удалось «раскидать» половину своих бочек, семь с половиной из пятнадцати.

Уже совсем без сил, я открыл глаза, написал список тех, кому теперь был «должен», и мгновенно заснул.

И вот вам результат.

По первому пункту: я никому про это не рассказал и со временем прилично подзабыл.

Где-то через полгода я обнаружил у себя прядь седых волос — но не на голове, а «стыдно сказать где», и в игривом расположении духа ее удалил. И только когда сделал это, вспомнил про «колдовство» и понял, что теперь я отдалил получение Грин-карт на некий неопределенный срок. Правда или нет, но они получили Гринкарты удивительно поздно, находясь в стране уже пять лет. У меня уже была новая седая прядь.

Вот еще милая деталь: Грин-карты ждали не только мои родители, но и мой младший брат. Документы их всегда ходили вместе, жили они вместе, и в моем сознании были как-то естественным образом слиты. То есть когда я говорил про Грин-карты родителей, я имел в виду их троих. Но «формализм» магии (в моей фантазии) подвел: родители Грин-карты получили, а вот братик нет. Что-то типа «документы потерялись». Он получил свою еще через полгода, уже незадолго до гражданства.

Про сны милой девушки я ничего не знаю.

А то, что я стал прилично более веселым человеком — ну, это очевидно.

Гоп-ля-ля!