Слова и суть

Слова и суть

Бродит по белу свету… Где-то затаивается, караулит. А потом — хвать! Набрасывается и сваливает. Треплет, терзает. Или исподволь, потихоньку влезает, вползает, вселяется. Начинает мучить, сосать изнурять…

Сколько же на свете болезней? Десятки, сотни, тысячи?..

Болезнь… В русском звучании этого слова слышится корень «боль». Больно — нехорошо — тяжело — плохо — опасно… А по преданию древних греков, Болезни вместе с Пороками и Обидами выпустила на свет Божий то ли из сосуда, то ли из ящика, то ли из урны некая полубогиня по имени Пандора. Выпустила просто из любопытства.

И пошло, поехало…

Инерция языка. Когда-то люди верили в духов, в заполненность ими всего и вся, в души деревьев, камней, топоров… Как раз в те времена создавался язык, все обретало свои названия. И с той-то поры всякое существительное мы склонны представлять себе существом. Если и не одушевленным, то все же каким-то предметом, какой-то штукой…

Как вы представляете себе Гипертонию? Я, например, не иначе как в виде нудной и требовательной тетки, с маленькими злющими глазками, тройным подбородком и торчащими усиками. Ходит за людьми, толстой лоснящейся ручищей, пахнущей селедкой, хватает за сосуды — сжимает и давит…

Но признаюсь вам, что за все годы врачебной практики я подобных чудовищ ни разу не повстречал, почему и пришел к умозаключениям, звучащим несколько странно.

БОЛЕЗНЕЙ — НЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО РАЗНЫЕ СПОСОБЫ СУЩЕСТВОВАНИЯ.

Болезнями называются только некоторые из них.

БОЛЕЗНЕЙ — НЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО РАЗНЫЕ СПОСОБЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

— между нами и миром, между нами и нами. Болезнями называются только некоторые из конфликтов.

БОЛЕЗНЕЙ — НЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО ГАРМОНИЯ И ДИСГАРМОНИИ.

Болезнями называются только некоторые из дисгармоний.

БОЛЕЗНЕЙ — НЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО РАЗНЫЕ СПОСОБЫ ПРОДЛЕНИЯ ЖИЗНИ, ОНИ ЖЕ СПОСОБЫ УМИРАНИЯ.

Они называются болезнями, когда нам это удобно.

…Что-что?.. Как это так, доктор? Да вы, позвольте, в своем ли уме? Нет болезней?.. А грипп, а скарлатина, а свинка? А сифилис, а туберкулез? А инфаркт, а гипертония, а ревматизм? А…

Не спорю, не спорю.

И в самом деле, отказаться от слова «болезнь»?.. Удобное слово. Сразу ясно: нечто, с чем надлежит бороться, справляться, что необходимо побеждать, изгонять. И признаки есть у этого «нечто» — симптомы; и целые совокупности признаков — синдромы и полисиндромы; и развитие, оно же течение; и судьба, она же прогноз… Диагноз, лечение, профилактика, и справки, и больничные листы, и путевки, и льготы, и антильготы…

И не надо отказываться. Только посмотрите, что получается. Мы говорим: болезнь — это когда больно и плохо, когда тяжело. Разве не так? Так. Но бывает, что и больно, и невыносимо — а нет болезни, невозможно найти диагноз, никакой. А бывает, что болезнь есть — и не больно, и все вроде бы хорошо, все в порядке. Мы говорим: болезнь — это когда умирают. Но бывает ведь, что болезней куча, а человек живет и живет. А другой — безо всяких болезней…

Дело не в том, как называть. Дело в том, как понимать.

Это замечено очень давно. Организм похож на государство. И наоборот: государство — на организм. Это не поверхностная аналогия. Об этом надо думать и думать. Государство и организм. Обоим есть чему друг у друга поучиться, и на достижениях, и на ошибках. Есть единые принципы существования сложных систем, взаимодействия их частей, развития и умирания. Есть законы и правила многоцелевых игр, которые и суть в совокупности — жизнь. И единые законы гармонии.

Цели внутренние и внешние; совпадения и несовпадения интересов; взаимозависимость и взаимопротиворечия; просчеты и недальновидность; обольщения и угрозы; взаимонепонимание и ложные сигналы, создающие псевдореальность; попытки перестроиться и губительная инерция; эгоизм, до некоторых пределов спасительный, а далее — самоубийственный, — все это проза существования тканей и клеток.

Эти ткани и клетки… Едины, устремлены к одному, а в то же время — кто в лес, кто по дрова… Дивное молодое тело, но неудержимая лысина; замечательная выносливость к холоду, но предательская беспечность костного мозга — отсутствие иммунитета; общий развал на почве инсульта, полный маразм, но все еще неукротимо полыхает юная половая сфера; отличный могучий мозг при никуда не годных сосудах и никогда не бывавшем влечении к размножению; беспомощное сердце, убиваемое взбесившейся селезенкой; кровь, отравляемая слепою кишкой и провоцирующая бунт почек; великолепно работающая часть психики — увы, только часть: гениальнейший шахматист и совершеннейший психопат; все в полном порядке, но в мозговой сердцевине барахлят некие клетки, и вот ни в чем не повинное тело содрогается в периодической агонии… А не насмешка ли — этот знаменитый скандинав, проживший 211 лет и в результате умерший от очередного запоя?

Что угодно дается живому, кроме гарантий. Но сама жизнь — разве не длящаяся гарантия?.. Кто заглянул в темноту взглядом исследователя, каждый день удивляется тому, что живет.