Глава 15. Актуализирующая терапия

Глава 15. Актуализирующая терапия

Ну хорошо, если я манипулятор, то как мне стать актуализатором? Как я могу изменить мужа-манипулятора или жену, сына, дочь, босса, родных? Я надеюсь, что многим обычным манипуляторам достаточно просто прочитать и обсудить эту книгу с друзьями или родственниками. Для тех, кто стремится понять, как становятся актуализаторами, я предлагаю описание терапии.

Актуализирующая терапия

Терапия — единственный системный подход из тех, которые я знаю, способный сделать из манипулятора актуализатора или помочь ему стать более актуализирующим. Под "актуализирующей терапией" я понимаю и формальные типы индивидуальной терапии, и различные виды групповой терапии или групповых динамик, которые меняют манипулятивные тенденции на актуализирующие. Актуализирующая терапия — это не новое направление в психотерапии, а любая уже известная, которая сосредотачивается на уменьшении манипулирования и поощрении актуализации.

Мы обнаружили, что групповые динамические техники хорошо работают на тренингах актуализации родителей, которые проводятся в нашем институте. Это полутерапевтические занятия для родителей: встречи происходят раз в неделю, используется групповая дискуссия, проигрывание ролей, тестирование, демонстрации, лекции, анализ записей и анализ случаев. В этих группах родители приобретают знания и навыки, призванные помочь им предотвратить развитие эмоциональных проблем у их детей. Кроме того, они стремятся добиться более полной своей функциональности.

Второй пример актуализирующей терапии — тренинг сензитивности, в котором группы специалистов усовершенствуют свою межперсональную сензитивность. В маленьких группах мы имеем возможность достигнуть высокого уровня индивидуального участия и вовлечения. В качестве примера процитирую отрывок из брошюры по тренингу сензитивности, изданной в Калифорнийском университете:

"Малочисленные группы на тренингах сензитивности позволяют вам полнее прочувствовать себя во взаимоотношениях с другими — раскрыться на более глубоком, интенсивном уровне в своих чувствах и мыслях и услышать чужие переживания, узнать, как люди относятся друг к другу и как вы, в свою очередь, относитесь к ним. Когда вы сможете воспринимать себя более реалистично — исходя из своих ценностей и целей, привычек и манер, сильных и слабых сторон, своего потенциала и своей ограниченности — вы будете иметь более четкое представление о себе как инструменте межличностных отношений. Таким образом, вы сможете освободить себя для более эффективного функционирования во взаимоотношениях, не будете чрезмерно обременены нереалистическими представлениями о своем личном соответствии, своей ценности или социальной приемлемости.

Тренинг сензитивности построен таким образом, чтобы усилить социальную чуткость (способность чувствовать то, что чувствуют и думают другие) и поведенческую гибкость (способность вести себя адекватно в различных межличностных ситуациях).

Малочисленность группы на тренингах сензитивности обеспечивает высокий уровень индивидуального участия и вовлечения. В качестве участника тренинга вы можете узнать больше о себе и своем влиянии на других людей; осознать свои чувства и то, как они влияют на ваше поведение в обществе людей; стать более чувствительным к способам общения людей друг с другом; научиться "активному слушанию" того, что говорят, и того, что чувствуют; понять, как люди влияют на группы и как группы влияют на людей; научиться помогать группам функционировать более эффективно".

Еще одна техника — "Терапевтический марафон", которая заключается в том, что собирается группа с количеством участников примерно в двенадцать человек, и их встреча длится от двадцати четырех до тридцати часов непрерывно. Уединение, кроме посещения туалета, не допускается. Прием пищи тоже производится прямо в комнате, где проходит терапия. Ситуация, когда женщины и мужчины находятся вместе в течение целых суток, принуждает их быть самими собой. Все должны быть абсолютно честны, и все чувства обязательно должны выражаться, какими бы нелепыми они ни казались. По прошествии времени чувства становятся гораздо более прозрачными. В итоге — полное самораскрытие и как следствие — рост. Я рекомендую этот незабываемый опыт тем, кто действительно хочет познать себя.

Заметим, что для разных людей показана разная терапия. Степень ее необходимости для каждого зависит от его потребностей, подобно тому как кто-то отгоняет свою машину в автосервис на тюнинг, а кто-то — на капитальный ремонт. Карл Роджерс выделяет восемь уровней терапии: от нулевой — предназначенной для самого злостного манипулятора, до седьмой — для самоактуализирующейся личности. Один пациент, находясь на второй стадии, может захотеть сразу перейти на четвертую, а другой — с третьей сразу на шестую. Терапия для пациента заканчивается, когда его функционирование становится достаточно эффективным для удовлетворения его потребностей. Что касается групповой терапии, то для пациента ее необходимость исчерпывается после того, как терапевт и группа убеждаются, что теперь он способен справляться с жизненными трудностями самостоятельно.

Следует также отметить, что не всем нужна терапия. Иногда все, что требуется человеку — это любящая забота. Кроме того, в жизни достаточно терапевтического опыта, который может помочь человеку: дружба, уроки замечательного учителя, жизненный кризис — например, смерть близкого человека — все это может вызвать в человеке значительные изменения.

В области индивидуальной терапии существует множество направлений, но ни об одной системе нельзя сказать, что она единственная или лучшая. В этой главе я дам описание некоторых аспектов терапии, к которым обращаются в той или иной мере все терапевты. Каждый аспект проиллюстрирует, как профессиональная терапия развивает науку для того, чтобы добиваться в людях перемен. Этот материал будет полезен читателю и в качестве ориентира к тем сторонам его личности, которые требуют изучения и изменения с целью развития и перехода от манипуляции к актуализации. На примере каждой техники я буду пояснять, что она означает, при помощи понятий и теорий известных психологов, авторов этих техник. Наконец, я опишу, как их можно применять к случаям манипуляции и актуализации, и дам несколько примеров того, как это используется в психотерапии.

Далее приводятся десять важных составляющих известных подходов к психотерапии с описанием их актуальности для развития актуализации.

1. Забота. Здесь имеется в виду любящие внимание и забота о пациенте, выражаемые в искренней теплоте или агрессивном, критичном внимании. Забота — это основное оружие против манипуляций. Эрих Фромм указал на важность любви как фактора развития и здоровья в своем определении любви: "Любовь — это активная забота о жизни и развитии того, кого мы любим".

Среди манипуляторов можно выделить два основных типа: пассивные манипуляторы и активные манипуляторы. Пассивные манипуляторы беспомощны, нерешительны и прилипчивы; людям этого типа необходима агрессивная, критичная забота. Активные же манипуляторы — вечно дующиеся, недовольные, много требующие и ожидающие от других — напротив, могут нуждаться в агрессивной заботе, позволяющей дать им понять их поведение. Им также может быть необходимой теплота, чтобы показать им, что они любимы, несмотря на все свои манипуляции. И наконец, любому из этих типов может быть необходим аналитический тип любви, чтобы ярко показать им те манипуляции, которые они используют.

Вот некоторые из утверждений, которые могут быть использованы психотерапевтом в этом русле: "Я испытываю теплые чувства по отношению к вам"; "Я думаю, вы неудачник, но я все равно люблю вас"; "Все, что с вами происходит, для меня очень важно".

2. Укрепление эго. Терапевт развивает мышление, чувства и перцептивные способности пациента, чтобы помочь ему более эффективно действовать в жизненных ситуациях.

Работа эго-аналитиков, таких, как Эрнст Крис, Гейнц Гартманн и Дэвид Раппапорт, показали нам важность такого опыта, как непроизвольный застой, развитие рассуждений, прогнозирование будущих событий и развитие саморегуляции. Эти ученые подчеркивали, что человек в большей степени пилот своего поведения и в меньшей — робот, как утверждал Зигмунд Фрейд, делавший акцент на бессознательном и инстинктах.

Приведу несколько примеров диалогов пациента и терапевта, чтобы проиллюстрировать использование техники укрепления эго.

Пациентка. Я люблю своего мужа.

Терапевт. Повторите еще раз.

Пациентка. Я люблю своего мужа!

Терапевт. Сейчас это прозвучало весьма убедительно.

Терапевт. Звучит сильно. Все, что вы сегодня говорите, звучит очень сильно.

Пациент. Я начинаю понимать, что моя жена использует меня.

Терапевт. Вы действительно сегодня понимаете ее гораздо лучше.

3. Столкновение. Это активное взаимодействие пациента и терапевта, каждый из которых выражает свои истинные чувства. Столкновением можно назвать контакт, о котором мы уже говорили в главе 5 как о замене контроля, главного оружия манипулятора.

В экзистенциализме, особенно в интерпретации Ролло Мэя, столкновение рассматривается как прием, благоприятствующий росту индивида /50/. Таким образом, в этом новом терапевтическом подходе и терапевт, и пациент способствуют выражению чувств во время беседы как средству развития.

Приведу примеры столкновений, взятых из бесед терапевта с пациентом.

Пациент (говорит без остановки).

Терапевт. Замолчите и дайте мне сказать!

Пациент (говорит натянуто).

Терапевт. Хватит плакаться!

Пациент. Я думаю, моя мать была тогда очень сентиментальной.

Терапевт. Мне кажется, твоя мать вела себя как сука!

Пациент. Я надеюсь, вы будете сегодня добры со мной.

Терапевт. Вы делаете сейчас со мной то, что делаете со своей семьей, — пытаетесь меня обольстить.

4. Чувствование. Терапевт обеспечивает пациенту обстановку, в которой тот может свободно переживать чувства, не боясь этим разрушить установившихся между ними взаимоотношений. Чувства занимают очень важное место в жизни, и манипулятор в этом смысле неполноценен. Поэтому терапевт учит пациента испытывать свои чувства более полно.

В этой сфере особенно впечатлительна работа Карла Роджерса. Он выстраивал психологически безопасные взаимоотношения с помощью отношений принятия и вседозволенности /51/.

Приведу примеры того, как поощряется выражение чувств в терапевтических отношениях.

Терапевт подает пациенту пачку носовых платков (демонстрируя, таким образом, что принимает намерение пациента выплакаться).

Пациент. Черт возьми! Сегодня все не так.

Терапевт. Вы сегодня рассержены (показывая, что он принимает его чувства).

Пациент. Слушайте, она действительно довела меня.

Терапевт. Вы расстроились, когда услышали это от нее.

Пациент. Но когда она пригласила меня на ужин, я передумал.

Терапевт. Я догадываюсь, какие теплые чувства к ней вы тогда испытали.

Пациент (сидит молча, глаза влажные, но ничего не говорит).

Терапевт. Это так обидно. Трудно об этом говорить.

5. Межличностный анализ. Терапевт анализирует то, как пациент воспринимает или манипулирует терапевтическими отношениями в жизни. Межличностный анализ — это методика анализа тех игр, которые люди- манипуляторы ведут друг с другом.

То, что концепция межличностных отношений — это наиважнейшая сфера терапевтической работы, прекрасно показано в работе Гарри Стэка Салливана /52/.

Новый подход к межличностному анализу можно найти в работах Берна и Перлза /53/, которые отмечают, что терапия помогает пациенту понять, как он неверно истолковывает терапевта и манипулирует им различными способами. Например, пассивный пациент может разыгрывать из себя «беспомощного» и не желать думать самостоятельно, стремясь, чтобы терапевт взял на себя роль «мамы». А активный манипулятор может занять роль «авторитета» и пытаться, таким образом, всячески подавлять терапевта. Считается, что все игры, которые пациент демонстрирует во время терапии, он использует и в жизни во взаимоотношениях с другими людьми.

Вот примеры того, как терапевт описывает манипулятора во время встречи с ним:

Пациент (сидит и ничего не говорит).

Терапевт. Вы просто сидите и ждете, что я буду делать свою работу.

Пациентка (говорит о телефонном звонке терапевту прошлой ночью).

Терапевт. Вы позвонили на автоответчик в три часа ночи, чтобы отомстить мне за то, что я поддержал вашего мужа. Вы просто хотели разбудить меня.

Пациент. Вы просто сидите. Вы не получите денег, потому что не говорите мне, что делать.

Терапевт. Вы пытаетесь доминировать надо мной точно так же, как и дома над своими детьми.

6. Анализ паттернов. Терапевт анализирует непригодные для функционирования паттерны и помогает пациенту выработать адаптивные функциональные паттерны.

По-видимому, большинство людей усваивают философию жизни методом "шведского стола", не придерживаясь особой логики. Психотерапия помогает анализировать и проверять «нахватанные» таким образом идеи и обеспечивает хорошо интегрированную систему ссылок или значений.

Система Лири, заложенная в основу рисунке 1 этой книги, является примером паттерн-анализа личности через биполярное выражение параметров любви-ненависти и силы-слабости личности /54/.

Франкл в своей терапии, называемой «лого-терапией», ищет паттерны, которые подскажут пациенту смысл его действий или слов: "Стремление искать смысл в жизни — основная мотивационная сила человека" /55/.

Вот примеры того, как терапевт выделяет смысл сказанного пациентом или интегрирует все, что тот сказал:

Пациентка (долго говорит о том, как это было глупо с ее стороны постоянно делать что-то для людей).

Терапевт. И что же в этом глупого?

Пациентка. Ну, я даже и не знаю точно.

Терапевт. Может, это саморазрушение, а не глупость.

Пациент. Не так уж было и обидно, когда она так ужасно со мной говорила последний раз.

Терапевт. Вы начинаете преуменьшать свою сверхчувствительность по отношению к другим.

Пациент. Мне кажется, сегодня я уже не так стесняюсь, когда говорю.

Терапевт. Наверное, сегодня вы лучше понимаете смысл. Может, теперь вы не боитесь видеть смысл?

7. Подкрепление. Терапевт подкрепляет поведение, способствующее росту, и наказывает негативное или саморазрушающее поведение. Такой подход на основе научения был предложен Уоллпом и Эллисом /56/. Они полагают, что человеческие проблемы заключаются в страхах и мыслях и что невротические страхи и мысли подобны плохим привычкам, от которых надо избавляться с помощью здоровых реакций.

Вот примеры того, как поощрение используется для помощи пациенту:

Пациент (говорит о многих людях).

Терапевт (когда пациент говорит о своей матери, он делает заметки, демонстрируя таким образом пациенту, что эту информацию он считает наиболее важной).

Пациентка (говорит о приготовлении завтрака для мужа, к чему она не привыкла).

Терапевт. Вы находите, что вашему мужу приятно, когда вы готовите для него завтрак. (Подкрепляет ценность умения нравиться мужу.)

Пациент. Я впервые не сорвался за последнее время.

Терапевт. Не правда ли, вы получили удовлетворение от самоконтроля? (Намекает на вознаграждение, получаемое от контролирования.)

Пациент (говорит о незначительных вещах).

Терапевт (сохраняет молчание, давая отрицательное подкрепление; показывает пациенту, что эта информация не важна).

8. Самораскрытие. Терапевт раскрывает пациенту собственные защитные паттерны, побуждая его делать то же самое.

Сидней Джерард утверждал, что самораскрытие — это существенный фактор в процессе эффективного консультирования или психотерапии. "Я вряд ли ошибусь, — пишет он, — если скажу, что люди становятся клиентами только потому, что в жизни они раскрывались недостаточно" /57/.

Вот примеры из практики:

Пациент. Вы были ли когда-нибудь напуганы так, как я?

Терапевт. Мне приходилось испытывать смертельный страх.

Пациент. Вы никогда этого не чувствовали, потому что вы психолог.

Терапевт. Терапевт — тот же человек, и он не совершенен. Эти чувства мне знакомы.

Пациент. Мне кажется, я некрасив.

Терапевт. Когда я был моложе, мне казалось, что я безобразен.

Пациент. Уверен, вы никогда не чувствуете себя одиноким.

Терапевт. Я часто одинок.

9. Ценностное переориентация. Терапевт переоценивает неверно сформулированные пациентом ценностные ориентации (предположения о себе, других и т. д.), которые мешают пациенту принять уже проверенные и действующие ценности.

Доктор Виктор Викторофф написал: "Как психиатр, я исследую предположения. Задача психиатрии — обнаруживать предположения и прокладывать дорогу к источнику их происхождения в истории индивида. Определять предположения как очевидные идеи или принципы аксиоматически верно. Они необходимы для ориентации во времени, пространстве и обстоятельствах. Их можно считать целесообразными или случайными либо следствием рабской идентификации с другими людьми, которых мы обожаем или ненавидим. Они также могут быть показательным суммированием, осознаваемым трамплином в неведомое, принимаемом на искренней экспериментальной основе до тех пор, пока не появится что-то лучшее" /58/.

Переориентация ценностных предположений Виктороффа — значительная часть психотерапевтического процесса. Шарлотта Бюлер тоже считает ценностную ориентацию главной характеристикой психотерапевтического процесса /59/.

Вот примеры того, как пациент пересматривает свои ценности, а терапевт поощряет этот процесс:

Пациент. Я никогда не любил подставлять себя под чью-то критику и давать людям повод узнать, что я чувствую.

Терапевт. Я думаю, очень важно, что вы позволяете себя критиковать и что люди догадываются о ваших чувствах.

Пациент. Боже, я никогда не понимал, как это здорово — жить здесь и сейчас, вместо того, чтобы постоянно планировать свое будущее.

Терапевт. Я вижу, вы поняли, как важно жить настоящим.

Пациент. Я начинаю понимать, как важно высказывать то, что я хочу, и просить об этом.

Терапевт. Мне нравится, что вы заботитесь о себе.

Пациент. На самом деле не так уж и плохо говорить, что думаешь, даже когда зол.

Терапевт. Я думаю, это здорово, когда вы можете быть утверждающе агрессивным.

Пациент. Я понимаю, что замечательно, когда сближаешься с людьми.

Терапевт. Вы действительно начинаете излучать тепло, даже я чувствую это в наших взаимоотношениях.

10. Повторное переживание. Имеется в виду повторное переживание прошлого важного опыта и десенсибилизация патологического влияния этого опыта на функционирование в настоящем. Исторически сложилось так, что психоанализ — это система психотерапии, в которой делается акцент на необходимости понимания прошлого для понимания настоящего. Фенихель, например, считает, что "анализ должен показывать прошлое, чтобы быть эффективным в настоящем" /60/. Например:

Пациент (рассказывает о том, как он злился на свою мать, когда был подростком).

Терапевт. То, что вы злились на свою мать, когда были подростком, не означает, что вы должны злиться на нее сейчас.

Пациент. Мы с моим отцом были очень близки, когда я был маленьким мальчиком.

Терапевт. Вы когда-нибудь чувствовали это здесь и сейчас со мной?

Пациент (рассказывает о негативном опыте общения с матерью и о том, как он в ней разочаровался).

Терапевт. Представьте, что вы можете поговорить со своей матерью прямо сейчас. Говорите с ней так, будто она сидит в том кресле.

Групповая терапия как средство переквалификации из манипулятора в актуализатора

В терапевтических группах возможно превращение манипуляторов в актуализаторов, и не нужно объяснять, что эта процедура является не менее захватывающей, чем операция на мозг. Результаты приносят пользу как терапевту, так и участникам группы, так как при противостоянии людей всегда присутствует вызов. Давайте заглянем на такой сеанс и посмотрим, что происходит.

Встреча началась в семь часов вечера в институтской комнате ожидания, уютно обставленной наподобие удобной жилой комнаты. В этот вечер пришло восемь человек, из них четыре мужчины и четыре женщины — мы стараемся, чтобы присутствовало одинаковое количество представителей обоих полов. В этот раз присутствовали инженер, врач, продавец мебели, школьный учитель, медсестра, домработница, школьная учительница и симпатичная молоденькая секретарша. Последняя была самой молодой из них — ей двадцать лет, а самыми старшими оказались врач и инженер — им по пятьдесят. Все они представляют различные уровни манипуляции и актуализации.

У всех имеются межличностные и внутриличностные проблемы. Медсестра, например, теряет своего мужа и не может понять, почему он думает, что она не женственна; надо заметить, что на ней мужская одежда, и выглядит она до вольно мужеподобно. Домработница, сидящая напротив нее в круге, страдает от скуки; ее дети выросли, и она не знает, пойти ли ей работать или развестись, либо сделать и то, и другое. Учительница хотела бы выйти замуж, но никак не встретит подходящего кандидата. Симпатичная секретарша озабочена попытками собственного босса соблазнить ее — как правило, все ее начальники преуспевали в этом, так что ей остается только жаловаться: "Почему это все время случается со мной?"

У мужчин, сидящих на диване и стульях, схожие проблемы. У доктора проблемы с женой; симпатичный продавец уже дважды разводился, и дело идет к третьему разводу. Инженер, квалифицированный техник, не может ладить с людьми, особенно с женской бригадой, которой он руководит на самолетостроительном заводе. Учитель ужасно хочет стать директором школы, но у него никак не получается.

Во время первой трети трехчасового сеанса мы будем работать с ними в паре с моим ко-терапевтом. Ко-терапевт — привлекательная, со вкусом одетая тридцативосьмилетняя женщина, социальный работник, замужем, имеет детей и актуализирует, по крайней мере часть времени. (Я не могу назвать ее "хорошо приспособленной" (данный термин подразумевает взаимодействие со средой, приносящее индивиду субъективно достаточно удовольствия; автор использует его для указания, что актуализированная личность доверяет преимущественно внутреннему критерию адаптированности в форме переживания удовольствия, нежели социальным нормам, — прим. ред.), так как это означало бы, что она «приспосабливается» к окружению; актуализатор же, напротив, сопротивляется приспособлению к культурным нормам.) У каждого из нас есть свои группы, но мы оба будем работать с кем-либо по отдельности или со всеми этими людьми вместе, в зависимости от нашей спонтанной реакции во время предстоящего сеанса.

"Итак, — начинаю я, — о чем вы сегодня думаете?"

Врач заговаривает первым. На вид это обычный человек, с возрастом начинающий полнеть. Я замечаю, что его глаза немного увлажняются, когда он обращается к продавцу мебели: "На прошлой неделе вы расстроили меня, когда сказали, что я позволяю своей жене обижать себя".

Это, конечно же, актуализирующее поведение — обнажать перед группой какую-то часть себя. Актуализирующая личность охотно демонстрирует свою чувствительность или обиду. Это пассивное, но здоровое поведение.

Инженер, слушая это, покусывает губу и ерзает на стуле; он сидит, положив одну ногу на другую и подергивает ею. Это бесцеремонный человек, не воспринимающий женщин, упорно играющий роль настоящего мужчины на свой лад, знаток логарифмической линейки. Его проблема в том, что он боится собственных чувств. Будучи манипулятором, поведение которого зафиксировано в положении крайней активности и доминировании, в данный момент он явно испытывает дискомфорт. Искреннее заявление врача заставило его раздраженно дергать ногой.

Психологический кризис налицо. Инженер либо должен начать критиковать врача, либо понять, что тот затронул его ценности.

"Кого вы хотите пнуть?" — неожиданно спрашиваю его я.

"Я хочу пнуть Теда, — отвечает он, глядя на врача. — Женщины всегда пытаются сделать так, чтобы мужчина чувствовал себя виноватым. И самое худшее, что вы можете сделать, — дать им понять, что вас это обижает".

"Что же плохого в том, чтобы обидеться и дать людям понять об этом?" — спрашиваю я.

Мы обсуждаем это в течение получаса. Инженер, у которого проблемы и с женой, и с матерью и который испытывает неприязнь к женщинам вообще, боится сломаться. Он не понимает, что в реальности люди не ломаются, они тают. Естественный для нашего тела способ таяния — это слезы. Слезы так же необходимы и неизбежны в терапии, как кровь в хирургии. Когда вы порезались, идет кровь; когда вам обидно, больно, вы плачете, а все манипуляторы испытывают боль изнутри, боль от внутренних конфликтов. Но Диктаторы, Задиры и Судьи с ожесточением борются со слезами. Поэтому у них часто бывают внезапные взрывы злости.

"Слезы, — доказывает он, — для женщин и детей, а не для мужчин". В его голосе слышна злоба.

"Повторите это еще раз", — требую я.

"Слезы не для мужчин".

"Громче!"

"СЛЕЗЫ… НЕ ДЛЯ МУЖЧИН!"

Он дрожит.

"Вас трясет, — говорю я ему. — Тряситесь сильнее".

Он пытается. Его подбородок вздрагивает. Глаза начинают увлажняться.

"Станьте своими глазами!" — командую я.

"Кажется, я сейчас заплачу", — понимает он и вдруг разражается рыданиями. "Женщины действительно приносят вам боль! — кричит он. — Они доставляли мне боль всю жизнь…"

Сцена окончена. Кризис миновал. Пациент пережил то, чему так упорно сопротивлялся.

Этот человек посещал терапию шесть месяцев, чтобы достичь этой точки, и должен ходить еще шесть. Если он не испугается или не бросит терапию раньше времени, то дальнейшие взаимоотношения с группой могут помочь ему принять обидчивость как естественное поведение. Постепенно он поместит обиду в свою систему реагирования, уменьшив силу его активных (так называемых) «мускулинных» реакций и усилив свои (так называемые) «фемининные» реакции обиды. Таким образом, если он не бросит терапию слишком рано, то фактически станет актуализатором, и промышленность получит назад не только хорошего специалиста, но и настоящего человека.

Поведение терапевта в такой группе отражает его открытость по отношению к его собственным активным и пассивным потенциалам. Он должен не только пассивно принимать манипулятора как личность, но еще и активно фрустрировать его в сферах его фиксаций. Он фрустрирует попытки сопротивления переживанию внутреннего конфликта и нежелание манипулятора допускать свои биполярности в осознание. Терапевт делает это в основном путем описания того, как он видит поведение манипулятора во время психологического кризиса ("Кого вы хотите пнуть?", "Вас трясет" и т. д.).

Он сосредотачивает внимание на беспокойстве манипулятора в связи с полярной областью, требующей развития, и может спросить у него, как я спросил у инженера: "Что обида заставляет вас чувствовать? Что она заставляет вас говорить? Как вы сопротивляетесь обиде?" Чаще всего ответы манипулятора будут именно такими, как и в нашем случае: "Человек не должен показывать свою обиду". Далее терапевт говорит: "Почему же нет?" Здесь манипулятор оказывается зажатым с двух сторон: либо он отстаивает положение, что слабость — это нездоровое проявление человеческой природы, либо он признает, что обида — это правильно, и меняется сам. Следующее за этим смятение нарушает существующее в нем равновесие и создает возможность для его реорганизации.

Несмотря на то что непостредственно мы работаем лишь с одним или двумя пациентами, каждый из присутствующих в группе оказывается вовлеченным в диалог. Хотя каждый из нас уникален, все мы представители рода человеческого и имеем много сходств. Во время терапии человек идентифицируется с другим относительно легко.

Актуализирующее значение конфликта

В нашей работе понятие «конфликт» требует дополнительного рассмотрения. В обычном контексте межличностного взаимодействия конфликт обозначает негативное напряжение, возникающее между двумя людьми, с социальной точки зрения конфликт рассматривается как отрицательное явление, так как вызывает страдание и нарушения. Здесь необходимо прояснить, что для актуализатора конфликт не является отрицательным явлением. В действительности возможен креативный конфликт. Например, в случае с описываемой терапевтической группой, если бы инженер не опротестовал обиду врача, то он не смог бы осознать собственную обиду, ее потенциал и значение.

Актуализатор всегда приветствует критику, так как знает, что сможет с ее помощью чему-нибудь научиться. Он учится в споре с теми, кто с ним не согласен; во время ссор и перепалок он изучает себя, открывает свои слабые стороны. Актуализатору не нужны комплименты, чтобы быть счастливым, ведь большая их часть — манипуляции. ("Вы такой замечательный человек, доктор!" — обычная лесть.) Однако если кто-то, кого он любит и кто обычно не очень щедр на комплименты, все же отпустит один в его адрес, то актуализатор воспринимает это серьезно. Актуализаторы учатся ценить несходства, потому что именно из расхождений и несходств мы и черпаем возможности для своего роста.

Большая часть межличностных отношений — это игры доминирования и контроля, в которых ведущая потребность манипулятора — одержать верх, победить. Актуализатор воспринимает конфликт альтернативным образом — он вызывает в нем "креативное волнение". В конфликте он видит нечто волнующее, что, независимо от того, одержит он верх или нет, даст ему возможность для роста. Он не позволяет себе быть зависимым от победы, так как понимает, что меняется, а вместо этого он идентифицируется с тем, кем станет после креативного конфликта. Здесь, естественно, подразумевается доверие — вера в то, что обе стороны конфликта вынесут из него пользу.

Таким образом, в актуализирующих группах конфликт между участниками — это мощнейший источник развития. Когда индивид видит в других членах группы те аспекты, которые неразвиты в нем самом, он обнаруживает, что изменяет свои паттерны уравновешенности. Выстраивается более здоровый баланс между его активными и пассивными потенциалами.

Процесс актуализирующей терапии

Процесс актуализирующей терапии можно рассматривать как прогресс в сознании. Можно выделить три основные стадии терапии:

1. Описание основной манипуляции. По мере беседы с пациентом терапевт составляет представление о его паттерне, который складывается из одного или двух основных манипулятивных шаблонов вербализации. Например, пациент может постоянно прибегать к паттернам беспомощности и глупости — свойствам Слабака, или может часто использовать приемы силового воздействия и шантажа Задиры. Как только паттерн становится для психолога очевидным, он рассказывает пациенту, какова, как ему кажется, его основная манипулятивная игра или игры.

Затем манипуляции анализируются с точки зрения «выгод». Активные манипуляции понимаются как имеющие принудительные контролирующие ценности, а пассивные — как обольстительные ценности. Выгоды анализируются как в узком, так и широком смысле слова. Например, чаще всего манипуляции применяются ради контроля над другими людьми, с целью использования других в корыстных целях, с целью избежания определенных ситуаций, структурирования времени, чтобы заставить других работать на себя и т. д. Однако в широком смысле их можно считать саморазрушающими, так как они отдаляют индивида от других, не позволяют ему достичь зрелости, делают его зависимым, лишают самостоятельности.

2. Восстановление внутреннего равновесия. Как только устанавливается основной манипулятивный паттерн, терапевт просит индивида преувеличить манипулятивные тенденции настолько, чтобы почувствовать всю нелепость своих манипуляций. Например, мы просим Задиру преувеличить свою враждебность настолько, чтобы это позволило ему увидеть себя со стороны в качестве игрока, увлеченного этой игрой. Затем мы просим пациента выполнить противоположный данному типу манипуляции паттерн. Например, мы можем попросить Слюнтяя попытаться стать Диктатором, чтобы посмотреть, что получится. Основание для этой техники — базовая гипотеза о том, что преувеличенное выражение любого манипулятивного принципа свидетельствует о подавлении противоположного потенциала. Например, Слюнтяй, выражая обиду, обычно скрывает сильную потребность быть Диктатором и обнаружить мстительность. Прилипала, выдавая себя зависимым, на самом деле скрывает потребность контролировать других и быть Калькулятором. Славный Парень прилагает все усилия, чтобы заставить нас почувствовать себя виноватыми из- за состязания с ним, и часто скрывает потребность быть Задирой и выражать свою враждебность. Защитник за потребностью брать на себя ответственность за других часто скрывает желание быть Судьей, или стать всемогущим.

3. Интеграция. Последний шаг — привести активные и пассивные полярности в единое рабочее целое. Для этого мы продолжаем поощрять пациента за выражение всех его активных и пассивных потенциалов, чтобы он смог осознать, что актуализация подразумевает интеграцию всех его противоположностей в одно целое. Как уже говорилось ранее, актуализатора можно сравнить с фигуристом, который свободно катится от одного потенциала к другому, творчески используя каждый из них в своем движении по жизни.

В этой связи пациент должен понять, что саморазрушающие манипуляции могут быть трансформированы в самореализующее актуализирующее поведение — ему лишь нужно осознать, что для этого ему нет нужды отказываться от своих манипуляций, достаточно осознать их, что естественным образом приведет его к актуализации. Диктаторы могут трансформироваться в Лидеров, а Слабаки — в Сочувствующих и т. д.

Изучение жизни самоактуализирующихся людей помогает нам понять, каким образом происходит такая трансформация. Взаимодействие с самоактуализированными людьми в терапевтической группе усиливает веру в этот процесс. Понимание именно этого и рождает у человека веру в себя, которая ведет его по пути актуализации.