Необитаемый остров

Необитаемый остров

Все описанное ниже является, к сожалению, сугубой правдой. И, хуже того, регулярно воспроизводимой.

Гриша свет Крамской проводил очередное занятие своего телесного тренинга, к нему в гости затесался я. Занятие было не первое, посему народ был уже раскрепощенный.

То, что вышло у Гриши на этом тренинге, выходит на тренинге каждом. А потом – в каждой жизни. Можете сами проверять. Можете сами наблюдать.

Вводная народу от Гриши: «Вы попали на Необитаемый остров. Вам нужно как-то устроить свою жизнь. У вас есть многое, кроме одного – вы не можете пользоваться осмысленной человеческой речью. Общаться можете знаками, как хотите. Время на игру – 45 минут».

Вводная вам от меня: ситуация задана предельно провокационная. Атмосфера раскрепощенности и возможность каждому быть самим собой уже создана ранее; по сути, людей освободили от мундира цивилизованности. При этом в замкнутом пространстве небольшой комнаты ДЕЛАТЬ в общем-то совершенно нечего. Если не напрягаться, чтобы что-то выдумывать, то можно только БАЛДЕТЬ.

И что?

А то, что народ ринулся в эту ситуацию, как в свою родную стихию, как в то, что готов делать всегда и с последним удовольствием.

Гриша не давал установки, что мы, лишившись возможности человеческой речи, лишились возможности человеческого разума: нет, до этой радостной возможности народ додумался самостоятельно.

И занялся – Дурью.

Я попробовал предложить народу поохотиться, чтобы добыть пропитание – народ задумался, но быстро понял, что интереснее охота другая. Бабы стали дразнить мужиков, мужикам стали бегать за бабами. Я начал носить стулья и кресла, чтобы построить всем жилище – сразу нашлась обезьяна женского полу, которая это жилище начала заинтересованно разносить.

Увидев ее упорно бессмысленный взгляд, я узнал в нем кучу своих знакомых и понял, что любое мое сопротивление бесполезно.

И ушел со своим ружьем в угол. С ружьем – чтобы не изнасиловали.

Да, потому что именно эта сценка шла в народе с наибольшим энтузиазмом. Молодые люди с упоением изображали, как они насилуют девушек, от чего девушки пребывали в нескрываемом восторге.

Когда все уставали носиться, мужские и женские группировки играли в тихие игры внутри себя. Мужики рычали «Гы!» и жестами футболистов доказывали, что его член – самый могучий. Девушки кучковались в углу и, кокетливо охорашиваясь, разыгрывали между собой тарабарские перебранки.

Кстати, весело – ухохочешься.

А потом таскали друг друга за волосы.

* * *

А я сидел в стороне, наблюдал эти человеческие обезьяньи развлечения и понимал, что все происходящее здесь есть жизнь. Для народа – это яркое воспроизведение того, что происходит в жизни народа. Для меня – это то, что постоянно происходит в жизни со мной.

Всё, как в жизни: народ развлекается, разыгрывая ссоры и изнасилования, а я вне их жизни и сижу в стороне. Я смотрю со стороны на все происходящее, даже пытаюсь себя этим заинтересовать – но каждый раз понимаю, что мне все это совершенно не нужно.

Я – НЕ ОТ МИРА СЕГО.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.