Суд Париса

Суд Париса

Все олимпийские боги и богини, за исключением Эриды (Эрис), второстепенной богини раздора, были приглашены на свадьбу царя Фессалии Пелея и прекрасной морской нимфы Фетиды. Оскорбленная Эрида решила отомстить за пренебрежение к себе. Она внесла раздор в празднество, подбросив на пиршественный стол золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей». Оно прокатилось по столу, и его немедленно потребовали для себя Гера, Афина и Афродита. Каждая считала, что по справедливости и заслуженно это яблоко должно принадлежать ей. Конечно, они не могли решить между собой, кто из них прекраснейшая, поэтому обратились к Зевсу, чтобы он решил их спор. Он уклонился от выбора, направив их к необычайно красивому юноше, пастуху Парису, и повелев ему быть судьей.

Три богини нашли Париса, живущего идиллической жизнью с горной нимфой на лесных склонах горы Иды. Каждая из трех богинь по очереди пыталась повлиять на его решение с помощью подкупа. Гера посулила ему власть над всей Азией, Афина — военную славу и победы, Афродита же обещала ему в жены прекраснейшую из смертных женщин. Без колебаний Парис провозгласил прекраснейшей Афродиту и отдал ей золотое яблоко — и так навлек на себя вечную ненависть Геры и Афины.

Суд Париса в дальнейшем привел к Троянской войне. Пастух Парис был сыном царя Трои Приама. Прекраснейшей женщиной в мире была Елена, жена Менелая, царя Спарты. Парис вызвал его страшный гнев, когда похитил Елену и увез ее с собой в Трою. Этот поступок спровоцировал между греками и троянцами десятилетнюю войну, закончившуюся разрушением Трои.

Пять олимпийских богов находились на стороне греков: Гера и Афина (их приверженность греческим героям проистекала из враждебности по отношению к Парису), Посейдон, Гермес и Гефест. Четверо олимпийцев приняли сторону троянцев: Афродита, Аполлон, Арес и Артемида.

Суд Париса вдохновил на создание величайших в западной цивилизаций литературных произведений. События, последовавшие за его решением, были увековечены в трех великих классических эпосах — «Илиаде», «Одиссее» и «Энеиде», в трагедиях Эсхила, Софокла и Еврипида.