Ревнует – значит, любит?

Ревнует – значит, любит?

Гордые люди сами вскармливают свои злые печали.

Эмилия Бронте. Грозовой перевал

Эту пословицу знают все: «Ревнует – значит, любит!» Но есть ли в ней истина? Давайте попробуем разобраться.

Что же лежит в основе ревности? Традиционно полагают – любовь, однако на самом деле здесь целый коктейль: и страх потери, и гнев, и зависть, и комплекс неполноценности, и зависимость, и гиперопека, и гордыня, и эгоизм, и собственничество, и неумение себя контролировать, и неуверенность в себе, и обида, и отпечаток прошлого негативного опыта… Вы спросите, почему в этом списке нет любви? Потому что ее в ревности действительно нет.

А вот остальные компоненты этого отнюдь не любовного напитка мы сейчас проанализируем.

Итак, страх потери. Человек, без которого жизнь была немыслима, внезапно покидает вас или просто больше вас не любит. Первое, что вы испытываете, – это страх: как жить теперь без него?! Именно страх – один из самых сильных компонентов ревности, именно он является причиной парадоксального поведения ревнивца (вплоть до убийства: «Так не доставайся же ты никому!» – здесь собственность лишь на втором месте). Понимая, что теряем близкого человека, мы теряем и чувство безопасности, в буквальном смысле земля уходит из-под ног. Страх этот имеет очень глубокие корни и сродни ужасу маленького ребенка, который теряет мать: теперь не выжить, впереди – только гибель. Именно потому, что у такого страха почти животная природа, с ним так тяжело совладать.

Злость. «Убил его, убил ее, потом сам застрелился» – это, разумеется, анекдот, но иногда он становится страшной реальностью. Гнев не менее силен, чем страх, но еще более разрушителен, и возникает он из ощущения безнадежности, когда попытки что-то вернуть, договориться, убедить партнера отказаться от новой любви терпят крах. Кто-то умеет смириться с потерей и отпустить (и неверного партнера, и ситуацию), в первую очередь, чтобы не разрушать самого себя. Но многих такой оборот событий буквально доводит до бешенства. Обычно это случается тогда, когда к страху потери примешивается гордыня, собственничество и неумение себя контролировать (низкий уровень эмоциональной культуры).

Собственничество. Еще вчера, когда не было фактов или подозрений, вы с удовольствием могли произнести: «Мой муж», «Мой любимый мужчина», – любуясь тем, как звучит эта фраза… А сегодня коротенькое словечко «мой» содержит огромную долю сарказма – такую тяжелую, что она пригибает вас до земли. Вопрос о собственничестве – это вопрос о контроле: любимый не столько ценен сам по себе, сколько важен как объект управления. Собственники обычно не признают за партнером права на автономию (не то, что поступков, но даже чувств и мыслей) и вообще довольно жестко контролируют его по жизни, поэтому нередко собственникам изменяют в том числе и из чувства протеста, ведь когда тебя так крепко держат в руках, хочется вырваться всеми правдами и неправдами, пока не удушили… любовью. Поскольку собственник воспринимает партнера буквально как часть себя, ему так тяжело смириться с потерей. Ведь это все равно, что потерять руку или ногу.

Зависть. Когда любимый уходит от вас к другой, без этого чувства не обходится тоже. Ведь теперь ей достанутся его поцелуи, объятия, его ласки и внимание, теперь другая женщина будет той счастливицей, которая получит все это счастье. Мы сравниваем себя с ней – и чаще всего эти сравнения не в нашу пользу. Зависть захлестывает ревнующих с такой силой, что в некоторых языках эти слова даже звучат одинаково (к примеру, во французском – jalousie).

Комплекс неполноценности и неуверенность в себе.

Когда мы считаем себя хуже других, недостойными любви и радости, которая у нас есть, мы бываем совершенно не удивлены, что ее лишились. «Все правильно, так и должно было быть», – говорим мы себе с интонациями ослика Иа-Иа. Это тот вид ревности, с помощью которого, как скорпион с помощью своего жала, мы раним и бичуем самих себя – ведь ярость ревности не всегда направлена на партнера или соперницу, довольно часто мы занимаемся в первую очередь саморазрушением. Чем ниже самооценка, тем больше мы, ревнуя, убеждаемся в своей никчемности и в том, насколько низко нас ценят. Однако здесь не все так безобидно: чтобы пережить унижение, мы порой прибегаем к мести, поэтому люди с комплексом неполноценности бывают опасны в ревности. Вспомните классического ревнивца – шекспировского Отелло: именно на неуверенности в том, что его (мавра!) может искренне полюбить юная девушка, и сыграл коварный интриган Яго, спровоцировав на убийство.

Зависимость. Нередко мы не мыслим себе жизни без своего мужчины, словно без воздуха. Без него мы ощущаем пустоту, которую не способны заполнить самостоятельно. Так бывает в отношениях, где один – лидер, а второй – ведомый. Лидер тащит ведомого за собой (и ему даже доставляет это удовольствие на каком-то этапе), знакомит со своими друзьями, пытается заинтересовать своими увлечениями (своего-то у ведомого ничего особенно и нет). А ведомый буквально растворяется в своем возлюбленном. Естественно, что когда лидер перерастает эти отношения и уходит своей дорогой, ведомый ощущает себя как в вакууме, как рыба без воды. Зависимый обычно прибегает к шантажу и готов на что угодно, лишь бы его не бросали. Редко его посещает трезвая мысль о том, что жил же он (или она) как-то до появления в жизни любимого. Найти точку приложения своих сил, чтобы стать самостоятельней и не привязывать свою жизнь так жестко к другим, – это средство ослабить муки ревности для зависимых.

Гиперопека. Здесь обратная сторона медали: когда от того, кто опекал, вел, защищал, наставлял и воспитывал, уходит объект приложения его сил. Нередко женщины пытаются перенести свой материнский инстинкт на мужчину, слишком усердствуя в том, чтобы «вести его за ручку». Тем самым они берут на себя роль мамочки… и теряют сексуальную притягательность для мужчины: ведь образ матери и образ сексуально желанной женщины в его сознании разделились еще в 5–6 лет, в период эдипальной фазы развития. Излишне заботливые женщины на самом деле поступают так не только из альтруизма или по причине того, что не доиграли в дочки-матери: в основе такого поведения лежит все та же неуверенность в себе, неуверенность в том, что она нужна кому-то сама по себе, без титанических дополнительный усилий. Кроме того, гиперзаботливость – это еще и моральный поводок для партнера: мол, я столько сделала для тебя, как же ты можешь уйти к другой, неблагодарный?! Иногда рождение детей спасает положение – женщина переключается на них. Но так бывает не всегда.

Гордыня. Уязвленное самолюбие – вот что болит в первую очередь у тех, кто страдает гордыней. «Как это – меня, такую потрясающую – предпочли другой? Да что он вообще мог в ней найти? Я – красивее, я – моложе, я – само совершенство, выше всяких похвал! И все это он променял! На кого?!» Женщина не может принять тот факт, что для ее мужчины оказались ценнее не внешние данные или социальное положение, а какие-то другие достоинства: ум, характер, чувство юмора, понимание, общие интересы и увлечения. Это просто не укладывается у нее в голове, поскольку еще с детства она знает: «Я лучше всех!». В таком случае, если ей предпочли другую, женщина переживает буквально крах мировоззрения, ее самооценка страдает, и для своего спасения она прибегает к обесцениванию партнера: он дурак (не оценил!), он мерзавец (обманул!), он подлец (бросил!). Что угодно, только чтобы не признавать собственные недостатки… При этом девушка начисто забывает, что сама его на себе и женила, и что на самом деле он ей ничего в общем и не обещал, а просто сдался на милость победительницы (добиваться выбранного объекта всеми силами – такое поведение свойственно для этого типа женщин). Обычно сбежавшие мужья – закономерный итог таких историй, причем даже если мужчина уходит не к другой, он все равно уходит – просто в никуда.

Эгоизм. Редко кто из нас может принять тот факт, что любимому будет лучше без нас. Тем более, что ему будет лучше с другой. Однако иногда действительно случается, что в силу определенных обстоятельств в паре оказываются люди совершенно разные и мало подходящие друг другу. Он сова – она жаворонок, он любит туризм, горные лыжи и активный образ жизни, она – испанский язык, музыку и посиделки в ресторанах, он много читает, она – много смотрит телевизор, он воспитан в концепции постоянного развития, совершенствования и свободы – она же считает нормой контроль, запреты и шантаж слезами… Им категорически плохо вместе: он чувствует себя в клетке и задыхается, она же страдает от недостатка внимания и обижается… Но признать, что их союз ошибочен и пара подобрана крайне неудачно, она не может: решение уже принято, и «я всегда права, будет по-моему» (тем более, что она так его добивалась!) Мышки плакали, кололись – но продолжали есть кактус… Промучившись еще пару лет, она бы и сама от него ушла, но если он вдруг делает первый шаг, да еще и в направлении другой женщины, это воспринимается как преступление и встречается с абсолютным непониманием: «Нам ведь было так хорошо вдвоем!» (и тут же забывается, как еще пару дней назад она жаловалась всем подругам, как он невнимателен и как с ним тяжело). Проблема эгоистов в том, что они не умеют признавать свои ошибки и продолжают в них упорствовать, даже когда им самим уже от этого некомфортно – то есть ведут себя, как трехлетние дети.

Неумение себя контролировать. Страсть такого человека буквально искрит на зависть всем окружающим: «Вот это любооовь!» Однако не менее сильно проявляются у него и все остальные чувства, поэтому ревность принимает просто разрушительные формы. В норме человек, даже переживая боль, злость и горе, знает, что есть границы, за которые не заходят. К примеру, даже в порыве ревности порядочный человек не позволит себе избивать жену на глазах детей. Однако есть люди, которые не считают необходимым тормозить свои «душевные порывы» и дают себе полную волю. Особенно часто это случается именно с женщинами, как с существами более эмоциональными. Однако если уж это мужчина, то последствия могут быть просто катастрофичными просто в силу того, что он сильнее и агрессивнее. Любопытно, что очнувшись от «наваждения», он или она могут иногда даже плечами пожать: «Что это было? Неужели это – я?! Нет, не помню, не может быть.» Это, конечно, лукавство. Но на самом деле немало случаев, когда люди буквально теряли лицо и творили такие вещи, за которые потом стыдно. Тем самым ревнивец или ревнивица роняют свои же акции: наворотив дел, он или она утрачивают моральное право обвинять неверную сторону, поскольку сами отличились не меньше. Самое интересное, что чаще всего «буря чувств» свидетельствует не о глубинах души ревнующего, а, напротив – о ее пустоте, и все эти спецэффекты именно для того и нужны, чтобы скрыть это обстоятельство.

Обида. Это чувство возникает оттого, что нам жаль расставаться с человеком, с которым связывало многое: были пережиты чудесные моменты, рождены дети, построен дом… Все это оказывается ненужным и неценным – как и вы сами – и это, безусловно, обидно. Это чувство не заставляет контролировать, возмущаться, оно не агрессивно – это просто горечь и сожаление о том, что хорошая страничка жизни перечеркнута…ну или по крайней мере – перелистнута.

Отпечаток прошлого негативного опыта. Безусловно, к моменту встречи друг с другом каждый из нас имеет определенный опыт – и отношений, и расставаний (если только вы не встретились еще в школе в 16 лет). Но смириться с этим фактом многим из нас сложно (что парадоксально – ведь если у женщины было несколько романов до этого, то почему ей так тяжело дается понимание того, что и ее мужчина был до нее с другими? Однако чувства наши далеко не всегда рациональны). Собственный негативный опыт мы порой проецируем на партнера, что существенно осложняет жизнь. Так, больше всего ревнует тот, кто в прошлых отношениях изменял своим партнерам или партнершам: «Ведь я-то знаю жизнь, я знаю, как на самом деле бывает!» (Хотя это частный личный опыт и не более того.) Человек с живым воображением может довести себя до припадка ревности, постоянно пытаясь погрузиться в подробности прошлых отношений своего любимого или любимой. Вот почему не стоит подробно отвечать на расспросы, как бы настойчивы они ни были. И самим не стоит живописать свой прошлый опыт – отношений в паре это вообще не улучшает, а с ревнивым партнером может вообще довести до беды.

Детские травмы. Психоаналитики считают, что истоки ревности – в нашем детстве. Испытываем мы ее впервые с появлением брата или сестры, или же в период фазы Эдипа/Электры (в 4–6 лет), когда начинаем ревновать к отцу или к матери, борясь за внимание родителя противоположного пола и начиная идентифицировать себя с родителем своего пола. Кто-то справляется с этими переживаниями легко, а кто-то «застрянет» в них на всю жизнь (все зависит от той семейной ситуации, которая сложилась когда-то, и от особенностей психики). Однако вечным ребенком мы оставаться не можем, и смысл взросления души в том и состоит, чтобы научиться справляться с этими травмами.

Обрести и вновь потерять всегда больнее, чем не иметь вовсе.

Халед Хоссейни. Бегущий за ветром

Итак, подведем итог.

Ревность – это наши «воздушные замки», которые мы строим в своем воображении. Это чувство, которое может вырасти из малейшей ерунды, ему не обязательны веские основания в виде фактов. Но уж если они имеются, то чувство это раздувается до небес.

При этом ревность – не конструктивна, поскольку в случае, если вы были правы и ревновали не зря, если ваши подозрения оправданы, ревностью мало что можно исправить. Ведь состоит она из такого негатива, который, будучи выплеснут на партнера, отдаляет вас друг от друга еще больше. Если же вы обвинили своего любимого напрасно, то ваши подозрения оскорбят его до глубины души и тем более оттолкнут, посеют обиду и убьют доверие. Поэтому ревность – самый бесполезный и самый разрушительный «спутник любви».

Нельзя сказать однозначно, кто более ревнив – женщины или мужчины: этому чувству равно подвластны оба пола, вот только женщины обычно проявляют свои эмоции более ярко и бурно. Женщины болезненней переносят влюбленность партнера в другую, и настоящий роман (даже без секса) обычно ранит их сильнее, чем разовая связь на стороне или даже несколько таких эпизодов. Мужчины же тяжелее переносят сексуальную неверность партнерши, поскольку задевается их чувство собственности, пробуждается неуверенность в себе и страх сравнения, нарушаются вековые стереотипы о допустимости мужской и женской измены.

Тем не менее, ревность – чувство обычное и естественное, такое же как страх, боль и злость, в определенных обстоятельствах все мы можем его испытывать (и лукавят те, кто утверждает, что вообще от него свободны). А вот то, как мы справляемся с ним, говорит о том, насколько мы зрелы и мудры.

Проблема в том, что иногда ревность разрастается до чудовищных размеров, когда речь идет уже не об обычном чувстве, а о патологии характера и даже о расстройстве психики (так называемая патологическая ревность). Такие случаи основываются в первую очередь на страхе потерять любимого человека, без которого жизнь кажется невозможной, в сочетании с желанием безраздельно властвовать над ним. Такой человек становится «эмоциональным вампиром», который просто пропадет без своей жертвы, потому что не умеет жить самостоятельно, за счет ресурсов собственной психики.

Да, нам порой кажется, что за столь бурными проявлениями стоит великая страсть… Вот только не стоит подменять понятия: ревность – это все же не любовь.

Однако в таком случае почему же ревность и любовь нередко так тесно связаны? Да потому что все, о чем говорилось в этой главе, есть у многих из нас, и проявляется оно тогда, когда мы плохо себя контролируем. Влюбленность – как раз очень подходящее состояние для того, чтобы все, что есть в нас и плохого, и хорошего, проявилось особенно отчетливо. Любовь, как лакмусовая бумажка, дает ясную картину содержимого нашей души, и если там больше света – виден свет, больше тьмы – она и застилает все вокруг. Существует старая восточная притча о драконах, которые живут в каждом из нас: добром и злом. Так вот, побеждает не тот, кто сильнее, не тот, кто крупнее, не тот кто старше… а тот, кого мы кормим.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.