Миелин и изменения

Современная идея, что человек в любой момент способен изменить свой мозг, – слишком серьезное упрощение. Более реалистично звучит утверждение, что человек может адаптировать свои ранние нейронные связи, а не заменить их. Пик процесса миелинизации нервных волокон приходится у него на возраст двух лет. Мозг маленького ребенка в этом периоде развивается так легко в ответ на любой стимул, что он поглощает абсолютно любую информацию без критиче­ской ее оценки. После двух лет мозг уже начинает полагаться на те связи, которые в нем сформированы, а не меняться в ответ на каждый новый импульс. Разумеется, ребенок продолжает учиться и познавать новое. При этом вместо того, чтобы придавать равное значение каждой детали, он начинает обращать внимание на изменения в том, что уже видел раньше. Так малыш начинает запоминать лица и улавливать смысл слов.

Процесс миелинизации активно продолжается вплоть до семи лет, поэтому до этого возраста новые нейронные связи быстро формируются под действием новых импульсов. Это можно проверить с помощью простого теста: попробуйте сказать неправду шестилетнему и восьмилетнему ребенку. Первый примет все сказанное за чистую монету. Второй же соотнесет сказанное с имеющимся у него багажом знаний – он уже не меняет свой взгляд на мир под влиянием каждой новой информации. Замедление процесса миелинизации нервных волокон стимулирует ребенка использовать ранее сформированные нейронные связи, а не выстраивать постоянно новые. Это можно образно сравнить с добавлением новых листочков или даже новых веток на нейронном дереве, но ствол при этом остается прежним. Это позволяет ребенку удовлетворять свои жизненные потребности теми способами, которые работали раньше, а не изобретать каждый раз новые.

Чему научился ребенок к семилетнему возрасту, что помогает ему обеспечить выживание? Он еще не готов к работе, где ему предложат внушительный компенсационный пакет. Он еще не знает, как создать профиль на сайте знакомств, который привлечет идеального партнера для воспроизведения его генов. Но он научился управлять собственным чув­ством опасности. Без осознанного намерения он формирует нейронные связи каждый раз, когда чувствует угрозу и когда освобождается от нее. Ребенок осознает, что, когда он привлекает к себе внимание, чувство угрозы проходит, поэтому учится новым способам это делать. Он узнает, какие звуки предшествуют освобождению от угрозы, и учится распознавать эти звуки. «Гормоны счастья» и «гормоны стресса» формируют устойчивые связи между всеми нейронами, активными в момент синтеза этих веществ. Эти нейронные пути помогают реагентам «включаться» снова в аналогичных обстоятельствах.

Любой нейронный путь, который постоянно стимулируется, подвергается миелинизации. Можно видеть, как легко ребенку дается изучение иностранного языка или как он справляется с каким-то видом спорта. А взрослый человек с легкостью пользуется теми навыками, которыми овладел в детстве. Аналогичным образом некоторые нейрохимиче­ские реакции происходят у человека почти автоматически, потому что у него произошла миелинизация этих нейронных путей в юности.

Другие нейрохимические реакции могут даваться взрослому человеку с трудом, но при достаточных усилиях он все равно способен выучить иностранный язык или овладеть новым видом спорта. То, что вызывало у вас внутреннюю тревогу в юности, будет вызывать это чувство и в дальнейшем. То, что освобождало вас от внутренней тревоги в юности, скорее всего, будет действовать подобным образом и в зрелом возрасте.

К восьми годам у ребенка уже складывается картина мира. Она еще неполная и далека от идеальной, но он руководствуется ею, когда получает желаемое или избегает боли. Для ребенка хорошо то, что он воспринимает как хорошее, и плохо то, что он воспринимает как плохое. В со­временном обществе это не самая удачная стратегия выживания, поэтому весьма полезно, что картина мира ребенка продолжает дополняться и расширяться. В конце концов он начинает осознавать, что иногда благими намерениями дорога в ад вымощена или что у негативных чувств могут быть благоприятные последствия. Тем не менее наши базовые нейронные связи основаны на простых реакциях млекопитающего.

Конечно, ребенок не может постигать все методом проб и ошибок. В противном случае он рискует, например, попасть под автомобиль или ему запретят играть на общей дет­ской площадке из-за его поведения. Чтобы этого избежать, систему наград и наказаний формируют для детей взрослые. Нежные объятия, похвала, комплимент вызывают у ребенка приятные ощущения, когда он делает то, что будет для него полезно в будущем. Неприятные ощущения, возникающие у ребенка, помогают ему понять, что будет для него плохо в долгосрочной перспективе. В первую очередь он узнает, что неприятные ощущения только усилятся, если не попытаться от них избавиться. Дети выстраивают свою систему действий, основываясь на удовольствии и боли, а не на осознанном намерении, поэтому взрослые организуют удовольствия и боль так, чтобы создать нужные нейронные связи. Со временем ребенок учится распознавать свое внутреннее чувство тревоги и действовать так, чтобы освободиться от него.

Важность обучения для человека первых семи лет становится очевидной, если сравнить этот период с детством животного. Мышь считается взрослой особью уже в возрасте четырех месяцев, так что в год она может быть прабабушкой. Газель самостоятельно следует за стадом через день после рождения. Слоненок учится ходить до того, как в первый раз поест, ведь до материнского молока еще нужно добраться. Животные быстро учатся удовлетворять свои жизненные потребности, поскольку опасности в дикой природе могут подстерегать их где угодно и когда угодно. Продолжительный период зависимости человека можно считать, скорее, исключением. Раннее обучение – основа наших реакций во взрослой жизни, нравится нам это или нет.